он оскалился и с злостью произнёс:
— Столько лет усилий коту под хвост.
— Ну, зато ты научился кое-чему ценному даже без посещений приграничья и сумел остаться в живых. Не грусти, парень. Мышцы — дело наживное. — Рюдигер подошёл и положил руку ему на плечо. — поправляйся, восстанавливайся, я завтра тебя навещу, переговорим. Пусть тебя ничего не тревожит, я перед тобой в долгу и помогу всё уладить. Хочешь чего-нибудь? Принести тебе?
— Да… принесите мой ноутбук, я так и не изучил до конца ваши материалы. И лекции пропущенные мне нужны.
— Учёба? Я имел в виду перекусить…
— Еда… Да. Странно, я сыт и голоден одновременно. Не могу понять.
— Давай я с врачом посоветуюсь и принесу всё, что можно, понемногу. Там, как поешь, и обсудим. Всё дело в магии. И постарайся больше не применять те фокусы, которым ты научился.
— Хорошо, мистер Рюдигер. Как скажете… — парень лёг и закрыл глаза, позволяя врачу и медсестре «колдовать» над его телом.
* * *
С момента моего пробуждения прошла неделя. Меня успело навестить довольно много людей, что было действительно приятно. Даже одногруппники, с которыми я не особо-то и общался. Самым неожиданным было посещение ректора и декана моего факультета. Ректора я увидел впервые. И никогда бы не подумал, что этот мужчина имеет учёную степень и генеральское звание. Он тоже был магом, магом природы. В его присутствии оживали цветы и наливалась жизненной силой примятая солдатским ботинком трава. Он предпочитал костюмы, напоминающие девятнадцатый век, и имел аккуратно подстриженную пышную бороду с усами. Его звали Том Байер, и он мог смело называть себя одним из самых крутых дедушек планеты. По крайней мере, именно это впечатление он создавал, просто находясь рядом с тобой. Торис Октис даже как-то терялся на его фоне.
Разговор вышел скомканный, непонятный. Будто они хотели мне что-то сказать, но так и не находили для этого повода. Больше минуты ректор измерял мой пульс, к чему-то прислушиваясь.
«У него источник маленький и до предела заполнен. Прошла неделя, а я практически не наблюдаю диффузии маны. Она просто сидит в нём и циркулирует, не спеша выходить наружу. Присмотри за ним и отведи на полигон для испытаний, пусть покажет, что умеет.» — такое вот странное заключение поставил ректор, передавая меня в руки Ториса Октиса.
Декан глубоко поклонился и пообещал сделать всё в лучшем виде. Перед уходом он сообщил мне о подписании бумаги со стороны наместника княжества, отдавшего академии свои территории по решению СЧН. Сейчас он, по сути, сидел в родовом замке на окраине или путешествовал, и выполнял чисто декоративную функцию, подписывая присылаемые академией бумаги. Бумага эта была о присвоении медали «За отвагу» третьей степени. Приятно, конечно, но это немного не то, к чему я стремлюсь. И меня намного сильнее беспокоит то, что я за эту неделю едва набрался сил, чтобы дойти от кровати до туалета. Хорошо хоть аппетит постепенно восстанавливался.
Утреннее посещение меня смутило. Если к практически ежедневным визитам Аринии я привык и относился как к само собой разумеющемуся, то вот рыжая Кейт меня удивила. Смущалась она и Аринии, что хлопотала вокруг и вела себя, словно моя девушка.
— Ладно, я вижу, что ты идёшь на поправку, это самое главное. Не буду вам мешать. — она была грустна и немногословна.
— Спасибо, что заглянула. — поблагодарил я её.
— Да пожалуйста. Это наш глава, граф Оре, попросил меня сходить… Он весь в подготовке к «походу» на приграничье. Встречу за встречей проводит. Пытается по дислокации договориться. — Она встала и, смущаясь, судя по всему, за то, что это посещение было не её личной инициативой, отправилась к двери.
— Передавай ему привет и мои наилучшие пожелания. — окликнул я её. — Скоро вы уходите?
— Спасибо, передам. Через три недели. — она посмотрела на меня грустным взглядом и ушла.
— Странная какая-то. — подытожила Ариния.
— Ага. Думаю, ей стыдно просто. — подтвердил я её слова.
— За что? — удивила Ариния.
— За то, что раньше не навестила. В конце концов, мы не просто с одного факультета.
— В смысле? Между вам ещё что-то есть? — нахмурила брови Ариния.
Так, беспощадной ревности мне ещё не хватало.
— Конечно! Как минимум, мы из одной банды графа Оре. Сорокдвашники мне вон, два ящика бананов принесли. Кстати, забери пару веток себе, испортятся ведь. Я уже хочу медсёстрам половину отдать.
— Точно, и ничего больше?
— А напомни мне, пожалуйста, с какого это числа я стал обязан отчитываться тебе за моё общение с другими девушками? А, подруга? Давай уже поговорим и решим, наконец, кто мы друг другу. Что ты думаешь по этому поводу? — что-то задело меня в её словах, отчего я разозлился.
— Подруга значит, да? Ясно. Мне всё понятно. — она опустила глаза на пол и, казалось, сейчас разрыдается.
— Эй, что это происходит с этим гиперактивным приключенцем? Нет, так дело не пойдёт. Посмотри на меня. Слышишь, посмотри.
Медленно, но она подняла блестящие слезами глаза.
— Ты сама себе что-то придумала и сделала. Но это не работает в отношении других людей, ты понимаешь? Если ты считаешь, что мы пара, то мы и говорить об этом должны как пара. Ты никогда не спрашивала у меня моего мнения на этот счёт. Я просто позволили тебе жить по установленным тобой правилам, потому что посчитал это нужным. Это не делает из нас семью или что-то такое. Поэтому давай поговорим наконец откровенно.
— Я что, совсем тебе не нравлюсь? — оказалось, что она меня не слушает.
— Да Госпади… Ариния. Можешь сосредоточиться на секунду? Хотя бы постараться? — я защёлкал пальцами у неё перед носом, и вроде бы это помогло. В глазах хоть какая-то ясность появилась.
— Да…
— Ну вот и отлично. Смотри. Когда ты решила сбежать и жить у меня, ты уходила ко мне почему?
— Я хотела доказать отцу… А к тебе, потому что это бы его позлило. — слава Богу, она начала говорить и мыслить логически. Считай, половину кризиса удалось избежать.
— Вот, ты ушла к бесящему отца малолетке, а не к парню. А когда ты решила, что что-то поменялось?
— Ну… когда ты сказал чтобы я уходила, но в итоге так и не выгнал меня…
— Ага. Ну всё правильно. Только вот ты не спрашивала моего мнения на этот счёт. К тому моменту ты у меня перестала ассоциироваться с наглой нахалкой, что решила пожить у меня на халяву, доставляя кучу неудобств. Ты стала если не подругой, то приятельницей, с которой мне было жить не так уж и некомфортно.
