Джордж Кемпбелл отнесся к перспективе похода к мадам Симон с поразительным стоицизмом. По крайней мере так показалось Лидии. Он был неразговорчив, а его светло-голубые глаза не упускали из виду ничего, что происходило вокруг, и лишь иногда останавливались на Лидии. Наверное, чтобы убедиться, что она на месте и с ней ничего не случилось.
Лидия, надеявшаяся позабавиться смущенным видом своего телохранителя, пытавшегося втиснуть свое массивное тело в хрупкое кресло мадам Симон, была разочарована. Мистер Кемпбелл остановился возле двери и, опираясь мощным плечом о дверной косяк, время от времени поглядывал через окно на улицу, отхлебывая маленькими глотками чай из фарфоровой чашечки, которая утонула в его крупной ладони.
Потом Лидия на время забыла о нем. Она примеряла новые платья, а три белошвейки, суетясь вокруг, вносили последние изменения. Наконец платья были готовы, завернуты в бумагу и уложены в коробки в подсобном помещении. Коробки были вручены мистеру Кемпбеллу. Было очень забавно видеть, как гигант телохранитель несет их к экипажу. Может быть, это заставит его хорошенько подумать, прежде чем повсюду ходить за ней по пятам! Ну какая опасность может угрожать ей у мадам Симон?
Дома Лидия распаковала коробки. В одной из них лежал плоский сверток, завернутый в грубую бумагу. Лидия повертела его в руках, не зная, стоит ли открывать. Наверняка он попал к ней по ошибке. Потом девушка увидела на пакете свое имя, небрежно нацарапанное в углу.
— Что это мадам Симон положила сюда? — вслух подумала Лидия, раскрывая пакет. Увидев содержимое, она вздрогнула и мысленно поблагодарила за дальновидность отца, нанявшего для ее охраны Джорджа Кемпбелла.
Лидия двумя пальцами подняла кусочек испачканной кровью желтой ткани. Это была часть волана, украшавшего лиф ее желтого вечернего платья. Отлично зная, что это такое, она все же не желала верить своим глазам. Значит, Натан намерен ее шантажировать? На нем была кровь Шарлотты, но Лидия помнила, что она оставила платье в комнате Джинни, когда переодевалась.
Натан сказал ей, что вернул синее платье Джинни, но не упомянул о том, что прихватил с собой желтое. Наверняка он хотел приберечь эту информацию до такого удобного случая, как сейчас, чтобы попробовать заставить ее подчиниться своей воле.
— Черта с два! — тихо пробормотала Лидия. — Ишь какой прыткий!
К кусочку ткани была приколота свернутая вчетверо и плотно заглаженная на сгибах записка, в которой было написано: «Нам нужно поговорить об этом. Серебряная леди. Четверг. Полночь».
Лидия торопливо завернула ткань в бумагу и спрятала под матрац. Сегодня понедельник. Чтобы приготовиться к встрече с Натаном и решить, что предпринять в связи с его попыткой заставить ее принять его предложение, осталось три дня. Она дернула за шнурок звонка, требуя к себе Пе Лин.
— Сходи в редакцию «Газетт» и «Геральд», — сказала она служанке, — и принеси все номера с того дня, когда я давала благотворительный бал. Возьми кого-нибудь, чтобы помочь тебе донести их, но сделай так, чтобы родители не узнали об этом. — Лидия сунула в руку Пе Лин золотую монету. — И поскорее. Мне потребуются твоя помощь и твое молчание. Пе Лин не раздумывая, бросилась исполнять поручение.
Она не понимала, зачем могли срочно потребоваться старые газеты, но сочла эту странную просьбу безобидной и, разумеется, ничего не сказала ни Сэмюелу, ни мистеру Кемпбеллу. Она взяла в помощницы служанку с кухни и, заплатив сдачей с золотой монетки, купила ее молчание.
За обедом Лидия, сославшись на отсутствие аппетита, извинилась и рано ушла из-за стола. Ее родители обменялись встревоженными взглядами, но ничего не спросили. Если бы они узнали, зачем она торопится вернуться в свою комнату, то наверняка пришли бы в ужас.
Вооружившись ножницами, Лидия вырезала из газет каждое упоминание о смерти Джинни Флинт. Заметок было всего шесть. Происшествие описывалось с большей или меньшей степенью подробностей, но во всех было кое-что общее, и это очень удивило Лидию.
Оказывается, Джинни Флинт была не убита, как говорил Натан, а совершила самоубийство — так в один голос утверждали газеты.
Лидия прислонилась к украшенной замысловатой резьбой деревянной спинке кровати и закрыла глаза, пытаясь сообразить, в чем тут дело.
Разумеется, Джинни не совершала самоубийства. Хотя смерть Шарлотты и ребенка была жестоким ударом по психике. Впрочем, как казалось, той ночью Джинни была не особо удручена происшедшим.
Правда, сама Лидия была в таком состоянии, что едва ли могла осознать, что чувствует другой человек. Но чтобы Джинни решилась на самоубийство? Нет, этого не могло быть! Тем не менее в газетах было написано, что это самоубийство. Она вскрыла себе вены бритвой, которую полиция нашла на полу в спальне. Репортер в мельчайших подробностях описал место происшествия и упомянул о двух смертях в борделе, имевших место той ночью. Он сделал вывод о том, что Джинни так горевала о смерти подруги и ее ребенка, что решила покончить с жизнью. По его словам, все выглядело вполне логично.
Лидия, бросив ножницы, прижала пальцы к вискам. Ее замутило от этих кровавых подробностей. Она не верила, что Джинни убила себя. Натан тоже не верил этому. Почему? Он ведь едва знал эту женщину и не успел разобраться в ее характере, тем не менее считал, что это не самоубийство, а убийство, что бы ни писали об этом газеты. Может быть, он сам и был убийцей?
Об окровавленном желтом платье нигде не упоминалось. Этому могло быть только одно объяснение: когда репортер прибыл на место происшествия, платья там уже не было. Натан, очевидно, взял его, но не уничтожил, а припрятал до поры до времени. Если бы Лидия согласилась принять его предложение, то никогда бы об этом не узнала. Но она унизила его, превратила в своего противника, и теперь он показывает ей, что значит заполучить врага в его лице.
Лидия соскользнула с постели и разожгла огонь в камине. Вырезанные заметки она положила в ящик прикроватного столика, а обрезки газет и пакет, присланный Натаном, швырнула в огонь. Потом вернулась в постель, размышляя, следует ли ей встречаться с Хантером и хватит ли у нее на это смелости.
В конце концов Лидия решила, что у нее нет выбора. Она купила оружие. Джордж Кемпбелл помог ей выбрать короткоствольный пистолет, который без труда умещался в ладони или ридикюле. Лидии казалось, что он втайне потешается над ее покупкой и немного обижен тем, что она считает, будто он не сможет защитить ее. Но она сделала вид, будто не замечает этого. Девушка не собиралась рассказывать ему, что замышляет удрать из дома, оставив его с носом.
