хотела было остановить ее, позвать обратно, но доктор Беллингем уже приближался к нашему столику.
Он быстро погладил Джемму по плечу, и она слегка вздрогнула. Я снова была благодарна за ее вмешательство вчера вечером – пусть даже ею двигали личные эгоистические мотивы. В какой-то степени.
– Я тебя помню, – сказал он Джемме с нежной улыбкой. – Удалось подумать о ботоксе, который мы обсуждали? Актрисам нужно как можно дольше сохранять свою молодость.
Джемма отстранила его руку и улыбнулась.
– С нетерпением жду встречи у вас в офисе в Нью-Йорке, чтобы сделать процедуру!
Я надеялась, что она лжет.
Доктор Беллингем сел и положил руки на стол. Я заметила что-то странное на его мизинце. Слабая белая линия.
– Вы носите кольцо? – спросила я. Лица Джеммы и Саммер на мгновение замерли в недоумении. Ход моих мыслей явно оставался для них загадкой.
– Не женат, как видите, – ответил он, помахивая пальцами передо мной. Его кадык дернулся, и он добавил: – Но да, я оставил судейское кольцо в своей комнате, торопясь попасть сюда к вам, прекрасные девушки.
Отвратительно. Но… судейское кольцо?
Я вспомнила вчерашний вечер и нашу с Кэти находку в ящике тети ДиДи. Я предположила, что это кольцо мистера Финча, но вдруг оно принадлежит доктору Беллингему? Эти двое были старыми друзьями, а доктор еще и давно связан с конкурсом красоты.
– Фред подарил его мне в память о годах, проведенных здесь.
Он изучал меня, а затем протянул руку и коснулся моей переносицы, прежде чем я успела отстраниться.
– Я могу исправить эту горбинку с помощью очень простой процедуры…
– Как же мне повезло, что она прекрасно сочетается со скулами! – я решила блеснуть своим остроумием.
Доктор Беллингем продолжал изучающе рассматривать меня.
– У вас действительно замечательная структура лицевых костей.
Мы трое сидели молча, не зная, как действовать дальше. Даже Джемма, казалось, растерялась.
– Ну ладно! – Доктор Беллингем глубоко вздохнул и сменил тему: – Итак, я с удовольствием послушаю все, что вы, девочки, готовы мне доверить. Ваши самые глубокие, самые темные секреты…
Он посмотрел на нас с игривым блеском в глазах и добавил:
– Или ваши самые озорные фантазии.
Джемма была единственной из нас троих, кто мог вести себя так, будто он ее очаровывает. Она пустилась в воспоминания об участии в конкурсах красоты в детстве и подростковом возрасте, а затем перешла к подробностям программы шоу этого года, о том, как нам всем придется за считаные минуты освободиться от своих костюмов на открытии, как ей нужно будет облачиться в красное бикини. Она дала ему много пищи для размышлений, пока Саммер и я неловко ерзали на стульях.
– Не искушай меня! А то я оставлю трибуну судей и присоединюсь к вам за кулисами, – сказал он, не скрывая возбуждения.
Внутри меня поднялась желчь от изумления, что этот человек может позволить себе такие комментарии в наши дни и в его возрасте. Саммер и мне нечего было добавить в этот разговор, и, когда прозвенел звонок, мы обе отодвинулись от мужчины так далеко, как только было возможно.
Он протянул ладонь, чтобы пожать мне руку, и когда я неохотно взяла ее, он накрыл ее другой. Беллингем наклонился вперед, обдал меня влажным дыханием и прошептал на ухо:
– Я хотел сказать… Мне очень жаль, что твоя тетя ввязалась в эту историю. Это действительно прискорбно.
Я стиснула зубы и отступила, чтобы изучить его лицо, чтобы увидеть, действительно ли он имеет в виду то, что прозвучало из его уст. Ввязалась? Что это значит? Он обвиняет ДиДи в том, что она сама себя посадила в тюрьму?
Он оказался за соседним столиком так быстро, что я не успела ни о чем спросить. Вместо этого я повернулась к Джемме.
– Что это вообще было? – воскликнула я.
– Ты о чем?
– О том, как ты в красках живописала наши переодевания за кулисами. Это было отвратительно!
– Я делала свою работу. Он дал нам всем по высшему баллу, каждой по пятерке.
В моем понимании это все равно не было оправданием.
– Тебе уже не нужны деньги? – спросила Джемма.
Мы с Саммер молча рухнули на свои места, потому что в глубине души знали: она сделала то, что считала необходимым. Мир конкурсов красоты был странным, но в то же время был и зеркалом мира, в котором женщины оказывались каждый день.
Я внимательно посмотрела на Джемму и заметила за превосходным макияжем усталость. Она занималась этим годами, и у нее были свои причины победить. Но мне не удалось как следует поразмыслить над оправданием поведения Джеммы, потому что именно в этот момент на веранду вбежала Савилла Финч, с широко раскрытыми от беспокойства глазами. Она, в шелковом платье цвета слоновой кости на бретельках и туфлях цвета шампанского с открытым носом, выглядела потрясающе, гораздо красивее любой женщины в этой залитой солнцем комнате. Идеальную картину женственности портили только подошвы туфель. Они были неожиданно грязными.
Савилла, сжимая и разжимая пальцы, обыскала глазами комнату, прежде чем поспешить ко мне. Все повернулись ей вслед, вероятно задаваясь вопросом, что ей может понадобиться от кого-то вроде меня.
Именно тогда я и поняла, что, похоже, ближе меня на этом конкурсе у Савиллы подруги нет.
– Извините, что прерываю, но мне… Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, – голос Савиллы дрожал от неуверенности. – Это по поводу мамочки… Она…
Савилла замолчала и, шмыгнув носом, выдохнула:
– Она не просыпается.
Девятнадцать
Джемма и Саммер не колебались ни секунды, не спрашивали, следовать ли им за мной и Савиллой по тому же пути, по которому я шла накануне в апартаменты Финчей. Несколько шагов – и стены вокруг нас из изысканной современности превратились в вычурную безвкусицу. Войдя в длинный коридор «розовой» квартиры, мы остановились. Двое медиков, по одному с каждой стороны каталки, подвезли к нам миссис Финч, без сознания, с кислородной маской на губах.
– О боже! – воскликнула Савилла. – Так она дышала… просто не…
– Ее состояние стабильно, жизни вашей мачехи ничто не угрожает, – успокоил ее медик. Я узнала в нем однокурсника, который окончил учебу на несколько лет раньше нас. Мне стало интересно, работал ли он в больнице с мамой. Не тот момент, чтобы спрашивать. – Кислород – всего лишь мера предосторожности. Мы позаботимся о ней, мисс Финч.
– Могу… могу ли я поехать с ней? – спросила Савилла дрожащим голосом.
– Вы можешь поехать с нами в больницу на своей машине.
– Я взяла машину напрокат, – вмешалась Саммер. – Отвезу тебя.
Савилла посмотрела на меня.
– С тобой все будет
