он сообщал, что нашёл больше десятка добровольцев. Во время личной встречи они отобрали семь кандидатов разного пола, возраста и массы, для чистоты эксперимента.
***Двадцать восьмое июля наступило слишком скоро. Подопытные целую неделю принимали зелье, всё время находясь в больнице. Каждого из них курировали целитель и зельевар, записывая ощущения и реакции добровольцев после приёма антиликантропного. Некоторые целители и медиведьмы обходили этаж с оборотнями десятой дорогой, будто опасаясь, что могут заразиться просто подышав с ними одним воздухом. Тех, кто особенно яро протестовал, Сметвик отстранил от работы до тех пор, пока те не выучат параграфы из школьного курса ЗОТи об оборотнях.
В районе шести вечера в его кабинет вошли Грейнджеры, мистер Ли, несколько целителей и медиведьм. Каждый из них расписался в магическом контракте о неразглашении.
После нескольких часов переговоров и обсуждений, такой большой компанией они выдвинулись в сторону подземелий, где находились камеры и палаты для обращённых.
Сметвик всё время наблюдал за мисс Грейнджер, которой, судя по всему, было приказано внимательно смотреть, слушать и записывать. Впрочем, она и в прошлую встречу не казалась особенно разговорчивой. Зайдя в подвал, девушка еле заметно скривилась. Она рассматривала пациентов, явно сдерживая эмоции. И если сначала Сметвику на секунду показалось, что ей неприятно здесь находиться, то чуть позже он понял — это были жалость и сожаление. Мисс Грейнджер искренне сочувствовала оборотням. Точно так же смотрел на них Ли.
Каждый час они снимали показатели состояния оборотней, каждые полчаса проводили опросы. В отличие от сородичей, не принимающих зелье, подопытные не чувствовали предвестников луны. Обоняние и слух оставались в норме, никакой раздражительности не было.
Ровно в полночь оборотни трансформировались. Зрелище было не для слабонервных, несколько медиведьм пришлось отправить наверх. Гиппократ было решил, что и мисс Грейнджер захочет уйти. Но не тут-то было. Девушка весь вечер держалась рядом с дядей и только после полуночи отлипла от него. Она подошла к одной из палат, в которой была девочка лет десяти, обращённая Грейбеком всего год назад.
— Я хочу войти, — твёрдо произнесла ведьма; Гиппократ осознал, что впервые за весь вечер услышал её голос.
— Это не безопасно, — возразил целитель Тикки.
Мисс Грейнджер смерила его холодным высокомерным взглядом, мгновенно вспыхнув.
— Маленькая девочка сейчас там одна и ей нужна поддержка. Не для этого ли мы здесь собрались?
— Мисс, вы рискуете…
— Я знаю, — оборвала его ведьма.
Рядом с ней неожиданно появился мистер Ли, на его лице была такая же мрачная решимость.
Сметвик взмахнул палочкой, отпирая дверь палаты. Возмущённый взгляд Януса в его адрес сулил неприятности.
— Спасибо, — буркнула мисс Грейнджер и вошла в палату.
Сесил за ней не пошёл. Гектор тоже. Гектор вообще рассматривал племянницу с каким-то странным выражением лица. Гиппократ видел, что они перешёптывались ранее. Скорее всего, этот момент они уже успели обсудить.
Мисс Грейнджер, тем временем, осторожно подходила к маленькому коричневому волку, который косился на неё с опаской. Трудно было разобрать выражение на морде волка, но оно не казалось злым. Скорее обречённым.
— Иди ко мне, — позвала мисс Грейнджер, и сама сделала шаг вперёд.
Волчонок, до этого вжимающийся в угол, сделал маленький шаг ей навстречу, покосившись на палочку в её руке. Сметвик заметил, как все остальные наблюдатели напряглись. И тут мисс Грейнджер сделала то, что можно было охарактеризовать как самоубийственную глупость, характерную исключительно для гриффиндорцев. Она опустила палочку на пол и оттолкнула её от себя, присев на колени. Вздрогнул даже Гектор и в два шага оказался около двери.
Волчонок приблизился в ведьме. Она ласково опустила ладонь на его голову и провела рукой, мягко массируя шерсть. Мисс Грейнджер села у стены, упираясь в неё спиной, а маленькая девочка, трансформировавшаяся в волка, положила голову ей на бедро и прикрыла глаза. Сметвик увидел, как по щеке мисс Грейнджер скатилась слеза. Она осторожно поглаживала волчью шерсть, даже не смотря в сторону людей, находящихся по ту сторону стекла, и что-то нашептывала.
Гектор открыл дверь в палату, положил свою палочку у входа, заметив настороженный взгляд оборотня, и приблизился к ним. Мисс Грейнджер повернула запястьем, и их стало не слышно. Чтобы ей не говорил Гектор, ведьма прикрыла глаза ладонью, её грудная клетка продолжала тяжело и рвано подниматься. Гектор сел рядом с девушкой, и её голова упала ему на плечо.
Это было слишком личным. Все наблюдатели рассредоточились вдоль палат и принялись за дело. Они снимали показатели, допрашивали волков. Гиппократ не заметил, как Сесил Ли тоже вошёл в одну из палат и остался в ней до самого конца эксперимента.
Этой ночью произошло что-то волнующее. Что-то важное. И все они стали частью этого переворота, прикоснулись к истории.
Комментарий к Бонусная часть. POV Сметвика
Под предыдущими главами велась дискуссия по поводу того, справедливо ли “открытие” Гермионы в этом времени. Вообще сам факт кражи — точно несправедлив. Но если так подумать, то Белби особенного успеха с ним не добился. Хрен знает, что повлияло: то ли время было неподходящее и чиновникам было насрать на оборотней, то ли самому Белби не хотелось возиться с продвижением его изобретения, но тем не менее.
Так что, поразмыслив об этом некоторое время, я решила, что бумеранг для Грейнджер будет не сильный. Так, скорее щелчок по носу.
Но, тем не менее, Дамоклу нужно как-то помочь с каким-нибудь открытием или что-то вроде того.
Следующие две части — заседание, слава Богу, дошли до этого)
Глава 13. Заседание
Гектор и Гермиона готовились к заседанию Визенгамота две недели. Долгие, надо признать, две недели. По ощущениям прошло лет шесть.
Пока Гермиона изучала всё, что обязана была изучить, Гектор регулярно отсутствовал. Помимо варки зелий в лаборатории, он стал подозрительно часто (не только для затворника, но и в целом) покидать поместье. Гермиона не могла избавиться от мысли, что Гектор о чём-то умалчивает. Возможно, о многом. Чёртовы хитроумные планы. Гектор вообще открыл Гермионе свой очередной талант. Слизеринец в нём буквально сметал все остальные личности.
Во время репетиций Гектора, проходящих каждый вечер в их уютной библиотеке, Гермиона сидела, открыв рот. Маг умело расставлял акценты, прекрасно владел интонацией, подбирал нужные слова. Пару раз Гермиону даже пробивало на слёзы, но Гектор моментально исправлялся, аргументируя это тем, что его речь не должна быть такой возмутительно слезливой.
Грейнджер поражалась умениям Гектора. Он, без сомнений, добился бы успехов на политическом поприще. Гермиона не раз задумывалась, применял ли он свои возмутительные манипуляторские способности к ней. Он манипулировал
