Ведь я находился в ловушке, в низине кратера-колодца и все пути отхода тварь мне перекрыла. Разве что на выход я мог сигануть, но этот вариант я даже не рассматривал.
Кракен осторожничал и присматривался. Через своих миньонов он уже убедился в том, что я опасен, поэтому не спешил. Его щупальца скользили по скалам, вызывая камнепады, от которых я успешно уворачивался.
Мои ноги были по колено утоплены в мертвой плоти и крови рогатых тварей, что ограничивало мою маневренность и тварь это видела.
Бурые провалы глаз крутились в такт движению Кракена, а потом он вдруг резко замер. И меня тут же накрыло ментальным штормом, одновременно с которым в меня устремилось три из восьми щупалец.
Мантия в стадии воплощения позволяла мне использовать теневой шаг «бесплатно», поэтому я рванул вперед и в два прыжка оказался на полпути к башке Кракена. Однако из финального прыжка меня выбил мощнейший по силе астральный вопль, а когда это случилось, я осознал себя висящим в воздухе в окружении четырех щупалец.
Морды твари я не видел, но был уверен, что хитрый говнюк улыбается.
Щупальца бросились в меня со всех сторон и лишь благодаря «Когтю Пустоты» я смог вырваться из оцепления, буквально прорезав себе путь сквозь одно из щупалец и приземлился на каменный уступ неподалеку.
— А ты хорош, — облизнулся я, стерев стекающий по виску ручеек моей крови.
— ВРУА-А-А-А-А-А-А!!! — громогласным воплем согласилась со мной тварь.
Ну или не согласилась, хрен ее знает. Языка кракенорожих я не знаю. Зато знаю, что подобные рожи делают, когда получают ранения.
И в этот же миг я увидел, как несколько щупалец потянулись к горке из рогатых трупов. Миньоны были не только хорошими добытчиками еды для своего кукловода, но и в случае необходимости, сами могли становиться ему едой.
— Но в эту игру можно играть и в вдвоем, — хмыкнул я и, вытянув руку, прошептал, — поглоти.
Под горой трупов тут же появилась черная воронка, которая начала медленно затягивать тушки дохлых тварей в себя.
Осознав, что его законную еду и собственность жрут, взбешенный такой наглостью Кракен поднялся еще выше и потянулся к трупам сразу всеми восемью щупальцами.
А я этого и ждал.
Чтобы задействовать все щупальца, Кракену пришлось немного перевалиться через край кратера внутрь и засветить часть своего уязвимого брюшка, в которое я и вонзился, использовав шаг Тьмы.
Непрекращающийся все это время астральный вопль все еще блокировал для меня мир теней и тварь не ожидала такого подвоха.
Как не ожидала того, что я смогу словно бур прошить ее плотную шкуру насквозь и вылететь из затылочной части.
В результате этого маневра я на миг завис в воздухе позади монстра.
Горячий жар местного неба ударил в лицо, пепельный дождь оседал на губах, а перед глазами была картинка затылка верещащей твари, из которого фонтаном бьет черная жижа. Ее длинные щупальца оплетают внешнее кольцо кратера словно корабль и упрямо продолжают тянуться к горке трупов, чтобы пожрать их и восстановить ранения.
Всего секунда и Кракену это удастся. Секунда и его план сработает.
Только вот я ему этой секунды не дал. Недостающий процент Пути был добит еще минуту назад и прямо сейчас, находясь в воздухе над тварью, я с вытянутой в ее сторону рукой прошептал.
— Отомсти.
Моя рука от локтя до кончиков пальцев почернела и заостренный сгусток Тьмы с хлопком вылетел из ладони прямо в огроменную башку Кракена.
Стихийный взрыв разметал ошметки твари по всему кратеру-колодцу, вызвав там чернильный потоп, в потоках которого угадывались четыре уцелевших и изуродованных щупальца. Они, словно червяки, тянули каждое по одному из четырех сердец Кракена в отчаянной попытке дотянуться-таки до плоти миньонов и регенерировать…
Я же спускался вниз и попутно наблюдал за зрелищем, как за миг до того, как щупальца достигли своей цели, труп последнего зубра провалился в воронку мира Тьмы. Ощутив холодное дыхание матери Стихий, щупальца остановились и в ужасе резко попятились назад, но было слишком поздно.
