Марика с ужасом смотрела на безумца.
Долби медленно приблизился к Донателло и, не переставая смеяться, перевернул его на спину. Глаза черепашки были закрыты.
Примериваясь, словно мясник на бойне, Паркер взмахнул топориком. С визгом Марика повисла на его косматой руке.
– Уйди, – зарычал Тип и отшвырнул девушку.
Марика почувствовала, что безумец снова силён, как динозавр. Он схватил обмякшее тело Дона, и, словно играясь, встряхнул его. Голова черепашки свесилась на бок.
Паркер, ликуя, взревел, словно вол.
– Зелёный дровосек мёртв!!
И поднял тело Донателло над собой. Марика в ужасе закрыла глаза. Затем пошарила рукой рядом с собой, намереваясь взять свою волшебную шаль и положить конец всему этому кошмару.
– Господи! – воскликнула вдруг она. Шаль осталась на стуле! Марика с надеждой посмотрела на Джулиана. Тот лежал неподвижно, раскинув руки.
И в этот момент что-то глухо шмякнулось на площадь.
– Сработало!! – раздался громкий писк Фыра Гаубица. Он встал на задние лапы и ещё раз громко закричал:
– Честное слово, сработало!
Вслед за ним таким же способом на площади очутился откашливающийся от пыли Леонардо. Затем – Сплинтер, Раф и Микеланджело.
– Мы здесь, Дон! – кричали они в клубах пыли, не в силах пока что ничего разглядеть.
Долби Паркер с тупым видом вытаращился на них, мотая время от времени головой.
Куклы расступились, удивлённо шелестя.
– Всем стоять на месте! – воскликнул Раф. – Никому не двигаться!
Черепашки наконец увидели Дона, висящего на волосатой руке Долби Паркера. Мик, словно молния, ринулся к толстяку. Тот, ничего не успев сообразить, стоял, будто прикованный к месту.
Тело Мика взметнулось в прыжке. Его нога вонзилась в шею безумца. Долби, издав хлюпающий звук, стал оседать на землю. Микеланджело тут же подхватил друга на руки.
– Дон! Дон! Очнись же! – крикнул он.
Но Дон никак не реагировал на его голос. А тем временем до Паркера что-то начало уже доходить.
– Ещё один зелёный дровосек! – вскрикнул он в недоумении. И начал подниматься. Мик тщетно пытался докричаться до Донателло и не замечал манёвров толстяка. А тот довольно проворно прыгнул в сторону Микеланджело.
К счастью, Лео и Раф были уже начеку. Они одновременно взмахнули ногами и Долби Паркер, словно подрубленный, свалился под ноги Марике. Та отступила на шаг и побежала прочь, к возвышению, где на стуле спокойно висела её зелёная волшебная шаль.
– Стой, Марика! – послышался зычный голос Сплинтера. – Не смей прикасаться к шали!
Он сделал несколько гигантских прыжков и опередил девушку.
– Сплинтер, я же хочу вам помочь! – воскликнула Марика, видя как учитель, стащив со стула шаль, улепётывает прочь.
– Знаем мы твою помощь, колдунья! – зло ощерившись, прошипел Сплинтер.
Марика закрыла лицо руками и заплакала. Она опустилась на пол рядом с Джулианом и обняла его за плечи. Но глаза кукловода были закрыты. Лицо заострилось, как у покойника.
– Джуд! – в отчаянии закричала девушка…
В это время Лео нанёс последний, решающий удар в переносицу Долби Паркера. Послышался треск, будто расщепили сухое дерево. Паркер схватился за лицо и, согнувшись, стоял, пока земное притяжение не оказалось сильнее и его грузное тело не впечаталось в пыль.
– Готов, – деловито произнёс Леонардо. Черепашки осмотрели поле боя.
– Боюсь, что мы опоздали, – печально произнёс Фыр Гаубиц, склонившийся над Доном. – Он, по-моему, не дышит.
– Ну-ка, – отпихнул его в сторону Сплинтер и, прижав ухо к груди черепашки внимательно прислушался.
– Тихо! – крикнул он.
Прошла минута, другая. Наконец Сплинтер медленно выпрямился и встал на задние лапы.
– Неужели все? – с ужасом прошептал Мик.
– Ничего подобного, – с достоинством изрёк Сплинтер и сложил лапы на груди.
– Так он жив? – ещё не веря словам, спросил Лео.
– Живее не бывает, – кивнул головой учитель и шмыгнул носом. – Он встанет на ноги через день. Крайнее нервное истощение.
Марика подняла голову и вытерла слёзы.
– Так с Доном всё в порядке? – радостно спросила она.
– Несмотря на все ваши старания – да! – ответил Сплинтер.
– Пойдём, ребята, отсюда, – предложил он черепашкам. – Нам нужно скорее заварить для нашего геройского парня целебной травы.
Мик, Раф и Лео аккуратно подхватили Донателло и понесли к крысиному ходу.
– Постойте, – остановился вдруг Фыр Гаубиц. – А как же мы выйдем, если все ходы перекрыты?
