— Я пригласила их после того, как каждый сделал мне предложение, — просто объяснила Лидия.
— Ты хочешь сказать, что приняла оба предложения?
— Нет, ни одного.
Стоявшая в коридоре Пе Лин зажала рукой рот, чтобы не фыркнуть. Взгляд ее черных глазок задержался на Лидии и ее ухажерах, потом переместился на родителей. В коридоре теперь толпились и другие слуги, и китаянка жестом попросила их соблюдать тишину, чтобы не пропустить самого интересного.
— Значит, вместо этого ты решила пристрелить их? — спросил Сэмюел, задумчиво пощипывая седеющие усы. «Все это похоже на какую-то дурацкую французскую комедию», — подумал он.
Он стоит тут в ночной сорочке, держа на мушке ухажеров дочери, его жена, пылая гневом, задает вопросы, его любовница хихикает, а толпа слуг, собравшись в коридоре, глазеет на эту сцену. Он даже не подумал о том, что назревает скандал. Кому придет в голову, что подобное возможно в доме Чедвиков?
— Сэмюел, — тяжело дыша, сказала Мэдлин, — как ты можешь шутить? На сей раз Лидия зашла слишком далеко. Мало того что она одевается как проститутка — потому что это платье мадам Симон кроила для хозяйки игорного дома, — но она и ведет себя как проститутка. Бог свидетель, я пыталась вразумить ее. Разве я не предупредила ее о том, что мистер Мур — каторжник, а мистер Хантер — не джентльмен? Однако ты позволил ей встречаться и с тем, и с другим. Слава Богу, мне по крайней мере удалось перехватывать записки и цветы, которые посылал ей мистер Хантер. А ты еще позаботился о том, чтобы раздобыть для него приглашение в дом Ньюберри…
— Это было ошибкой, — признался Сэмюел. Он заметил, что Бригем как будто собирался что-то сказать, но Натан незаметно ткнул приятеля в бок. — Вы, джентльмены, не хотите ничего сказать? Нет? А ты, Лидия, ничего не хочешь добавить? — Из-за меня они соперничали между собой, папа. На самом деле их интересовала не я.
— Вам не кажется, что вы злоупотребляете гостеприимством, джентельмены? — сказал Сэмюел. — Пора и честь знать. — Он вопросительно взглянул на Лидию.
— Папа, я хотела бы, чтобы они вышли через окно.
Бриг наконец решил высказаться:
— Не думаю, чтобы в этом была необходимость теперь, когда наше присутствие здесь больше не является тайной.
Я уйду так же, как и пришел, то есть через дверь, которую Лидия сама мне открыла.
Сэмюел оттянул назад курок пистолета.
— Подождите! Лидия, что ты думаешь по этому поводу? У тебя есть какие-то особые причины требовать, чтобы мужчины удалились через окно?
— Да, папа, — сказала девушка с ангельской улыбкой. — Я попросила мистера Лидса привести навоз для удобрения цветочных клумб, особенно той, которая расположена под моим окном.
Из коридора раздался сдержанный смех. Сэмюел не обратил на это внимания, а разгневанная Мэдлин захлопнула дверь.
— ты хочешь сказать, что под твоим окном лежит куча свежего навоза?
— Очень свежего. И весьма большая.
Бригем побагровел от ярости. Его лицо утратило свою обычную привлекательность.
— Пропади ты пропадом! Не надейся, меня этим не унизишь!
— Довольно, мистер Мур, — сказал Сэмюел. — Или вы воспользуетесь выходом, который предложила вам моя дочь, или вас вынесут отсюда через дверь в сосновом ящике. Мне не составит труда найти свидетелей, которые подтвердят, что я стрелял в вора. А поскольку вы каторжник, то дело едва ли дойдет до расследования.
— Будьте вы все прокляты, — тихо пробормотал Бригем. Его взгляд остановился поочередно на каждом из Чедвиков, потом он повернулся и направился к окну. — Ты идешь, Нат?
— Иду.
Бриг отодвинул задвижку. В лицо, словно пощечина, ударил терпкий запах свежего навоза. До последнего момента он надеялся, что Лидия блефует. Перелезая через подоконник, он оглянулся. Мэдлин стояла с застывшим, побледневшим лицом. Больше всего его задело то, что она не вмешалась и позволила этому случиться.
В комнате было слышно, как мягко приземлился Бриг.
Сразу же последовал взрыв отборных ругательств. Подождав, пока на лице Лидии угаснет улыбка, Натан сказал:
— Ты отвела душу. Меня восхищает твоя храбрость, Лидия. Но ты, наверное, не вполне понимаешь, какого врага ты себе нажила.
Лидия вздрогнула под пристальным взглядом Хантера и подошла поближе к отцу.
— Ты мне угрожаешь? — спросила она. Натан покачал головой:
— Я тебя предостерегаю.
Скандала не было. Никакого. Слуги посудачили между собой о событиях той ночи, но за гранитные стены особняка никакая информация не просочилась. Мэдлин провела большую часть дня в своей комнате, но когда появилась, по ее виду никто бы не заподозрил, что что-то произошло. Лидия три дня не выходила из комнаты. Отец говорил, что по соображениям безопасности, мать говорила, что в качестве наказания. Когда она появилась вновь, Сэмюел нанял ей телохранителя. Он хорошо помнил слова, сказанные на прощание Натаном.
— Ты пойдешь со мной, Пе Лин? — спросила Лидия после завтрака. — Мне не хочется идти одной к мадам Симон, а у мамы болит голова.
— Вы пойдете не одна, — сказала Пе Лин, убирая со стола посуду и передавая ее судомойке. — С вами пойдет мистер Кемпбелл. Вы уже забыли, что он будет сопровождать вас, куда бы вы ни пошли?
Лидия выпятила нижнюю губу и нарочито вздохнула.
— Хотела бы забыть. Но если уж отцу что-нибудь втемяшится в голову, он настоит на своем. Может быть, ты с ним поговоришь…
Пе Лин в ужасе замахала руками и выгнала из столовой служанку. От смущения она не смела поднять на Лидию глаза. Девушка сразу же примолкла. Она никогда не говорила об отношениях Пе Лин с Сэмюелом.
— Разумеется, ты не сможешь поговорить с ним об этом, Глупо было просить тебя. Не следовало мне злоупотреблять нашей дружбой.
— Я уже говорила с Сэмюелом, — тихо сказала китаянка, вскидывая на Лидию миндалевидные черные глаза, которые выглядели очень старыми на ее молоденьком личике. — Мне кажется, что он прав. Нанять мистера Кемпбелла — хорошая идея. Вы ранили гордость этих мужчин. Им будет нелегко забыть об этом. Я рада, что Сэмюел нанял человека, чтобы охранять вас. Я сделаю для вас все, что угодно, мисс Лидди, но это мне не по силам.
— Понимаю, — сказала Лидия, прикасаясь к атласному рукаву Пе Лин. — Скажи мне, ты любишь моего отца?
— Только одного человека я люблю больше, чем его, — сказала она. — Вы дали мне все, мисс Лидди, — мою жизнь и мою любовь.
Интересно, знал ли отец, насколько глубоко чувство Пе Лин, и если знал, то отвечал ли взаимностью?
Джордж Кемпбелл отнесся к перспективе похода к мадам Симон с поразительным стоицизмом. По крайней мере так показалось Лидии. Он был неразговорчив, а его светло-голубые глаза не упускали из виду ничего, что происходило вокруг, и лишь иногда останавливались на Лидии. Наверное, чтобы убедиться, что она на месте и с ней ничего не случилось.
