его лицо морщится, словно ему противно находиться около меня.
– Вот это мы и проверим. Руслан точно не придет в восторг от того, как ты со мной обращаешься. Что я тебе сделала плохого? – брожу непонимающий взглядом по его лицу. Моя рука покоится на его груди, я быстро отдергиваю ее и делаю пару шагов назад, понимая, что эта поза выглядит уж слишком интимной для наших отношениях. Так стоит парень с девушкой.
– В том-то и дело, что ничего хорошего. Почему я должен с тобой обращаться как с принцессой? Ты мне кто?
Я на минуту теряюсь от его откровенных вопросов.
– Как будто ты делал что-то хорошее, – делаю акцент специально на слове «ты».
– Милая, стоит для начала поблагодарить меня за свое спасение, а не разбрасываться такими фразами. В следующий раз я просто пройду мимо.
Я складываю руки на груди, будто защищаясь от его хлестких слов и уточняю:
– О чем ты говоришь? Какое такое спасение?
Матвей закатывает глаза и зачем-то снова приближается ко мне, поднимает левую руку и стучит указательным пальцем по моему виску со словами:
– Знаешь, тебе не хватает вот здесь чего-то. Подумай… Я не удивлен в принципе, почему ты села в такую лужу. Была бы помозговитее – сидела бы дальше в своем изнеженном мире.
– Откуда ты знаешь, в каком мире я живу? Ты же просто не знаешь меня.
– Да я и не хочу, – он пожимает плечами и указывает головой на сидение позади меня. – Избавь меня от своего присутствия.
Сажусь послушно на диван и наблюдаю за тем, как парень подходит к стене, опирается на нее спиной и смотрит просто перед собой. Словно ничего не существует вокруг, никакие звуки не давят, не оглушают, только он и тишина.
Мои ладони покоятся на коленях, они немного потные от волнения. Я не понимаю, почему он злится так меня. Я его раздражаю. Мы виделись всего пару раз, а он смотрит с такой неприязнью и разговаривает таким образом, что я виновата во всех смертных грехах человечества.
Жду, пока Руслан выйдет из крыла, который соединяет поликлинику и больницу. Руслан… Всегда нравилось это имя, оно вязкое, терпкое на вкус, не как Матвей или Иван.
Щербаков лично появляется спустя некоторое время, немного уставший, трет шею и, пройдя мимо Матвея, останавливается рядом со мной. Сканирует меня взгляд и легко касается волос, очерчивая пальцами контуры моего лица.
– Как ты? – сухо интересуется и убирает свою руку, пряча в карман джинсов.
Я встаю с места и смотрю поверх его плеча, раздумывая сказать ли мне ему о том, что Матвей неподобающе обходится со мной или нет. Я же не язва, в конце концов, и уж точно не стерва.
Парень, словно почувствовав мой пристальный взгляд, поднимает свое лицо, и оно искажается непонятной мне гримасой. Будто он дает мне выбор, и ему абсолютно все равно, какой в итоге будет его приговор. Я немного узнала Руслана и более чем уверена, что он не оставит это просто так.
– Дела в порядке, – в итоге говорю я, снова возвращая взгляд к Щербакову, и делаю неплохую попытку улыбнуться. – Как Ваня?
– Операция послезавтра. Его положили уже в палату. Он там один, в комфорте. Можешь не переживать. Я позвоню, как все пройдет. Или Матвей перезвонит.
На последней фразе мне хочется съежиться, но я отдергиваю себя: распрямляю плечи, выравниваю осанку и приподнимаю подбородок.
– Лучше ты. Мне приятно будет услышать твой голос.
Уголок губ мужчины ползет вверх, и в итоге он соглашается.
– Пойдем, отвезу тебя на вокзал. Билеты я тебе уже взял.
Мое непонимание достигает высшего уровня, мужчина понимающе хмыкает и поясняет:
– Ты же не думаешь, что я тебя одну отпущу после всех громких слов? У меня дела в городе, поэтому Скрипач тебя будет сопровождать. Присмотрит за тобой.
– Как долго?
Эта идея мне отнюдь не нравится. Однако я не позволяю своему огорчению вырваться наружу.
– Не волнуйся. Доставать тебя не будет, лишь издалека проследит и проверит, что никто за тобой не следит.
– Ты ему точно доверяешь? – тихо спрашиваю мужчину, оттеснив его в сторону подальше от посторонних глаз. – Он просто молодо выглядит. Я бы была не против Ильи, он хотя бы внушает больше силы и защиты, – все еще силюсь избавиться от Матвея.
– Принцесса, перестань трепаться. Я доверяю Скрипачу. Он мне как брат. И он старше Ильи, коль тебя это заботит. Ему всего двадцать семь.
– Илья мне нравится все же больше.
– Значит – точно поедет Скрипач.
Матвея словно подменили, он абсолютно неприступен, на лице застыла маска равнодушия. Если я его и подбешиваю, вида он не подает. Через полтора часа мы уже оказываемся в Пулково. Я никогда не летала на самолетах, поэтому меня охватывает легкий мандраж предстоящей поездки. Я, конечно же, стараюсь не показывать вида, но все же Руслан замечает мое шаткое состояние и вопросительно хмурится.
– Что с тобой?
Обняв себя за плечи, я стою, замерев, и сверлю взглядом табло с расписанием рейсов.
– Я боюсь. Всегда поездом каталась. Так дольше, но нет такой паники. Высота – явно не мое. Помню в детстве, когда отец катал меня на качелях, я очень сильно испугалась, когда он начал сильнее раскачивать. Перед глазами все потемнело, а в ушах появился звон. Я очень испугалась тогда.
– На самолете быстрее, принцесса. К тому же, он считается безопасным видом передвижения. Все пройдет хорошо. Главное не накручивать себя.
– Мне позвонить, когда мы приедем?
– Матвей сообщит. Ни с кем в самолете не говори, из родительского дома постарайся по минимуму выходить. Я сам позвоню тебе как смогу.
– Кто за мной поедет в такую даль? Думаю, ты слегка драматизируешь, Руслан. И незачем со мной посылать Матвея.
– Он тебя достает?
Его прямой вопрос сбивает меня с толку, я медлю, прежде чем немного отойти от главной темы.
– Ты тоже поначалу так делал, – уколола его я и тут же пожалела о сказанном, увидев, как мужчина недовольно посмотрел на меня и поджал губы.
– Поначалу? – буквально по слогам проговаривает он.
Я вспыхнула, поздно подумав о том, что Руслан мог вынести из моей фразы. Легко ударила его по плечу, якобы шутя:
– Не ревнуй, он мне не нравится.
Щербаков не разделил мою иронию и продолжал буравить меня тяжелым взглядом. Вот сейчас я искренне не понимала, чего он ждет от меня. Уставилась на него во все глаза и заодно поблагодарила Бога за то, что Матвей соизволил убраться раньше времени.
– Давай не будем ссориться перед
