столкнулась с ещё одной дилеммой. Она уже избавилась от боггарта и змеи. Не было сомнений, что Риддл заметит их отсутствие, если явится сюда. Новый боггарт в таких условиях родится в этом месте в течение пары недель. А вот змея…
— Серпенсортиа! Ступефай!
Гермиона разместила наколдованную чёрную кобру в нише, находящейся слева от двери. Она поставила сдерживающие чары, которые должны были спасть, когда кто-то переступит порог. И змея атакует.
Грейнджер искренне надеялась, что не она станет жертвой этой страшной змеюки. Было бы глупо умереть от укуса твари, которую сама же и наколдовала.
Комментарий к Глава 11. Осколки
Следующая часть — бонусная, от имени Сметвика.
Огромное спасибо всем за поддержку. Честно говоря, не ожидала, что её будет так много. Это впечатляет и вдохновляет) ❤️
Бонусная часть. POV Сметвика
Комментарий к Бонусная часть. POV Сметвика
Никакой особенной смысловой нагрузки в главе нет. Эта часть позволяет немного ближе познакомиться с некоторыми героями, которых трудно раскрыть в ходе повествования обычного.
Когда сэр Гектор пришёл в его кабинет с контейнером зелий, утверждая, что сумел создать антиликантропное, Гиппократ ни на секунду не сомневался, что так оно и есть. Да, он удивился, да, потерял на мгновение дар речи, возможно, даже какие-то эмоции отразились на его лице. Но сомневаться в Мастере Дагворт-Грейнджер не приходилось. В отличие от Дамокла, Гектор никогда не присылал ни одну из своих сомнительных наработок. Более того, Гиппократ даже не знал, что Гектор занимается разработкой подобного.
Гектор был старше его всего на пару лет, они учились на одном факультете, и Гиппократ прекрасно помнил мага по школе. Помнил, каких успехов ещё тогда он добивался в зельеварении. Помнил, как рано он стал Мастером. Гектор вообще всегда спешил, словно куда-то опаздывал по жизни. Но никогда не ошибался. Если зельевар в чём-то сомневался, он просто не представлял свою работу, сколько бы над ней не трудился. Ещё в школе Гиппократ несколько раз залечивал ожоги Гектора после неудачных экспериментов, в тайне от школьной целительницы.
Сметвик бесконечно уважал Дагворт-Грейнджера. Несмотря на то, что характер мага изменился в последние годы — он стал ещё более замкнутым и ворчливым — он никогда не отказывал тем, кто действительно нуждался в помощи.
Отдельного восхищения удостаивалась его решимость идти против Министерства. Он был одним из немногих мастеров, кто в открытую продолжал готовить зелья, любезно отмеченные министерскими служащими, как темномагические. Казалось, ему было просто плевать на последствия. И Гиппократ был уверен, если бы зельями Гектора не перелечили большую часть отпрысков служащих Министерства, — на него нашли бы управу.
Сейчас перед ним стоял контейнер с несколькими флаконами зелья прекрасного ультрамаринового оттенка. Сфокусировавшись на Гекторе, Гиппократ увидел его торжественно-взволнованный взгляд, словно он отыскал клад. Собственно, так оно и было. Иначе это чудо зельеварения назвать было нельзя.
— Как? — только и вымолвил Сметвик.
И Гектор рассказал. Рассказал о своей замечательной племяннице, основу которой он всего лишь доработал.
— Я хочу её видеть, — попросил Гиппократ.
Пока Дагворт-Грейнджер отлучился, Сметвик переместился в часть кабинета, предназначенную для приёма посетителей.
Не доверять Гектору повода не было. Если он сказал, что основу изобрела его племянница, значит так оно и было. Это явно не было уловкой, чтобы она получила Мастерство. Это не был способ возвысить её в чьих-то глазах. Гектор был честен.
Гиппократ гадал, кого же ему приведёт зельевар. В голове рисовался образ взрослой ведьмы, умудрённой жизнью. И по какой-то причине он думал, что она непременно будет несимпатичной. Ведь если она смогла создать такое зелье, то Мерлин вряд ли наградил её ещё и привлекательной внешностью.
Что ж, все могут ошибаться.
Первая встреча прошла хорошо, девушка уверенно держала себя — по крайней мере старалась, — и говорила она тоже складно и правильно. До слизеринцев, конечно, не дотягивает, но всё же неплохо. Возможно, Когтевран?
И следующие дни стремительно понеслись в водовороте бумаг, встреч, тестирований. Зелье разбирали на компоненты Мастера зельеварения, специально приглашённые в Мунго. Нумерологи сверяли расчёты. Всё это сопровождалось тоннами исписанных пергаментов. Не то чтобы хоть кому-нибудь из всех этих людей было дело до здоровья оборотней… Прорыв в зельеварении волновал их куда сильнее.
Но был и тот, кого судьба оборотней интересовала.
— Что вы ссказали? — выдохнул мистер Ли.
Маг всё ещё не отошёл от шока, что сам Главный целитель явился в его маленький кабинет, когда Сметвик ошарашил его ещё одной новостью.
— Антиликантропное зелье, — повторил Гиппократ.
— Не может быть, — покачал головой мистер Ли; выражение его лица полностью соответствовало тону голоса — удивление, шок; и это можно было понять: никому, кроме него и ещё пары-тройки магов не было дела до оборотней. — Вы уверены?
— Абсолютно, — твёрдо пробасил Гиппократ. — Нам нужны добровольцы для тестирования.
Сесил откинулся на спинку кресла и прикрыл лицо руками. Сметвику показалось, что мужчина сдерживается, чтобы то ли не зарыдать, то ли не рассмеяться. Как удачно, что он взял с собой успокоительное. Когда он протянул флакон с зельем магу, тот посмотрел на него с искренней благодарностью.
— Я найду добровольцев, — твёрдо произнёс он. — После полнолуния зарегистрировалось несколько оборотней… Уверен, два из них обязательно согласятся. Они в отчаянии.
— Замечательно, — ответил Гиппократ. — Предлагаю на эту тему не распространяться в Министерстве. Не хотелось бы, чтобы тестирование тормозили, а я уверен, что так оно и будет…
— Н-но ведь Министерство не вмешивается в дела больницы? — возразил Ли.
Гиппократ посмотрел на мага перед собой с видом человека, который познал эту жизнь, и вымученно улыбнулся.
— Несмотря на все слухи об автономии, могу Вас заверить: отношения Мунго с Министерством находятся в некоем шатком подобии мира. Мракоборцы не лезут в наши дела, а мы стараемся не переходить им дорогу. Сделаете вывод? — предложил маг.
Сесил Ли подался вперёд и махнул рукой в сторону двери, которая тут же закрылась.
— Полагаете, что это зелье может быть невыгодным для некоторых… Отделов?
— Я думаю, вы и сами можете ответить на этот вопрос, — многозначительно произнёс Сметвик.
Ли кивнул несколько раз, размышляя над чем-то.
— Д-да, это так, — наконец сказал он. — Тем же, кому выгодно, чтобы Лютный продолжал существовать…
— Мистер Ли, — остановил Гиппократ, подняв руку в предостерегающем жесте. — Вам не следует. Если хотите обсудить нечто важное — двери моего кабинета для Вас всегда открыты, Сесил, — он улыбнулся. — И, конечно, я бы хотел, чтобы вы присутствовали на тестировании.
Сметвик поднялся на ноги и, попрощавшись, покинул Министерство.
Уже через пару дней в его кабинете лежала записка от Сесила, в которой
