первоначальной стороны. Удар громилы пронёсся в считанных сантиметрах от моего лица, а я, словно в древних боях на руси, использовал приём со звучным названием «мельница» и залепил ему наотмашь в рассечённую бровь
Кровь хлынула по лицу, окропляя заодно и меня. Счастье продлилось недолго, так как он просто телом вдавил меня в сетку и принялся колошматить. Очередной тяжёлый удар отправил меня к земле. Нога нащупала металлический столб арены и оттолкнулась, выстреливая моей шатающейся после тяжелейших ударов тушкой между ног бычары к центру арены. Противник развернулся и побежал на меня, лишённый части зрения. Этот шанс я и использовал, улизнув в слепую для него зону. Бой перешёл в разряд игры в кошки-мышки, только в этот раз всё было далеко не так однозначно.
*ГОНГ*
Конец раунда позволил восстановиться и оценить итоги первого раунда. Он не выдохся, но наполовину ослеп. Держится за бровь, пытаясь остановить кровотечение. Настало время показать всё, на что я способен… Этот кусок мяса, он ведь даже в подмётки не годится штурмовому, тяжело вооружённому шайтрану. Максимум на уровне их регулярной армии.
*Гонг*
Второй раунд проходил в страшном напряжении, одна ошибка, и он меня отправит отдыхать. Я выбрал жертвой его правую руку, рядом с рассечённой бровью. Быстрые рывки, уклонения, пара ударов, и назад. Повторить. Снова и снова. Один особо удачный удар прошёл по печени, заставив его на десяток секунд прекратить попытки достать меня и впечатать рукой или ногой в стенку арены.
Дважды мне прилетало, но удары были больше наотмашь, и я успевал нивелировать урон, хоть и отлетал через пол арены. К концу раунда его правая рука оставалась лишь в одном положении, не пытаясь меня достать. Очередной удар вызвал оскал и болезненное выражение лица. Это оказалось для меня сигналом. Проработка корпуса помогла лишить противника ровного дыхания.
— Кхе… — сильный удар ногой отправил меня в столб, в который я прилетел крайне неудачно, стукнувшись затылком. Посыпались звёзды из глаз, и закружилась арена. Противник взял разбег и побежал на меня. Нырнул в сторону слепой зоны, но оказался предсказуем, и мне вновь прилетело ногой, болезненным ударом по рукам он впечатал меня в стенку.
*ГОНГ*
Где сполз, там и сел. А затем поднялся, восстанавливая дыхание и потирая ушибленный затылок. Чёрт возьми. Дело плохо
Перерыв прошёл предательски быстро. Надолго меня с такими швырками не хватит, а там уж и прижать разок в борьбе можно, пока не посинею. Пару раз по кумполу стукнуть мне хватит и после этого всё — можно снова отправляться в родную больничку. А ведь только синяки сошли…
Моя цель снова лежала в слепой зоне. Разбег, резкий прыжок в сторону, толчок, полёт к голове и вялой рук противника, её прикрывающей. Крушитель начал разворот в мою сторону и выстрелил здоровой рукой навстречу, хватая на полёте за шею. Больно.
Меня опрокинули на бетон, жёстко обрушивая на землю. Всё, что я смог сделать, это стукнуть выпрямившейся ногой этот шкаф по голове. Бесполезно. Зато в критической ситуации в голову пришла светлая мысль. Ноги обвили руку и упёрлись в шею. Меня подняла эта махина и вновь обрушила на асфальт. Но я мёртвой хваткой вцепился и начал выгибаться, разжимая спинной и всеми мышцами тела его руку до состояния противоположного природному.
Болевой приём сработал, и к четвёртому подряд падению на асфальт что-то случилось, щёлкнуло, и громила заорал не своим голосом.
Влетел судья, оттаскивая меня, показывая на едва заметные постукивания отбитой рукой по бетону.
Я, ошалевший, лежал на окрасившимся в красный бетоне, тяжело дыша. Громила что-то кричал и втирал судье, а я утонул в шуме и гомоне толпы, что будто из ниоткуда вынырнула и закричала. Что за шум…
«ПОЗДРАВЛЯЕМ НАШЕГО НОВОГО ЧЕМПИОНА! НЕУСТРАШИМОГО И ХИТРОГО МУРАААААААВЬЯЯЯЯЯ!»
Остаток вечера пролетел как какой-то фильм в быстрой перемотке. Меня оттащили ребята графа, помогли прийти в себя, обработать ссадины и ушибы. Тело напоминало ту же отбивную, что была после драки в кафе. Дали выпить какую-то дрянь, граф сказал, что завтра передаст мои деньги, и я под поздравления и крики толпы отправился на долгожданный отдых. Утром меня ждёт боль и учёба… Никто ничего не отменял.
При входе в общагу меня сопроводил внимательный и грозный взгляд ночного дежурного.
Дверь открылась, и я увидел её. А ведь я забыл о её существовании за этот вечер. Разодетую в новый, симпатичный халатик.
— Вань, ты так поздно… Я думала, уже не придёшь. Прости меня за это утро. Я подумала и всё поняла. Если ты хочешь меня, это нормально. Ты молодой человек, я красивая девушка. Такая реакция — вполне нормальная. Но давай сразу договоримся, ты можешь спать вместе со мной, но давай не будем торопить события.
— Почему ты не ушла к отцу? — я посмотрел на неё, снял обувь и остановился у своего матраца. У меня совершенно не было ни сил, ни желания выяснять, что происходит. Хотелось лишь лечь и уснуть…
— Ладно… Ладно, я всё поняла… Можешь больше ничего не говорить. — она развязала узлы своего халатика, и оно соскользнуло с её хрупких плеч.
Я тоже стянул майку и посмотрел на неё.
— Иди ко мне… — в одних лишь трусиках с кружевами, при свете слабого ночного светильника, она мило и скромно стояла у кровати, сжав от стеснения пальцы и то прикрывая груди, то опуская руку.
Глава 12. Привычка
— Иди ко мне… — в одних лишь трусиках с кружевами, при свете слабого ночного светильника, она мило и скромно стояла у кровати, сжав от стеснения пальцы и то прикрывая груди, то опуская руку.
— Ага. — я плюхнулся на свой матрас и уже спустя минуту вырубился.
Проснулся я около пяти утра с мыслью о том, что моя привычка засыпать при острой необходимости в любом месте в любое время в этот раз сыграла со мной злую шутку. Но что поделать, если организм сказал «отдыхаем», значит отдыхаем. Надо подлечиться, а сон — лучшее лекарство. Спать хотелось безумно, но неосторожный поворот на бок огненной болезненной волной прошёлся по телу. Ссадины, царапины и синяк вызвали целый шторм боли, заставляющей сжать зубы и терпеть. Это было неожиданно и чертовски неприятно.
Остатки сна как рукой сняло. Всего четыре часа смог поспать… маловато. Поднявшись, я осмотрелся. Моя самопровозглашённая головная боль валялась звёздочкой на кровати с задранной майкой. Если бы не полнолуние, я бы в этой темноте и не увидел это чудо. Кстати, её поведение всё больше становится
