руку такое интересное устройство.
Он показал мне, как им пользоваться, и на крохотном табло высветилось «N/A».
— Что это значит? — спросил я у него.
— А, я забыл, что у новичков только после январских тестов впервые идёт отображение рейтинга. Ладно, потом выяснишь, а пока давай второй раунд. В этот раз лапы. Немного на ловкость, реакцию и технику поработаем. Меня, кстати, Джейк Стил зовут, второй курс магоубийц. Моя стихия — молния! — протянул он мне потную руку перед тем, как засунуть её в перчатку.
— Иван Тормель. Рад знакомству. Абитуриент, и моя стихия вроде как огонь. — я ответил ему и пошёл за лапами, не забыв снять стальной браслет с крохотным экраном.
Так у меня появился мой постоянный спарринг партнёр. Но на тот момент я об этом ещё не догадывался.
Тренировка закончилась, и я пошлёпал в своё крыло, на третий этаж. Аринии в комнате не было, и я двинулся в душевую. Пусть меня и нагрели с шайтраном, я впервые после стольких лет был готов встретиться с ними лицом к лицу. Это уже подбрасывало в кровь адреналина и заставляло выдвигаться к месту занятий пораньше. Собственно, пораньше я и пришёл, за полчаса до начала, за что Рюдигер наградил меня дополнительными работами по подготовке арены.
К трём часа собралась уже довольно внушительная толпа из всех без исключения студентов, вступивших в «выживальщики». Но, если посчитать, то тут их будет явно больше. Я был сосредоточен на поставленных задачах и не сильно обращал на это внимание. Когда в ворота арены въехал грузовик с тремя стальными контейнерами, все загомонили и стали показывать пальцем. Рядом двигалась целая рота солдат в полном обмундировании. Кран въехал следом и снял один из контейнеров, поставив его на арену. Солдаты живо подошли к небольшому окошку, из которого торчала стальная цепь, толщиной с руку человека. К ней подцепили крюк и лебёдкой стали тянуть, пока что-то внутри не ударилось об стальную стену.
После этого солдаты раскрыли створки и отошли на безопасную дистанцию.
— Этих тварей морят голодом, так что они ослаблены, но всё же будьте начеку. — подошёл к мистеру Рюдигеру солдат и закурил.
Пока все перешёптывались, из контейнера не доносилось ни звука.
— Да хули он там, уснул, что ли, Чарльз, шибани ему током! — крикнул солдат с лычками сержанта своему сослуживцу.
Тот кивнул и вытащил из кабины какую-то хрень на основе аккумуляторной батареи.
— Обычные шокеры им что слону дробина. Надо разряд помощнее. ВРУБАЙ!
И он врубил. Разряд пошёл по цепи и достиг прячущейся в темноте цели. Что-то зашаталось, заскрежетало, затряслось и загремело в контейнере.
— ВЫРУБАЙ! — крикнул сержант.
Рядом с ареной, в защитной униформе, похожей на костюм дрессировщика собак, но из совершенной другого, более гибкого и прочного материала, переминался с ноги на ногу Эрик.
Подача электричества прекратилась, и пронзительный звук, смесь ржания лошади и рёва бабуина, донёсся из темноты. Медленно и грузно шагая, тварь двигалась к свету. Под вой и шёпот толпы она выбралась, цепляясь своими длинными пальцами за стенки контейнера.
Одна рука прикрывала глаза, слепнущие от обилия света, вторая так и держалась за стенку. На его шее был широкий ошейник, к которому крепилась цепь. Ноги тоже были в колодках, не позволяя твари быстро бегать.
Сейчас он не казался таким злым и опасным, как в детстве. Да и выглядел он несколько иначе. Не было стальных когтей, а бордового цвета кожа местами имела чёрные и тёмно-синие пятна. Следы от ударов и увечий. Тварь наконец проморгалась и посмотрела на нас своими четырьмя глазами. Впрочем, один был явно выбит и кровил.
— Итак, мои дорогие студенты, мы начинаем наше занятие. Перед вами стоит и пялится на нас один из самых безобидных нынешних жителей Северной Америки. Шайтран-строитель. Нередко их же используют в качестве пушечного мяса, выдавая мусорную экипировку и бросая волна за волной на убой в надежде прорвать наши оборонительные силы. Обратите внимание на три точки вместо носа — эти отверстия у них дыхательные и позволяют различать запахи гораздо лучше, чем мы.
— Как собаки? — спросил кто-то из студентов.
— Нет, хуже. Но в пределах пары сотен метров они могут почуять человека. Особенно если он ранен. На голове четыре глаза, причём верхняя пара действует отдельно, позволяя сосредоточиться на небе. Эволюция, предпосылки к которой скрыты на родной планете этих интервентов.
Рюдигер в течение пары минут повторил в коротком изложении лекцию, прошедшую на прошлом занятии, а также сильные и слабые стороны этого типа противников.
Я слушал его и смотрел на зубастую, предназначенную для перемалывания и отрывания кусков мяса, челюсть. Глаза существа уставились на меня, и я понял, как выглядит безысходность и отчаяние с точки зрения шайтранов. Его глаза были умными, не как у животного. Он всё понимал и просто жил, надеясь, что ему повезёт. Хотя бы сдохнуть без боли и мучений.
Лекция продолжалась, и Эрика отправили к нему для демонстрации основных атак этих существ. Хотя, будь это реальное сражение, у него был бы хотя бы нож или дубина, оббитая железом.
Эрик трясся, как маленький, но всё же преодолел себя и дошёл до черты, которая разделяла его и шайтрана.
— Ну давай, кусок дерьма, нападай!
Я стоял несколько в стороне, и наблюдал за этой клоунадой боящегося сделать последний шаг Эрика и аморфного, игнорирующего его шайтрана, уставившегося на песок. В какой-то момент Эрик с рёвом и воплем полетел на двухметрового шайтрана весом под сотни полторы килограмм, и сбил его, совершенно не сопротивляющегося, с ног.
— Странно он себя ведёт. — ткнул сигаретой в сторону мутузящего и бьющего руками и ногами иномирца Эрика.
— Пацан? — уточнил второй солдат.
— Не, шайтран! Обычно огрызался, что-то там рычал, пытался говорить на своём крокодильем.
Шайтран замер и перестал двигаться, укрыв обе руки под брюхом, в который со всей дури зарядил Эрик.
— ДА! ВОТ ТАК! ПОНЯЛ? ГНИДА БЕЗНОСАЯ! — Эрик радовался как мальчишка, поставив ногу на голову шайтрана.
Странное чувство зародилось в области моего сердца. Словно огнём обдало. Тревога набатом забилась в висках, не давая сосредоточиться и понять, в чем дело.
Мой взгляд начал рыскать по округе, но ничего не находил.
— Мужики, что-то не так. — предупредил я солдат рядом, отчего они лишь посмотрели на меня странно.
Глаза, кожа, мышцы горели огнём.
— Чё это с ним? Так скрутило… — солдаты двинулись в мою сторону, махая при этом Рюдигеру.
Мои руки вжались мёртвой хваткой в древесину, ломая ногти и продавливая волокна. АРРРРРРРРРР! Как же жжёт!
— Иван!? — из толпы
