зубах. «Лау», – слабо позвала Лиана, она знала, что та где-то рядом. Спустя минуту она пришла. «Так, давай-ка наденем тебе вот это, и доченьке тоже такую шапочку», – Лаура всегда улыбалась, смотря на младенца. Она почему-то называла ее или «девочка», или «дочка», добавляя «твоя». Лиана знала слово «твоя», потому что Лаура постоянно учила ее: это «твоя ложка», «твоя кровать», «твоя одежда», но она никак не могла понять, что значило слово «дочка». «Все готово к энцефалограмме?» – прокричал голос из соседней комнаты. «Да», – бойко и уверенно ответила Лаура.
Лиана стояла на крыше высокого небоскреба. Это был и ее дом когда-то давно. Двадцать седьмой этаж, прямо по коридору и направо: маленькая квартирка Кота, купленная на ворованные деньги. Квартиру не забрали только потому, что он записал ее на другого человека, а тот оказался достаточно верным и порядочным другом, чтобы не продать ее и исчезнуть. Кот тоже в целом был неплохим человеком, редко ругал Лиану, да и, вообще, редко с ней говорил. Это было хорошо. Ей хватало Ромы, истеричного, злого, невыносимого. Ему частенько прилетало от Кота, но вот мама никогда его не ругала, не защищала Лиану. Кажется, она чувствовала вину перед Котом за свою порочность и результат этой порочности, которым была Лиана. Уже взрослой девушкой Лиана все поняла и пообещала не становиться такой же, как ее мать. Держа в руках снимок с первого УЗИ, где едва можно было различить крошечного пока эмбриона, она обещала его любить и заботиться об этом малыше, дать ему всю любовь и нежность, недополученные ей самой. Где же ты теперь, малыш?
Дни тянулись однообразно и бесконечно. Интернат, в котором теперь жила Лиана, был унылым местом, она с тоской смотрела на такие же уставшие лица вокруг. Чтение, правописание, культура речи – скучные занятия, которые были будто знакомы когда-то давно. До боли в голове она безуспешно пыталась вспомнить свою «прошлую» жизнь: кто она, что здесь делает, почему вокруг так много взрослых и таких же печальных людей. «Пойдем, прогуляемся?» – предложила Сара, ее местная подруга. Сара была тоже «потерянной», ее никто не искал, не навещал. Таких людей было не так много в интернате, поэтому остальные худо-бедно знали о своем прошлом. «Слушай, Сара, у тебя бывает чувство, что ты вот-вот вспомнишь что-то, даже не… – Лиана замялась, она не знала, как обличить в слова то, что испытывала. – Даже не вспомнить, а словно это было вчера или ночью». «Неа, я пыталась вспомнить кто я, но ничего не получилось. Мои документы и фото так и не нашли в базе, – Сара была самой «живой» из всех присутствующих, это нравилось Лиане. – Ты же знаешь, что меня даже зовут не Сара». Действительно, имя дали Саре здесь, похоже, в «прошлой» жизни она была бездомной, ее нашли прохожие и отвели в больницу, а потом она попала сюда. «Не грусти, Ань, даже если не вспомнишь, то здесь не так уж и плохо», – она обвела рукой негустой лесок, в котором располагался их интернат.
Лиана стояла за большим камнем, прячась в его тени. Неровный край резкой границы света и тени означал не больше, чем не прорисованный фон в симуляции. Чуть дальше, у реки, она видела двух разговаривающих женщин. Они обе были молоды и хороши собой, только одна из них не была живой. Такая же, как и сама Лиана – виртуальный образ, машина. До нее доносились обрывки разговора, но ей было интереснее наблюдать, смотреть, следить, сличать. «У нее такие же глаза», – думала Лиана, глядя на девушку, что была «живой». Если бы у Лианы было сердце, то оно бы неистово билось, ощущая трепет и невообразимое счастье. Она и чувствовала все это, точнее, ее физическое тело, с которым Лиана никак не могла установить связь, найти его. Провод был будто обрублен. Зато она нашла ее – дочку. Потребовалось проанализировать несколько миллиардов ДНК, чтобы найти совпадение. Свой код она взяла из карты больницы, где ей делали операцию. Здесь, в виртуальной реальности, Лиана теперь могла многое, очень многое – это была ее жизнь, смысл ее существования.
«Дайте мне увидеть ее!» – кричал кто-то в фойе. Все собрались на втором этаже у перил лестницы, но никто не решался спуститься. Подошли и Лиана с Сарой. «Идите все в комнаты, – прошипела воспитательница, – это какой-то сумасшедший, его выведет охрана». Но никто не расходился, наоборот, сзади подходили новые люди, заинтересованно спрашивая, что происходит. «Никакая она не Анна! Ее имя – Лиана, она моя сестра!» – кричали снизу. «Он сказал Анна?» – Сара толкнула в бок Лиану. Она закивала. Теперь ее звали Анной или сокращенно – Аней и больше в интернате, кажется, не было людей с таким именем. «Иди, Аня!» – Сара снова толкнула Лиану в бок и округлила глаза. «Ты же слышала, что сказали: он – сумасшедший!» – Лиана уставилась на подругу, не находя в себе моральных сил на нарушение запрета воспитательницы. «Она здесь!» – крикнула Сара и закрыла рот рукой, испуганно смотря на подругу. Затем все услышали громкие шаги по лестнице, кто-то бежал вверх.
«Здравствуй, доченька», – Лиана обняла печальную девушку. «Мне так страшно, мама», – произнесла та, положив голову на грудь матери. «Ничего, все будет хорошо», – Лиана поцеловала русые мягкие волосы и провела по ним ладонью. Она ничего не рассказала дочери, да и что она могла рассказать? Долгие десятилетия она собирала пазл своей жизни, выстраивая все в правильном порядке, конструируя, но так и не смогла сделать главного – отыскать саму себя. Лиана и ее дочь несколько лет ежедневно встречались в симуляции, но встретиться в реальности никогда бы не смогли. «Пусть лучше думает, что я плод ее воображения, так будет проще для нас», – думала Лиана каждый день, расставаясь с дочерью. Сейчас ее дочь ждала ребенка. Слишком молодая для такой серьезной ответственности… «Надо сделать все правильно, не допустить ошибок прошлых поколений», – думала Лиана, крепко прижимая растерянную дочку. Она знала, что многие мечты ее девочки разбились вместе с беременностью, но всегда можно придумать новые мечты, даже с ребенком на руках. В этом она была уверена, хотя никогда не держала в своих собственных объятьях крошечное тельце своей новорожденной малышки.
«Это – твой дом, Лиана», – сказал Рома. Небольшая квартира с двумя спальнями. Лиана выглянула в окно и отшатнулась: «Ого, как высоко!» Она никогда не бывала выше, чем ее трехэтажный интернат. Были еще воспоминания о какой-то комнате с белыми стенами и женщине по имени Лаура, но они почти стерлись из памяти,
