– Ты сварил кофе. С сегодняшнего дня это буду делать я, – продолжила она, избегая его пристального взгляда. – Жена должна заниматься этим.
Хиту пришлось призвать на помощь все самообладание, чтобы не напомнить ей, что у жены есть и более существенные обязанности по отношению к мужу.
– Прекрасно. Но кофе сварен, и теперь уже не столь важно, кто это сделал, – монотонно ответил он.
– Ты пьешь из кружки? – явно нервничая, спросила она и направилась в кабинет, чтобы отыскать фарфоровый сервиз. – Может, чашка с блюдцем тебе понравится больше?
– Какая разница.
Она вытащила чашку с блюдцем для себя, налила кофе и, глубоко вздохнув, села за стол.
– Хорошо спала? – спросил Хит.
Она метнула на него взгляд, стараясь определить, шутит он или нет. Но его лицо было непроницаемым.
– Да. Вчера я сильно устала.
– Я тоже.
Пока Люси пила кофе, Хит задумчиво рассматривал ее. Она знала, что он смотрит на нее, и с трудом оставалась спокойной под его напористым взглядом.
– Сегодня мне нужно осмотреть дом, – сказала она, чтобы прервать тягостное молчание. – Найти кастрюли, чайники и всякую мелочь.
– Зачем? Миссис Флэннери готовит и убирает в доме. Конечно, ты можешь готовить сама, если захочешь, но я женился на тебе не для того, чтобы сделать из тебя домохозяйку или кухарку.
В смятении Люси уставилась на него. Впервые она подумала о том, почему он женился на ней. Если ему не нужна женщина, чтобы заботиться о нем, неужели он просто пожалел ее? Эта мысль была ей неприятна.
– Но чем же мне тогда заниматься?
– Чем хочешь. Можешь ездить в город, можешь быть здесь. Можешь делать все или ничего. Я не хочу, чтобы ты зависела от моего распорядка. Тем более что он вряд ли будет устойчивым в ближайшие несколько месяцев.
– Ну и прекрасно, я думаю, что мы пообедаем…
– Сказать по правде, вряд ли мы будем часто обедать вместе. Скорее всего я не смогу приезжать домой в строго определенное время. У меня много дел. Преимущественно в Лоуэле и Бостоне.
Дела? Люси долго привыкала к этому слову, она ненавидела его всем сердцем. Какая удобная отговорка для всех мужчин, какой замечательный способ объяснять и скрывать все что нужно. «Но только так можно делать дела», – говорил ей отец, проводя все свое время в магазине, вместо того чтобы побыть с ней. «По делам, деловые проблемы…» – так говорили и ее отец, и Даниэль, и все остальные мужчины, пытаясь оправдать проступки, свои невыполненные обещания, свою забывчивость. Похоже, ее мужу тоже нравится это слово.
– Какие дела? – подозрительно спросила она.
– Это связано с изданиями. У тебя есть возражения? – поинтересовался Хит не без сарказма.
И хотя с ее губ готовы были сорваться слова: «Да, я возражаю. Я не буду видеть тебя целыми днями. Так мы никогда не станем настоящими супругами. А тебе до этого нет никакого дела. Тебе даже не интересно, что я чувствую». Но ничего подобного она не могла сказать ему.
– Конечно, нет, – только и сумела произнести она.
Глава 6
После свадьбы Люси обрела такую свободу, о которой раньше и не мечтала. Никогда еще у нее не было так мало обязанностей и так много денег и времени, которые она могла тратить исключительно на себя. Как и думал отец, замужество также положительно сказалось и на ее репутации, хотя далеко не все позабыли о скандале. Иногда на улице Люси еще видела людей, которые фыркали и задирали носы при встрече с ней, но теперь мнение окружающих не волновало ее, как в былые времена. Деньги и новое положение сделали ее популярной в кругу людей, которых она никогда не знала прежде. Проводя большую часть времени в городе, она заводила новые знакомства и развлекалась так, что отец и прежние ее знакомые лишь молча качали головами.
Она настолько редко общалась со своим мужем, что в течение дня с трудом могла вспомнить, что замужем. Ночью дела обстояли несколько по-другому: они спали в одной постели, но никогда не занимались любовью. Словом, они жили словно на разных континентах. Очень часто Хит приезжал домой поздно ночью, когда она уже спала, одна на своей половине кровати. Даже во сне они не нарушали невидимую границу, разделявшую их ложе. Слева спала она, справа он, и никак иначе. Несмотря на отсутствие близости и общения, сон в одной постели с Хитом стал для нее привычкой, от которой ей не хотелось отказываться. Даже если она и дремала без него, все равно этот сон никогда не был глубоким и спокойным, пока не приходил он. В самом его присутствии было что-то успокаивающее. Ей нравилось слышать его глубокое, ровное дыхание, просыпаться среди ночи и видеть очертания его тела.
В те вечера, когда он рано приезжал домой, Люси ставила лампу на пол и ложилась первой. Она всегда закрывала глаза, когда Хит раздевался, но очень часто, когда он уже спал, Люси открывала глаза и потихоньку смотрела на него. И даже теперь, когда ее глаза привыкли видеть его грациозное, как у леопарда, тело, у нее перехватывало дыхание, когда она смотрела на него. Он был необыкновенно красив. И с их первой брачной ночи он не сделал ни единой попытки к сближению.
Поначалу она даже почувствовала облегчение, когда он перестал обращать на нее внимание, затем ей стало любопытно и постепенно стало раздражать. Теперь она проводила массу времени в раздумьях о том, как снова стать привлекательной для него. Когда-то он так страстно желал ее! Что же произошло такого, что в корне изменило его отношение к ней? Он делал ей это назло или действительно его чувства охладели? Она не могла заставить себя первой начать разговор об этом, тем более что его эта тема, похоже, не волновала вовсе. Не закончит ли она свою жизнь, как Абигаль Коллиэр – сварливой старой девой?
Спустя несколько недель после свадьбы Люси стала членом одного очень респектабельного клуба Конкорда. Он назывался «Встреча по четвергам». В него входили несколько выхоленных особ, у которых было много свободного времени, много слуг, выполнявших всю работу по дому, и очень занятые мужья, которые часто отсутствовали. А жены тем временем жертвовали их деньги на благотворительность и музыкальные вечера, чтобы завоевать признание в обществе. У них была масса культурных и общественных прожектов, к реализации которых с присущим ей рвением и присоединилась Люси.
В клубе ее приняли очень радушно, тем более что она полностью соответствовала требованиям, предъявляемым к членам: была молода, богата и скучала, как, впрочем, и все остальные члены клуба. У них у всех были мужья, с которыми они очень редко виделись. И все свободное время, а его было предостаточно, они проводили, как и Люси, делая покупки, болтая и листая модные журналы. Все заседания клуба обычно заканчивались сплетнями и обсуждениями личных, интимных дел. Люси никогда еще не слышала, чтобы на подобные темы люди разговаривали настолько открыто. Она была смущена и потрясена тем, насколько откровенно они обсуждали любовников, интимные подробности своей жизни, но тем не менее, несмотря на их беспечное щебетание, Люси видела, что многие из них были так же одиноки, как и она. Иногда ей становилось невыносимо смешно наблюдать за тем, как они гордились своими встречами, во время которых упражнялись в словоблудии, наполняя комнату деланным смехом и табачным дымом. Многие из них курили сигареты, как известные актрисы и дамы из высшего общества.
