Формирование белорусских батальонов Schuma проходило в три этапа: июль – сентябрь 1942, август – сентябрь 1943 и февраль – март 1944 года. В результате к апрелю 1944 года было организовано двенадцать таких частей: 45, 46, 47, 49, 65 – 67-й охранные, 48, 60, 64, 68-й[350] фронтовые и 48-й батальоны[351]. Динамика численности личного состава в них выглядела следующим образом: 20 декабря 1943 года – 1481, 30 января 1944 года – 1499 и, наконец, 29 февраля 1944 года – 2167 человек[352].
По штатному расписанию каждый батальон должен был состоять из штаба и четырех рот (по 124 человека в каждой), а каждая рота – из одного пулеметного и трех пехотных взводов. Иногда в состав батальона входили также технические и специальные подразделения. На примере белорусской Schuma видно, что штатная численность личного состава в 501 человек на практике колебалась от 200 до 700. Как правило, батальоном командовал местный доброволец из числа бывших офицеров Польской или Красной армии. Тем не менее в каждом из них было 9 человек немецкого кадрового персонала: 1 офицер связи с немецким полицейским руководством и 8 унтер-офицеров. Интересно, что срок службы в таком батальоне определялся специальным контрактом и составлял шесть месяцев. Однако зачастую этот срок автоматически продлевался[353].
После поступления на службу добровольцы проходили начальную строевую и стрелковую подготовку. Однако, ввиду того что в этих частях не хватало опытных командиров и унтер-офицеров, некоторых полицейских посылали на подготовительные курсы в специальные школы. Командные кадры для батальонов Schuma (и вообще для белорусской полиции) готовили открытые в декабре 1941 года минские курсы по переподготовке полицейских. Позднее, в мае 1942 года при них была открыта школа унтер-офицеров полиции. Кроме того, курсы по подготовке унтер-офицеров находились в Вилейке. Курсы длились около восьми недель. После окончания слушателей сортировали согласно их успеваемости, и наиболее подходящие кандидаты отбирались для работы в качестве инструкторов. Следует сказать, что значительное место на этих курсах уделялось политической подготовке, которая имела откровенно антисемитский характер[354].
Бойцы белорусской Schuma носили стандартную униформу вермахта или немецкой полиции. В начале 1943 года для их личного состава (а затем и для всех остальных ветвей вспомогательной полиции) были разработаны специальные знаки различия, которые значительно отличались от «полосок» и «уголков» персонала индивидуальной службы. Это были:
• эмблема для ношения на головном уборе – свастика в лавровом венке;
• эмблема для ношения на левом рукаве кителя – свастика в лавровом венке и в обрамлении девиза «Treu – Tapfer – Gehorsam», что означало «Верный – Храбрый – Послушный»;
• погоны черного цвета, на которых была вышита свастика.
Также были введены новые черные петлицы, на которых размещались серебристые «уголки» и «звездочки», свидетельствующие о звании их владельца. Так как батальоны Schuma представляли собой уже более крупные формирования, чем части индивидуальной службы, для их личного состава были введены офицерские звания. Теперь, таким образом, было уже семь воинских званий: к трем унтер-офицерским было добавлено еще четыре офицерских (примерно от лейтенанта до майора немецкой полиции). Следует отметить, что эти офицерские звания не были персональными, а, как и в предыдущий период, означали только занимаемую должность: помощник командира взвода, командир взвода, командир роты и командир батальона. Еще одним новшеством в этих знаках различия было то, что теперь каждый тип «вспомогательной полиции порядка» имел свой цвет. Например, полиция индивидуальной службы в городах и солдаты батальонов Schuma имели светло-зеленые выпушки петлиц и погон, свастику на погонах и рисунок нарукавной эмблемы, а у полиции индивидуальной службы в сельской местности все это было оранжевым[355].
В организационном и оперативном отношении эти части были подчинены начальнику полиции порядка генерального округа «Белоруссия» и действовали в западных и центральных регионах республики[356].
