мужчину схватилось за лицо. — Вы все видели? Теперь ты точно уедешь отсюда в полицию и всё до последнего медяка вернёшь, мелкая сучка!
Я уже оттащил Аринию к подругам и прошептал на ухо «когда я скажу — беги».
Истерично верещащий, как бабка на рынке, у которой украли яблоко, администратор уже приставал к другим людям, прося их быть свидетелями после приезда полиции. Ага… уже…
— Эй, любезный… Мы уходим. — окликнул я его, держа раскрытый кошелёк в руках.
— И не надейся! Шэнкс, Родри — не выпускайте никого из них! Ты и твоя сумасшедшая подруга у меня за всё заплатите! — он демонстративно держался за покрасневшую щеку.
— Конечно-конечно. Ты, кстати, тоже.
— За что? — тот повернулся ко мне и увидел, как я убираю кошелёк в карман.
— За язык свой поганый, ху*ла подзаборная. — Прямой, пушечный удар в нос этого худого ублюдка отправил мудака в полёт, окончившейся за дверью с табличкой «Только для персонала».
Охрана, не ожидавшая такого развития событий, тут же подорвалась, освобождая проход.
— Валите! — крикнул я трём гулёнам.
Ваза прилетела в лицо одного из охранников, заставляя замереть на месте и отстать от своего напарника. Осколки разлетелись, и, судя по всему, попали в глаз. Громила замер, пытаясь протереть своей огромной рукой маленькую щёлочку глаза. Подхваченный мною тяжёлый деревянный стул моментально прилетел по руке громилы, разваливаясь на обломки. Заминка в его движениях дало возможность мне зайти сбоку и выписать удар под колено. Шкаф стал чуть ближе к земле, чем я и воспользовался. Пока он надеялся схватить меня и обездвижить, несколько мощных ударов в челюсть достигли цели, что-то ломая. Кулак его разжался, и я еле успел увернуться, отскочив назад от его напарника, что с мелкими порезами на лице и злобой во взгляде подскочил ко мне. Начались кошки-мышки, разрушающие ресторан. С кухни вылетели повара, зачем-то взяв в руки ножи.
— Ебанутые? — крикнул я им и, подхватив со стола чьё-то жирное жаркое, отправил вместе с густым соусом в лицо громилы.
Попал удачно, частично ослепив. Проскочил под размашистым ударом охранника и отправил в нокаут размашистым ударом по яйцам. Сзади уже лезли повара и трусливый, спрятавшийся ранее официант.
— ПОШЛИ НА*УЙ! — крикнул я им на русском, но, судя по их воплям, все всё поняли.
Сорвался с места в сторону открытых дверей, больше никем не перегороженных. Только выбежал, как меня окликнула Ариния из открытой двери машины такси.
— ГОНИ! — я влетел в салон с наступающими по пятам сотрудниками ресторана.
Водила, красавчик, заслужил огромные чаевые, с визгом стартовал, ещё до того, как дверь закрылась.
— УРА!!! — Закричала Ариния и полезла ко мне целоваться.
— Ариния, бл*ть! Какого х*я? — отстранил я её.
— Что такое «х*я»? — удивлённо спросила она.
Опять на русский мат перешёл. Ох уж эта головная боль моя…
На следующий день меня прямо с занятий, демонстративно надев наручники, забрала полиция академии, отправив дожидаться допроса в серое и печальное на вид помещение для задержанных. Клетка… дожили… Спустя час привели Аринию, но отправили в другой кабинет, не лишая удобств и комфорта. Было скучно, и я погрузился в размышления и анализ сражений, в которых мне довелось поучаствовать. Где-то в районе обеда к нам зашёл мистер Рюдигер, в сопровождении полицейского, что пересказывал ему официальную версию случившегося — варварское нападение, хулиганство, причинение ущерба и вреда здоровью.
Я был рад, что меня и Рюдигера разделяет клетка. Иначе, боюсь, мне бы голову прямо на месте и оторвали. Полицейский и преподаватель зашли в кабинет, где мариновалась от скуки виновница «торжества».
Их не было долго. Примерно полчаса. После чего из кабинета вылетел почему-то покрасневший полицейский и убежал в сторону кабинета начальника. Вернулись они спустя пару минут, учтиво постучав в дверь. Следующие десять минут я слышал доносившиеся оттуда голоса, крик Аринии, басовитый голос начальника полиции. Прямо посреди спора туда же проследовали с серьёзными лицами два профессора академии, один из которых был заместителем ректора по воспитательной работе, а второй был мне не знаком. И минуты не прошло, как к ним дополнительно присоединились секретарь, помощник декана факультета магоубийц, и стеснительно бредущий за ней граф Оре.
Споры пошли по новой, и продолжались около часа. Захотелось поесть, но спросить, будет ли обед, было не у кого. Наконец они вышли, разбившись на группы, и с возбуждением обсуждали случившееся. Недовольный взгляды шефа полиции и заместителя ректора по воспитательной работе, сосредоточенный, задумчивый графа и рыжеволосая, кучерявая секретарь. На их фоне выделялись счастливый взгляд Аринии, полный гордости и праведного гнева мистера Рюдигера, и уважительный, направленный на меня взгляд арестовавшего меня полицейского.
— Что происходит? — я не понимал и терялся в догадках, ожидая распоряжений о своей судьбе.
Слово взял заместитель ректора, заставляя всех прочих замолчать.
— Иван Тормель! Месяца учёбы не прошло, а мне на стол кладут уже третий документ, касающийся вас. Вы так любите попадать в неприятности?
— Простите, видимо, это моя новая привычка. — улыбнулся я.
— Постарайтесь избавиться от этой пагубной привычки. Ладно, к делу. Иван Тормель, в связи с выяснившимися обстоятельствами, после просмотра записей с камер видеонаблюдения ресторана «Золотая ива», мы посовещались и пришли к консенсусу. Вам накладывается ограничение — запрет на выход за пределы академии «Ареса». Вместе с тем, по настоятельному предложению руководства факультета магоубийц, за проявленное мужество, смелость и желание защищать честь и достоинство Академии, вас поощряют благодарностью с занесением в личное дело. Ну и, естественно, вы свободны. — Показал он на решётку. — Но только в пределах академии.
Ко мне в клетку вошёл полицейский, сняв с меня металлические браслеты и, поддерживая дверь, пригласил выйти на свободу.
— А что с рестораном? — удивлённый, я потирал запястья от туго затянутых наручников.
— Они планируют подать два исковых заявления. Первое в отношении вас, второе к академии. Можете не беспокоиться, этим займётся юридический отдел академии, но будьте готовы к возможным приглашениям на допросы. Также мы оценим перспективу подачи встречного иска.
Этот угловатый, коротко стриженный военный с мелкими, бегающими глазами, что выдавали в нём, как мне показалось, контрразведчика, посмотрел на шефа полиции.
— Один из членов бригады ресторана, когда отбрасывал нож, сделал это в сторону Ивана. Можно ли это посчитать как покушение на убийство?
— С большой натяжкой, но вот те же статьи, на которые они ссылаются с точки зрения попытки нанесения вреда здоровью, можно легко предъявить и им, а также мошенничество с точки зрения стоимости запрошенной компенсации. Цена этой посуде не выше десяти империалов, я специально уточнил у специалиста.
— Отлично. Нам надо подготовить справку о полученных повреждениях мистером
