в посольство ГДР недавно так с Ахмадом и использовали. И что я скажу, Тарас был полностью прав. Это очень интересно и познавательно оказалось. Мы с Ахмадом невероятно хорошо на этом приёме отдохнули.
Я еще и сказать по этому поводу ничего не успел, только осмысливал услышанное, как мама, зевнув, сказала:
– Ну ладно, Паша. Вот, держи твой конверт с приглашением в швейцарское посольство. Оно на понедельник, не забудь! И давай уже иди домой. Тебе тоже надо с Галией ложиться и деток укладывать. Уже утро скоро, а вы ещё не спите... Давай, сынок, до завтра.
Вот значит, как, приглашение в посольство ГДР можно использовать, – усмехнулся я, уходя из маминой квартиры.
Ну, судя по тому, как мама спокойно всё это сказала, видимо, посещение ею с Ахмадом приема посольства в ГДР прошло достаточно весело, органично и без всяких негативных последствий для нее и для меня.
Нет, я тоже, конечно, слышал о такой практике, как передача своего приглашения кому‑нибудь другому. Просто обычно это делает руководитель, который не может или не хочет посещать этот приём. Передает, тогда, к примеру, своему заместителю или какому‑нибудь другому начальнику по линии своей организации. Но вот чтобы мама того, кого приглашали, со своим мужем на посольский приём ходила вместо него – о таком мне раньше слышать не доводилось.
«Ну ладно, век живи – век учись», – улыбнулся я. – «Надо будет потом поподробнее их с Ахмадом по этому поводу расспросить. А то мы сегодня буквально завалили всех своими сногсшибательными кубинскими новостями. Вот они об этом своем походе даже ничего и не рассказали, видимо, именно поэтому. Так шокированы были нашими похождениями с Фиделем Кастро и ловлей рыбы с его собственной яхты. Не будь у нас настолько необычных новостей, несомненно, поделились бы деталями своего визита к немцам на прием. Особенно при Загите с Анной, чтобы похвастаться…».
Ну что же, это был однозначно наш вечер по новостной повестке. Так что потом с мамой и Ахмадом об этом переговорим. Время ещё будет.
Пока спускался по лестнице вниз, открыл конвертик. Все верно, посольство Швейцарии, понедельник, 18:00.
«Ну что же, на самом деле просто великолепно. С корабля на бал, как говорится. Сейчас Галию обрадую», – подумал я.
Захожу домой, а там уже и Загит с Анной на выход собираются. Не успел ничего про приглашение в посольство сказать, потому что Загит, со значением посмотрев на меня с Галией, сказал жене:
– Аннушка, ты иди пока, сейчас тебя догоню.
Понятно, что он что‑то хочет с нами вдвоём только обсудить, без жены. Анна Аркадьевна, безропотно попрощавшись с нами, пошла наверх без мужа.
Загит прикрыл дверь и сказал зачем‑то шёпотом:
– Не хотел при нынешней жене говорить про бывшую… При новой жене нормальный мужик говорить про прежнюю не должен. Но тут у нас новости от Оксаны, которые, возможно, вас шокируют. Меня так точно. Она Марата на свадьбу свою пригласила.
– Ого, – сказала Галия удивлённо, – в Святославлеве‑то? А жених кто? Надеюсь, не из нашего бывшего дома кто-то? Там алкаш на алкаше…
– Не, – помотал головой Загит. – Марат сказал, что это какой‑то хлыщ московский, похоже, причём из какой‑то серьёзной организации, как она его уверяла. Ничего более подробного не рассказал. Да это ж Марат! Его сам факт так шокировал, что он ни имя не запомнил, ни фамилию. Если она вообще ему говорила. Ни даже где работает этот её жених. Только про дату мне и смог сказать: восьмого декабря у них свадьба. Готовьтесь, а то Оксана, скорее всего, будет вам скоро названивать, тоже приглашать.
– Ну, меня‑то вряд ли, – усмехнулся я.
– А я маме сразу условие поставлю, – нахмурилась Галия. – Если она меня без тебя будет приглашать, то я никуда не пойду.
Хотел было сказать, что я вовсе не рвусь на это мероприятие. Вот чего‑чего, а сидеть несколько часов на свадьбе у Оксаны и пить за её новобрачное счастье – вовсе не то, к чему я стремлюсь.
Восьмое декабря тем более… Эта дата для меня и так сама по себе паршивая. В этот день в 1991 году, несколько деятелей невеликого ума мое государство, Советский Союз, разрушат до основания. А тут, блин, дополнительный повод не любить этот день ещё больше, чем он мне раньше не нравился.
Но не будешь же это говорить собственной жене о её матери… Галия и так меня во многом поддерживает, причём по своей собственной инициативе, понимая, что Оксана перешла все возможные пределы в попытках нас поссорить и развести.
Что должен делать умный муж в такой ситуации? Конечно же, не усугублять, не заставлять её пожалеть о том, что она добровольно полностью меня поддерживает. Тем более никакой необходимости нагнетать что‑то по отношению к Оксане не имеется. Она себя так ярко и безоговорочно показала, что никаких вопросов по собственной матери у моей жены больше не имеется.
Или это как раз здорово, что Оксана замуж выйдет? Может быть, тараканы в ее голове утихнут наконец?
Хотя… Сам тот факт, что она теперь в Москве будет жить, не очень весел. Вот не могла она себе мужа найти где-нибудь в солнечном Салехарде?
– Но вы, конечно, молодцы, ребята, – покачал головой Загит, прощаясь с нами. – Как вы шикарно отдохнули на Кубе! Сейчас, уверен, приду домой – вместо того чтобы спать, жёнушка начнёт мне мозги компостировать по поводу поездки туда. Вот как ей объяснить, что Фидель Кастро вовсе не всех туристов на своей яхте порыбачить приглашает?
Конечно, проводив гостей, мы принялись ломать голову над тем, что за жених у Оксаны неожиданно для нас нарисовался. Но даже возбуждение от неожиданной новости у жены не смогло перебить сонливость. Махнула рукой, да и пошла спать в детскую на свободном диване. Мол, свалюсь и сразу засну сейчас…
Гости разошлись по домам, жена спать ушла. А мне что-то не спалось. Дремал в самолёте много, да и хотелось как-то немного дела рассортировать сразу после приезда.
Сел в своём кабинете, дверь прикрыв, чтобы сразу же сосредоточиться. Дел‑то у меня невпроворот, конечно же, с понедельника будет, учитывая, что только что приехал после трёхнедельного отсутствия. А многое уже сейчас нужно на выходных постараться разрулить. КГБ, вот, мне уже встречу назначило само…
Взял большой лист бумаги и начал выписывать и тут же нумеровать то или другое дело. Около самых важных ставил циферки один и два – в зависимости от степени важности. Менее важные нумеровал циферками три. Удобно: сразу видно, на что первым делом