– Вот об этом я не подумал, – хлопнул себя по лбу Сплинтер. Он с беспомощным видом огляделся по сторонам, и взгляд его упал на Марику. Она, держа на коленях голову Джулиана, смотрела на Сплинтера.
– Марика! – окликнул её учитель.
Та молча продолжала смотреть.
– Дай нам выйти отсюда! – Сплинтер почувствовал, что они попали в ловушку.
– Мне нужна шаль, – донеслось до него.
Учитель глянул на зелёный платок, которым укрыл грудь Донателло.
– Нет! – взвизгнул он. – Ты погубишь нас!
Марика только пожала плечами и наклонилась над Джулианом.
– Донателло погибнет, если ты нас не выпустишь! – крикнул Раф. – Вы с Джулианом и так сделали для него много плохого! Помогите же ему!
– Я и вправду ничего не могу сделать для вас без этой шали, – ответила Марика. – Если вы мне хоть немного верите, дайте её мне. И вы будете на свободе.
– Отдай ей шаль, Сплинтер, – тихо сказал Лео. – Она не обманет нас.
– Не верю я этим колдунам, – произнёс учитель. – Это коварные люди.
– У нас просто нет другого выхода, Сплинт, – поддержал черепашку Фыр. – Надо отдать ей этот чёртов платок.
– Никогда, – заявил Сплинтер.
Неожиданно Мик схватил зелёную шаль и бросился к возвышению на площади. Марика, подняв голову, спокойно смотрела на него.
– Ты с ума сошёл! – крикнул взбешённый Сплинтер. – Предатель!
Через минуту Микеланджело уже был на возвышении.
– Вот, Марика, – сказал он, протягивая ей шаль, – возьми и выпусти нас из подземного города.
Девушка усмехнулась и накинула на плечи платок. Её лицо просияло.
– Теперь иди, – сказала она Мику. – Иди и не бойся.
Мик повернулся и пошёл к друзьям. Сплинтер, подпрыгивая на месте, что-то возмущённо визжал.
– Теперь мы останемся здесь навеки! – доносился до Мика голос учителя.
И тут друзья почувствовали, как какая-то сила подхватывает их.
– О-о-о! – вскричал Сплинтер. – Твоё коварство, Марика, беспредельно!
Марика звонко засмеялась.
– Всё в порядке! – крикнула она.
Мик почувствовал, как самый настоящий ужас охватывает его. «Она обманула нас!», – пронеслось в его голове. Ноги Мика оторвались от пола. Он увидел, что его друзья тоже поднялись над землёй.
– «Сейчас она нас ка-а-ак швырнёт обо что-нибудь!» – Мик внутренне сжался, готовясь к удару.
И тут он заметил, как рушится огромная башня, рядом с которой он стоял. Из крысиного лаза вдруг бурным потоком вырвался целый каскад водяных брызг.
– Потоп! – крикнул не своим голосом Микеланджело.
По краям лаза пошли огромные трещины, и через секунду он обрушился, освобождая дорогу бурному потоку желтовато-бурой воды.
– Все, – спокойно произнёс Мик, сознавая, что это конец.
Неведомая сила подняла его высоко-высоко и швырнула прямо навстречу потоку…
Глава 27. Пицца «Марика»
Сплинтер лежал на полу своей комнаты, отчаянно фырча и загребая лапами.
– Ничего, сейчас выплывем, ребята! – громко кричал он.
Потом он открыл глаза.
– Не понял, – произнёс он, ещё продолжая грести лапами.
– Я ничего не понял! – громко воскликнул учитель, поднимаясь на четыре лапы. – Мы что, не утонули?
– Нет, – развёл руками Мик. Он сидел рядом с Лео и удивлённо озирался по сторонам.
По полу прошлёпали лапы Фыра Гаубица. Он подошёл вплотную к Сплинтеру и ущипнул его.
– Ты что? – недоуменно спросил учитель.
– Ничего, – ответил Фыр, шлёпая в обратном направлении. – Значит – не спишь.
Раф сам себя ущипнул и вскрикнул:
– И я тоже не сплю!
Тут друзья заметили Донателло, который, отфыркиваясь, делал попытку подняться с пола.
– Дон! – вскричали все разом. – Так ты всё-таки живой?
– Нет, – ворчливо отозвался Донателло. – Я только притворяюсь.
Он поднялся наконец на ноги и с удовольствием разогнул спину.
– Какое счастье, – сказал он, – когда в голове у тебя не играет радио!
– А что с тобой там произошло? – спросил его Лео.
Дон открыл было уже рот, чтобы ответить, но в последний момент раздумал.
– Со мной столько всего произошло в этом подземном городе, что рассказать я смогу только после того, как съем хорошую порцию пиццы! – заявил он.
– И в самом деле, – поддержал друга Фыр Гаубиц, – мы не ели почти двое суток. Это ненормально!
И он отправился на кухню. Некоторое время оттуда доносился грохот кастрюль и банок. Через минуту Фыр вернулся очень расстроенный.
