иностранных дел – действительно прекрасный дипломат. А дипломат всегда действует исходя не только из реальных опасностей, в которых он полностью уверен, но и стремится всячески избежать потенциальных опасностей.
Он примерно, как и вы, будет рассуждать в отношении того, что Фидель за меня может вступиться, если у меня какие‑то проблемы будут. Что это очень вряд ли. Но вот сама возможность подобного сценария будет его, как профессионального дипломата, очень сильно сдерживать в его действиях. Так что по этому поводу я особо не волнуюсь.
– Ну ладно, Паш, тебе, конечно, виднее. Твоя жизнь, твоя карьера. Тем более парень ты талантливый, все пути развития тебе никто не сможет перекрыть, даже если вдруг сильно захочет. Уж ты явно способен извернуться совершенно неожиданным для оппонента способом…
– Спасибо, Эдуард Тимофеевич, за лестную оценку, – улыбнулся я.
Видно было, что говорит он искренне. Да и в целом, хорошо уже теперь понимая Балдина, я точно знал, что какие‑то комплименты вовсе не в его стиле. Человек он достаточно открытый, и с теми, кого считает своими друзьями, политесы всякие разводить не любит. Если что‑то говорит, то, скорее всего, именно так и думает.
Да и в принципе прав он. Я же примерно так и рассуждал в начале этого кубинского конфликта, что полностью кислород мне никто не в состоянии перекрыть. Что‑нибудь да придумаю, как‑нибудь да выкручусь. Так что в шоколаде всё равно останусь.
Другое дело, что, конечно же, гораздо лучше без любых проблем обойтись.
Балдин, конечно, высказав мне все, все равно в некотором шоке все еще был от услышанного… И я решил разговор на другую тему перевести, чтобы его отвлечь. Тем более все равно этой темы мне не избежать… Не хочу я рядом с Инной жить, и каждый день ее детей нянчить заместо отца с матерью. Так и вижу, как сестричка заходит с детьми, и говорит – Паша, у вас же все равно няня есть, так пусть присмотрит и за моими тоже детьми. А то мне надо куда-то съездить/метнуться/вопрос решить/с подругой срочно встретиться/товар дефицитный завезли в магазин…
А мне работать над важными вопросами в кабинете, когда в гостиной четверо детей разных возрастов будут погром устраивать… Наши-то двое тихо играют в основном друг с другом, так что не такая уж и тяжелая работа у Валентины Никаноровны. Она усадит их с игрушками друг против друга, да шарф какой-нибудь вяжет, или книгу читает.
Но четверо детей, это другое дело. Тут только звукоизоляция сможет помочь, а это дело непростое. Да и не хочу я в кабинете ее устраивать. Он и так маленький по размеру, это же бывшая кухня. Да и нужно хоть как-то контролировать ситуацию в квартире, слышать, кто в дверь звонит, к примеру. А то уйдет няня с детьми на улицу, и я что, случайно дверь в кабинет закрыв, не услышу звонка в дверь? Нет, слишком хитрую лисичку-сестричку нельзя рядом с нами селить.
– Кстати, Эдуард Тимофеевич, хотел с вами ещё один вопрос обсудить, так, немного предварительно. Потому что я его буду решать не только с вами, но ещё с одним человеком, у которого свои возможности в определённой степени имеются.
Помните ту ситуацию с моей сестрой Инной, которая решила заселиться в дом поближе к нам? Для того, чтобы своих детей на нас скидывать. Есть у неё какой‑то кукушкин инстинкт – яйца в чужие гнёзда подкидывать…
– Да, помню, конечно, – кивнул генерал заинтересованно. – Что‑то придумал уже в этом отношении?
– Да, я решил переговорить с одним очень серьёзным человеком, чтобы он моей сестричке административную карьеру устроил ускоренную. Но не по месту её нынешней работы, а где‑нибудь на другом конце Москвы, так, чтобы ей было совершенно неудобно было в квартире около нас жить. Но тут и от вас определённая помощь потребуется.
– Какая именно, Паша? Я внимательно слушаю, – спросил Балдин.
– Надо как‑то аккуратно сделать, чтобы тот, кто в военной части её мужа Петра отвечает за распределение жилья, пригласил его к себе и сказал, что ещё несколько вариантов появилось. Естественно, в комфортных домах, как и прежний, но гораздо ближе к месту будущей работы моей сестры.
Но сделать это надо будет уже тогда, когда будет известно, что поддержка по её карьере будет оказана, и я буду знать конкретное место, где именно моя сестра скоро станет большой начальницей. И вот тогда уже я к вам и обращусь по этому поводу, чтобы с вашей стороны этот вопрос организовать.
– Вообще не проблема, Паша, обращайся, решим все, – кивнул Балдин. – Отличный вариант ты придумал, надо сказать. Главное, чтобы получилось реализовать.
На этом распрощались с генералом. Проводил его внимательным взглядом, когда он к другим офицерам пошел. Вроде бы немного расслабился, а то уж больно был напряжен, когда про всю эту ситуацию с МИД и Фиделем узнал. Просьба по поводу Инны очень кстати пришлась. МИД и Фиделя генерал никак не контролирует, и разговор об этом вызвал у него неприятное ощущение бессилия и неспособности хоть что-то сделать. А своей просьбой по Инне я вернул его на поле, в котором он силен. Вот он и расслабился. Психология, блин!
***
Повезло с попутным ветром, через десять с половиной часов в Калининградской области уже сели. Обещали при вылете, что десять с лишним будем лететь… Тут же пересели в небольшой самолет и уже через двадцать минут вылетели в Москву. Думал час возиться будем, но нет. Вот как бывает, когда нужно в Москву доставить высокопоставленного генерала ВВС…
Тут уже как следует выспавшиеся дети пошумели немного. Надоело им летать. Отвлекали и развлекали их все вместе как могли. Главное, не так и долго мучиться пришлось. Через полтора часа сели уже на военном аэродроме под Москвой. Прикинул, по местному времени уже час тридцать ночи. Но нас ждали три «Волги». Одна для нас с Галией и детьми, одна для Балдина и Валентины Никаноровны, и одна для трех полковников.
Быстро разместились, погрузили чемоданы и тут же рванули к Москве. До нее еще по бездорожью осторожней ехали, а когда в столицу въехали, шофер педаль газа сразу притопил. Как быстро можно ехать на машине Министерства обороны по пустой ночной Москве!
Подъехали к нашему подъезду. Шофёр тут же вышел, открыл багажник, чемоданы наши достал. Я рванул ему на подмогу, но он тут же сказал:
– Не надо, я сам всё
