— Думаю, не стоит этого делать, — сказала Лидия, прижимая дуло пистолета к его ребрам. — Чувствуешь? Не только у тебя проворные пальцы.
У Мура округлились глаза, однако руку с ее груди он не убрал. Он потер большим пальцем ее сосок. Ситуация его забавляла. В его голосе не чувствовалось ни гнева, ни страха.
— Кажется, ты не очень серьезно относишься к моему предложению?
— А ты не очень серьезно относишься к моей угрозе?
— Ты права. — Улыбка мало-помалу исчезла с его лица. — Убери пистолет, Лидия. Я намерен обойтись с тобой по-честному. Какая разница, овладею я тобой сейчас или после женитьбы?
— Я вообще не буду принадлежать тебе. Убери руки! Бригем и ухом не повел. Его пальцы крепко сжали ее сосок.
— Тебе хочется закричать, не так ли? А я мог бы сделать тебе приятное, Лидия. Мог бы заставить захотеть меня. Положи пистолет. Позволь мне показать, что я имею в виду. Ну же, Лидия…
Его рука сжимала грудь, принося невыносимую боль. Лидия судорожно глотнула воздух и всхлипнула. На глазах выступили слезы, она неясно видела лицо мучителя. Ее палец нажал на спусковой крючок скорее в ответ на боль, чем с намерением причинить ему увечье.
Выстрел был негромкий. Лидия отскочила назад, и на этот раз Бриг не стал ее удерживать. На его жилете расплылось кровавое пятно, и когда он зажал рану ладонью, кровь просочилась между пальцами. Он посмотрел на окровавленную руку, потом на Лидию, и в глазах у него помутилось. Мур хотел броситься к ней, вырвать из рук пистолет и направить его ствол в ямочку под ее горлом. Но ноги повели его в сторону, он споткнулся и рухнул на каминную полку, ударившись о нее сначала плечом, потом головой. Лидии, наблюдавшей, как нелепо сложилось его тело, почему-то вспомнилось, как тщательно он складывал банковский чек. Наверное, Бригему не понравилось бы, что его тело сложилось так неаккуратно.
Пистолет упал из ее рук.
— Боже мой! — прошептала Лидия, опускаясь на колени рядом с Муром. Она приложила пальцы к его шее и почувствовала слабый пульс. Его рука соскользнула с раны. Кровавое пятно на рубашке и жилете расплывалось все шире и шире. Лидия поднялась на ноги и, чувствуя дрожь в коленях, присела на кровать.
— Натан, — шепнула она и, наклонившись, потрясла его за плечо. Бй хотелось закрыть глаза на несколько минут и подумать, что делать дальше. Но это, конечно, было невозможно. Если она не позовет на помощь, то все будут думать, что она убила Бригема. — Натан, проснись! Ты мне нужен. — Лидия заплакала, подползла к нему и принялась трясти его обеими руками. — Черт тебя возьми, Натан. Ты обязан проснуться. Я не знаю, что делать.
Слезы текли по ее щекам и капали на спину Хантера. Но все ее мольбы были напрасны.
— Прошу тебя, Натан. Я выйду за тебя замуж… я сделаю все, что ты захочешь. Только не допусти, чтобы я стала убийцей. Помоги мне.
Он лежал без движения, не сознавая ни страха Лидии, ни опасности для Брига, не чувствуя, как ее маленькие кулачки колотят по его спине. Лидия снова сползла с кровати на пол. Ее мутило, голова кружилась. Она с трудом добралась до Брига, хотя он лежал совсем рядом. Обыскав его карманы, она нашла ключ от комнаты. Надо позвать кого-нибудь на помощь, пусть даже она изобличит себя. Как-никак она действовала в целях самозащиты. Представители власти поймут это.
Лидия некоторое время возилась с замком входной двери. Она не могла попасть в замочную скважину. Сосредоточившись, чтобы предпринять еще одну попытку, она почувствовала, как теряет силы. Ее глаза закрылись. Голова склонилась набок. Выронив из руки ключ, Лидия рухнула на пол…
Глава 7
Натан распахнул дверь каюты носком ботинка. Поставив чемоданы, он услышал, как остановились следовавшие за ним матросы, тащившие дорожный сундук. Повернувшись к Лидии, он протянул раскрытые ладони и спросил:
— Не желаете ли, чтобы я перенес вас на руках через порог каюты, миссис Хантер?
Лидия робко улыбнулась и едва заметно кивнула. Она заметила, как расплылись в улыбке матросы. Ее это ничуть не смутило. Протянув руки, она обняла Натана за шею, и он, подхватив ее с палубы, перенес в каюту. Матросы внесли следом дорожный сундук и чемоданы и удалились, плотно прикрыв за собой дверь.
Натан опустил Лидию на пол. Держа друг друга в объятиях, они замерли посреди каюты, которая станет их домом на целых пять недель. Натан тыльной стороной ладони осторожно прикоснулся к ее раскрасневшейся щеке.
— У тебя жар, — сказал он. — Может быть, тебе лучше лечь? Доктор сказал… — Он замолчал, потому что Лидия энергично замотала головой, совершенно не желая знать, что рекомендовал доктор.
— Меня не волнует то, что сказал доктор, — заявила она. По-моему, он был пьян. Ты заметил?
— Заметил. — Натан сомневался, что доктор Франклин может обходиться без своей фляжки. — Для ухода за тобой мне следовало найти более надежного человека.
Лидия прикоснулась указательным пальцем к губам Натана, заставив его замолчать.
— У меня есть более надежный человек, — тихо сказала она. — У меня есть ты. Ни днем, ни ночью не отходил от моей постели.
Натан промолчал и нежно поцеловал кончик ее пальца. «Интересно, что она скажет, когда вспомнит, что я за человек?» — подумалось ему.
После той ночи, когда Лидия стреляла в Бригема, прошла неделя, но девушка почти ничего не помнила. Она знала только то, что рассказал ей Натан, то есть несколько искаженные факты и неприкрытую ложь. Была в его словах и некоторая доля правды, потому что иначе по прибытии в Баллабурн Лидия могла быстро вывести его на чистую воду. Потеря Лидией памяти была одновременно и несчастьем, и подарком судьбы. Натан переписал ее личную историю. Теперь получалось, что он, прежде чем жениться, ухаживал за ней несколько месяцев. Он поражался готовности Лидии принимать на веру все, что он говорил. Впрочем, Хантер хорошо знал, что ей была свойственна прямолинейность. Она не могла бы представить себе, что вышла замуж за человека, которого не любит и который ей лжет.
Радуясь тому, что ему крупно повезло, Натан тем не менее ненавидел себя.
Лидия осматривала каюту. Здесь не было ничего лишнего, только самое необходимое: небольшой столик, который служил одновременно и обеденным, и письменным, два стула, обитая тканью банкетка под иллюминатором, шкафчик, в котором находились таз, кувшин и ночной горшок, небольшая печурка, шкаф, намертво привинченный к стене, и трехчетвертная койка, накрытая ярким лоскутным одеялом.
— Не совсем то, к чему ты привыкла, не так ли? — спросил он, подойдя к ней сзади и положив руки ей на плечи.
Лидия иронически улыбнулась.
— Я не помню, к чему привыкла, — сказала она, переместив его руки со своих плеч на талию. — Но то, что я вижу, меня вполне устраивает.
