суббота. Все дома будут, включая Загита. Для СССР это железная причина поднять всех родичей на ноги…
Пришлось еще раз постучать, чтобы услышали. Аполлинария очень обрадовалась моему появлению. Сначала детей у меня по одному начала выхватывать, целовать и к себе прижимать. Потом меня крепко обняла. И всё это сопровождалось, конечно же, градом вопросов про то, как мы там отдохнули.
Только пытался отвечать, как мать тут же меня перебивала и говорила, что сама видит, как мы шикарно отдохнули, какой великолепный загар и у меня, и у детей.
Тут и Ахмад подоспел – в майке‑алкоголичке, и растянутых на коленях трениках. Это он на работе большой чиновник, а дома можно и так. Тепло поприветствовал меня, обнялись. Я позвал всех спуститься к нам в квартиру, сказав, что туда сейчас, скорее всего, Галия ещё и Загита с Анной Аркадьевной приведёт.
Мама тут же захлопотала, сказав, что у вас же там в холодильнике мыши повесились. «Но я же знала, что вы вот‑вот прилетите, поэтому еды всякой наварила и нажарила». Ахмаду тут же поручила всё доставать из холодильника и нести вниз.
В общем, через несколько минут мы уже были в нашей квартире. Отдали Аполлинарии детей, теперь у нее трое уже было, включая собственного, который проснулся от всей этой суеты, что мы ночью устроили, и с Ахмадом начали таскать всякую снедь из холодильника.
Во время второго захода, когда я тащил вниз кастрюлю с борщом, открылись двери лифта, и из кабины вышли Галия, Загит и Анна Аркадьевна. И у всех в руках тоже всякие кастрюли и судки.
Я рассмеялся, сообразив, что они, зная, что мы ночью прилетаем, тоже для нас какой‑то еды решили впрок наготовить.
Блин, как же приятно. Всё‑таки вот она, та настоящая семейная атмосфера в Советском Союзе, которой мне так не хватало в XXI веке. Никто не замучен чрезмерно работой, жестокими требованиями начальника и угрозами уволить, если не будешь думать о работе и дома. Немудрено, что это одна из тех сторон жизни в СССР, которые я особенно обожаю… Все это уже в девяностых будет напрочь утрачено… Кредиты, проценты по ним, боязнь увольнения, подработки, потому что не хватает основной зарплаты… Какая семья, какая приятная расслабленность?
Тут же быстро стол накрыли. Стол, конечно, учитывая двойную энергию двух хозяек, что неистово всё готовили для нас, заставили от и до, хоть и разложили оба крыла.
Первые полчаса нас расспрашивали и с удовольствием слушали про наши новости.
Галия первым делом, конечно же, достала кубинские газеты – там, где на первых страницах я скромненько рядом с Фиделем Кастро красовался, – и сунула их всем для ознакомления. Гордится она мной... Очень приятное ощущение для любого мужика, когда жена тобой так гордится...
Фурор эти газеты, конечно, произвели совершенно неописуемый.
А уж когда Галия начала рассказывать про то, как мы на личной яхте Фиделя рыбу ловили и стреляли по мишеням… Ну да, это был настоящий апофеоз.
Лица у всех были прямо какими-то даже растерянными. Такого, конечно, они от нашего отдыха не ожидали.
На лице Ахмада определённое сомнение какое‑то возникло. Ну не мог он, конечно, поверить в это – это был уже перебор.
Ладно, он привык, что я журналист и мало ли с кем встречаюсь… Мог теоретически и с Фиделем встретиться. Вот отсюда и фотография в кубинских газетах.
Но причём тут вообще рыбная ловля на личной яхте самого команданте?
Но тут Галия, конечно же, не заметив никаких сомнений на его лице, просто вспомнила про фотографии, которые мы на яхте сделали, и, достав их из чемодана, начала их по столу раздавать, чтобы все смотрели и другим передавали.
Пару минут все только охали и ахали, расспрашивая о деталях.
А потом Ахмад спросил:
– Но тут же, кажется, разные корабли? Одно судно большое, а другое совсем крохотное…
– А это, – небрежно сказала Галия, – это мы ещё с каким‑то местным советским генералом рыбачили. Мы же с Балдиным ездили – генералом ВВС. Так это его хороший знакомый, он сейчас на Кубе служит. У него тоже яхточка есть, но небольшая, метров десять всего. Он нас пару раз возил к себе рыбу ловить. Один раз я в море ходила, один раз Паша ходил – барракуд несколько поймали...
В этот раз Загит с Ахмадом, переглянувшись, только головами покачали. Мол, десятиметровая генеральская яхта – это уже так, мелочь, на фоне сорокапятиметровой яхты Фиделя Кастро…
«Ну да, зажрались мы, конечно. Есть такое», – с весёлой улыбкой подумал я.
Глава 13
Москва, квартира Ивлевых
Посиделки наши, конечно, слишком сильно не затянулись. Ночь всё же.
Сначала мама с Ахмадом откланялись. Ахмад ребенка потащил сразу домой, быстро скрылся. Пошёл маму проводить, помочь занести обратно часть посуды, что освободилась после празднования нашего приезда. Когда уже к двери ее подошли, мама вдруг всплеснула руками:
– Паша, а тебе же вчера ещё одно очередное приглашение в посольство пришло! Я уже не звонила в посольство и не отказывалась, как от тех трёх, что раньше приходили, потому что оно на понедельник. Заходи, я тебе его отдам.
– Так, получается, ещё три были, пока меня не было? – удивился я.
Конечно, я понимал, что мой обмен визитками с таким количеством высокопоставленных зарубежных дипломатов, несомненно, аукнется новыми приглашениями. Уж больно мне японский посол репутацию поднял среди дипломатического корпуса, пребывающего на территории Советского Союза, той долгой беседой со мной. Но что вот так всё попрёт, не ожидал… Три приглашения! Надо же. Плюс четвертое, что мама сейчас передаст. А ведь еще было и бельгийское, от которого я отказался сразу, потому что мы уезжали. Пять приглашений получается за какой‑то месяц. Вот это по-настоящему серьёзно!
Но мама меня ещё больше шокировала:
– Нет, на самом деле их было четыре. Ну, просто одно приглашение мы спасли в отличие от тех первых трёх, от которых я отказалась. Потому что мне Тарас рассказал, что можно иначе поступить.
– Не понял, – спросил я озадаченно. – А что Тарас рассказал по поводу того, как можно иначе с приглашением поступить?
– Ну так он же сказал, что я зря эти приглашения аннулирую, звоня в посольство. Надо просто взять его и вместе с Ахмадом сходить вместо тебя. Зачем приглашению хорошему пропадать? На посольском же приеме интересно, почти что как театр. Вот мы последнее приглашение