Три из четырех сердец Кракена уже коснулись мира Тьмы и тот с хлюпающим звуком затянул их в себя.
Уцелело лишь одно сердце, биение которого медленно угасало в черной жиже и угасло окончательно, когда я подошел и вонзил в него свой клинок. После чего пнул его ногой в воронку и, проглотив его, проход в мир Тьмы схлопнулся, а мое тело окатила приятная холодная волна закрытого Портала.
Поглотив и подобрав напоследок все, что имело хоть какую-либо ценность, я выбрался из Портала наружу. Полной грудью вдохнул морозный воздух родного мира и прислушался к себе.
Источник практически полон, но и излишков энергии, к сожалению, не осталось. Все ушло на стабилизацию открытого Пути Возмездия и поддержку воронки. Держать мир Тьмы открытым так долго весьма затратно, но это было лучшим способом заманить тварь.
Кракены существа крайне живучие, особенно наземные. Если уцелеет хотя бы одно из четырех сердец, из него легко вырастет новая взрослая особь за считанные недели.
Поэтому я устроил приманку из аппетитных тел ее миньонов, чтобы заманить и уничтожить тварь именно внутри кратера-колодца, где сердца никуда бы от меня не делись. К тому же я не был уверен, что только-только открытый Путь Возмездия гарантированно убьет тварь, но вышло даже мощнее, чем я думал.
Только ладонь теперь чешется и жрать хочется.
И если первое оставалось только перетерпеть, то проблему голода я решил, устроив себе небольшой привал и шашлычки из мяса Кракена. Вкус у него специфический, но голод утоляет отлично, а в некоторых ресторанах Ордена его и вовсе подавали как деликатес.
За мой непродолжительный привал на перекус, ни одна тварь красной зоны ко мне так и не приблизилась. А жаль. Я ожидал, что энергетический всплеск от закрытого Портала приманит пару-тройку сильных тварей, но похоже рядом их просто не осталось.
Ждать же тоже не имело смысла, поэтому, плотно поев и встретив рассвет, я сверился с картой и направился на восток. В сторону маркера Портала, ради которого я сюда и пришел.
Глава 21
Мужчина восточной внешности сидел на коленях, держа обнаженную катану на вытянутых руках перед собой. Лоб мужчины кровоточил от принесенных извинений, а дощатый пол Великого Храма впитывал алые пятна крови.
В помещении царила тишина, нарушать которую смел только священный водопад, у подножия которого стоял Храм Дома Идэ, да ветер, заносящий через открытые лестничные пролеты пожелтевшие листья, что кружились вперемешку со снежинками вокруг Храмовых столбов и улетали прочь.
Колени Нобу ныли от усталости, ведь он мчался сюда со всех ног и не жалея сил, но сейчас он не смел не то, что жаловаться, но и даже взгляда поднять.
Ведь перед ним находились три молчаливые фигуры, каждая из которых с легкостью могла лишить его жизни.
Старейшина Дома Идэ был достаточно суровым правителем и ошибки он прощал крайне редко. А если на аудиенции присутствовали и его два ближайших советника, то дела у просящего совсем плохи.
— Осознаешь ли ты, что наделал? — нарушил тишину тягучий голос Старейшины.
Однако ответа не последовало.
— Тебе вновь дозволено говорить, Самурай, — мягко произнес первый советник.
Получив разрешение, Нобу осторожно приподнял голову и, не поднимая при этом взгляда, произнес: — я исполнил ваш приказ, мой господин.
В ответ же раздался сдержанный смешок и Нобу, боясь реакции Старейшины, вновь с глухим звуком прижал окровавленный лоб к полу.
— Разве я приказывал его развязать войну с Имперцами? — строго прогремел голос Старейшины и тот окинул вопросительным взглядом своих советников.
— Но ведь ваша конечная цель была именно в этом, господин, — напомнил военный советник.
— Цель была не в войне, а в победе над Имперцами, — холодно внес уточнение Старейшина, — и не сейчас, а позже, когда план «Посейдон» будет готов.