При организации батальонов Schuma предполагалось, что, в отличие от вспомогательной полиции индивидуальной службы, на них будет возложено только участие в оперативных мероприятиях и всего связанного с ними. Немецкие нормативные документы выделяют три основных типа таких батальонов:
• фронтовой (Front) – предназначался для оперативных мероприятий на широком фронте и с широкими задачами; иногда мог применяться и против регулярного противника;
• охранный (Wach) – предназначался для охранных мероприятий, главным образом на военных объектах и в местах заключения;
• запасной (Ersatz) – осуществлял подготовку личного состава для двух предыдущих типов, но в случае крайней необходимости мог использоваться как охранный или фронтовой[357].
В Белоруссии были созданы батальоны всех типов: семь охранных, четыре фронтовых и один запасной. И такое их количественное соотношение не является случайным: немцы одинаково нуждались и в охранных частях, и в частях, которые могли на равных бороться с партизанами. Однако возникает вопрос, почему не был создан только один запасной батальон? Дело в том, что в тот период и в генеральном округе, и на территории юрисдикции военной администрации уже было достаточно специальных учебных заведений, где готовился более или менее качественный полицейский персонал офицерского и унтер-офицерского уровня. Не было недостатка и в рядовом контингенте[358].
После окончания подготовки каждый из батальонов получал свой оперативный район. В целом территориально эти части Schuma были распределены следующим образом: № 45 и № 60 (район Барановичей); № 46 – № 49 (район Минска); № 48 (район Слонима); № 64 (район Глубокого); № 66 (район Слуцка); № 67 (район Вилейки); № 65 и № 68 (район Новогрудка)[359].
Здесь перед личным составом батальонов были поставлены задачи следующего характера:
1. Защита войскового и оперативного тыла действующей армии от агентурных и диверсионных действий противника.
2. Охрана и оборона всех видов коммуникаций, имеющих значение для фронта или экономики Германии.
3. Охрана и оборона объектов, имеющих значение для вермахта и германской администрации (базы, склады, аэродромы, казармы, административные здания и т. п.).
4. Активное осуществление полицейских и, в случае необходимости, войсковых мероприятий по подавлению антигерманских выступлений в тыловых районах группы армий «Центр» и в генеральном округе «Белоруссия»[360].
В июне 1944 года, после начала советского наступления в Белоруссии, часть батальонов Schuma была разгромлена, а часть (например, батальоны № 60, 64 – 68) была отведена в Польшу. Здесь они впоследствии вошли в состав Бригады вспомогательной полиции, речь о которой пойдет в следующей главе.
Следует сказать, что за весь период своего существования части белорусской вспомогательной полиции показали в целом хорошую выучку и проявили высокое тактическое мастерство. Однако нередко моральное состояние и боевой дух личного состава некоторых из них оставляли желать лучшего. И в этом зачастую были виноваты сами немцы. Ф. Кушель позднее вспоминал: «…Немецкое отношение к этому делу (созданию белорусских частей)… привело к тому, что широкие белорусские массы все больше и больше разочаровывались в немцах. Результатом этого разочарования было в первую очередь то, что белорусы начали покидать ряды полиции… и переходить к партизанам»[361].
Приведем лишь несколько наиболее характерных примеров. В августе 1942 года было принято решение о формировании 49-го батальона Schuma. Уже сам набор в него проводился принудительными методами: окружные комиссары просто хватали белорусскую молодежь и отправляли ее под конвоем к месту формирования. Таким образом было набрано около 2 тысяч человек. Белорусам не дали ни одной офицерской должности, и поэтому батальоном, вплоть до ротного звена, командовали немцы. К тому же все немецкие офицеры общались со своими подчиненными только по-немецки, что, естественно, не способствовало взаимопониманию и создавало дополнительные трудности в обучении. Из-за этого немцы стали избивать белорусских новобранцев, следствием чего стало дезертирство. В конечном итоге этот период истории батальона закончился нападением советских партизан и паническим бегством всего белорусского персонала, который попросту не захотел сопротивляться (да и не мог, имея всего пятьдесят винтовок). После этого инцидента вернуть обратно удалось только несколько сот человек[362].
