– Пока, Слава! Поздравляю с дембелем, – пожелал с серьезным видом Славке щуплый паренек, сидевший вместо него за баранкой.
– Спасибо, Петя! Хорошей службы, – кивнул ему Слава и вышел из машины.
Новый водитель командира части тут же аккуратно развернулся и поехал обратно. Водил он пока не очень уверенно. Было видно, что за руль сел совсем недавно.
Повезло ему, что Владимир Филиппович нормальный мужик, придираться не будет, – подумал Славка, открыв калитку и направляясь к дому. Ему сразу вспомнилось, как сам переживал в первые недели службы, сев за руль, что сделает что-то не так и повредит машину. Давно это было…
Командир части не только отпустил Славку на пару дней пораньше, с улыбкой сказав, что день рождения лучше с девушкой встречать, а не с сослуживцами, но и приказал своему новому водителю отвезти Славу в город туда, куда он скажет. Этого Славка совсем не ожидал и был приятно удивлен такому отношению.
Еще он просил привет передать Павлу Ивлеву от него. Мол, скажи, что помним и гордимся земляком. И сказал Славке, что хотел его пораньше на дембель отправить, еще в сентябре, с другими дембелями, но ему не повезло, в этом году впервые строже руководство на это смотреть стало. Так что, мол, два дня пораньше – это все что смог…
Славка о таких деталях не знал, но у него создалось впечатление, что это как бы тоже надо будет Ивлеву сказать при встрече… С чего бы вдруг полковник сказал об этом только после того, как попросил привет его однокласснику передать?
Искренне поблагодарив теперь уже бывшего начальника, Слава сначала попросил водителя отвезти его на почту, откуда дал срочную телеграмму Эмме, что приедет в Москву в понедельник, а потом уже поехал домой.
Дома Славу уже ждали родители. Они знали, что его отпустят сегодня, но почему-то думали, что только вечером. Так что его приезд стал небольшим сюрпризом. Мама тут же бросилась к нему на шею со слезами на глазах. Отец поднялся навстречу и крепко, с уважением, пожал ему руку, одобрительно кивнув.
– Ну, мам, что ты, – попытался успокоить мать Слава. – Все хорошо. Виделись же буквально несколько дней назад.
– Ой, сыночек, вроде и виделись постоянно, а все равно все иначе, – покачала головой улыбающаяся мама. – Так рада, что все закончилось и ты дома.
– И я рад, – улыбнулся Славка. – Аж не верится, что могу снова делать, что захочу.
– Да, свободный человек, – усмехнулся отец и тут же обратился к жене. – Ну что, мать, так и будем сына на пороге держать? Пошли уже за стол, отметить надо.
– Да, конечно, – засуетилась мама, – все готово уже. Сейчас картошечку с мясом выложу на блюдо и можем садиться. Сбегай к соседям, скажи, что Славочка дома уже, – попросила она мужа.
– Славочкой и деточкой он был до армии, а теперь мужиком домой вернулся! – проворчал неодобрительно отец, но поручение супруги выполнил.
Минут через десять уже пришли соседи, и все уселись за стол. Славка сразу предупредил мать, что праздновать с друзьями и Эммой будет уже в Москве, так что она звала в гости только тех, с кем дружила их семья. Соседи под тосты и вкусную еду с большим интересом расспрашивали Славу про службу, поздравляли его с важным этапом в жизни и с восхищением рассматривали его дембельский альбом. А Славка чувствовал, как постепенно отпускает напряжение, и он действительно «возвращается домой».
Блин, а ведь получается, мог уже и в сентябре домой вернуться из армии… Вон оно как… Хорошо, что не знал. Когда не знаешь, то и не переживаешь.
***
Москва, дом Ивлевых
Взяв одно из привезённых манго, пошел в гости к Косте и Женьке Брагиным. Они птицы и так ранние были, не совы вовсе, а как Ларочку взяли, так и вообще, невзирая на выходные, совсем рано вставать начали. Приемная дочка в шесть утра уже из постели выскакивает стопроцентно. Костян мне как-то жаловался, что и им с женой деваться некуда, приходится вставать ни свет ни заря, нельзя же, чтобы она одна по квартире моталась в таком возрасте, непонятно что учудит. Так что они точно должны быть уже на ногах в девять-то тридцать утра в субботу... Так оно и оказалось.
Отворила мне дверь Женька. Тут же радостно ахнула, позвала громко:
– Костя, Костя! Паша Ивлев приехал! Загорел-то как, черный весь! Да тебя не узнать!
Рядом к её ноге застенчиво жалась Ларочка. Но всё равно это уже была совсем другая девочка, не та, которую они только привезли когда‑то из детского дома. Та бы ни в жизнь вообще к двери не подошла, скорее убежала бы куда‑нибудь и спряталась, как дикая кошка. Ну или робкая домашняя, если мою Панду в виду иметь...
– Вот, держи, – протянул я, пока мы ждали Костю, Женьке манго.
– Ой, а что это? – удивлённо ахнула Женька, недоверчиво глядя на огромный фрукт в моих руках. А уж с каким любопытством Ларочка на него смотрела!
Совершенно нормальное отношение даже со стороны москвича. Вот не помню я в прошлой своей жизни, чтобы в Москве до начала девяностых манго в продаже появлялись. Не было их как класса фруктов в продаже, просто‑напросто.
Тут словно буря пронеслась из коридора и вырвалась из квартиры наружу. Тузик мой голос услышал! Начал плясать вокруг меня, радостно повизгивая. Взял его на руки, и начал объяснять, поглаживая собаку:
– Это манго, тропический фрукт. Нужно аккуратно срезать шкурку, а потом на дольки всё распластать, с учётом того, что по центру имеется большая плоская тонкая косточка. Только сразу предупреждаю: фрукт экзотический, поэтому ребёнку сначала надо небольшой кусочек дать и пару часов посмотреть на её реакцию, чтобы аллергии какой‑нибудь не было. Ну и на ночь слишком много не давать – мало ли что, во сне вдруг аллергия накопится. Да, и всё, что сразу не съедите, в холодильник поставьте. Он без охлаждения очень быстро портится, заплесневеет моментально.
– Так мы сейчас сразу и нарежем, и тебя угостим, Паша, – с энтузиазмом сказала Женька.
– Нет, меня точно не надо угощать. Я этих манго за три недели выше крыши наелся, – покачал головой я.
Пока мы так общались, подошедший Костян никак не мог ко мне пробиться из‑за жены,
