каналов. Не сомневаюсь в этом.
«А никак. Судя по учебнику, они об этих каналах даже не подозревают».
«Совсем? Но… как они тогда используют алфавит? Для чего?» — спросил я.
«Ты будешь смеяться, — сказал Ордош. — Они сплетают каналы букв из медной проволоки. А сами буквы соединяют в „рунные схемы“. И подпитывают эти поделки сырой магией, подобно тому, как в твоем материнском мире использовали электричество. Вся та техника, которую ты видишь вокруг себя, имеет в своей основе „рунные схемы“. А обучают правильной сборке этих схем только в Академии Залесска».
Я едва удержался от того, чтобы задать вопрос вслух.
«Что за глупость?! Из меди?! Каким образом?»
«А вот это является тайной, друг мой. Государственной тайной».
«Почему? — спросил я. — Зачем скрывать такую информацию?»
«Потому, Сигей, что только в мастерской Академии Алхимии и Магической Инженерии производят руны для схем, — сказал Ордош. — И именно Академия Залесска продает эти руны всему остальному миру. Теперь ты понимаешь, как нам повезло, что мы очутились именно в этом герцогстве?»
«Почему, повезло?»
«Да потому, дубина, что только здесь работающие на рунных схемах вещи не являются предметом роскоши! — сказал колдун. — Окажись мы сейчас в любом мелком городишке королевства нашей матушки — имели бы в своей уборной керамический горшок, освещали бы комнату восковой свечой, а для подогрева воды в ванне разжигали бы дрова».
«Ты серьезно?»
«Вполне».
«Не верится. И что нам теперь делать?»
«Нужно попасть в Академию».
«Зачем? Как?» — спросил я.
«Любым способом, — ответил Ордош. — Можно даже пойти туда учиться. Если нужная нам информация имеется только там, то у нас нет другого выхода. Мне надоело убивать голубей. Хочу более надежный источник энергии. Попроси-ка литературу об этой Академии Алхимии и Магической Инженерии. Попробуем узнать о ней подробнее».
* * *
«Ты пойми, Сигей, — говорил Ордош, — мы с тобой сейчас являемся очень урезанной, убогой версией мага. Да, для этого мира доступные нам заклинания кажутся почти божественным чудом. Но этого мало! Поверь, уж я-то знаю!»
«Мало для чего?»
«Да для всего, дубина! В любую минуту мы можем захотеть вывернуть этот мир наизнанку. Встряхнуть его так, чтобы все попадали на колени от страха. А мы сейчас способны лишь убивать. Да и то, для массовых убийств наших силенок не хватит».
«Так может, это и хорошо?» — сказал я.
«Это очень плохо! — сказал Ордош. — Поверь мне! Ты можешь не бояться умереть. Но, рано или поздно, у нас появится кто-то, за кого мы будем переживать больше, чем за себя. И этот кто-то тут же станет нашей ахиллесовой пятой. Нет ничего хуже, чем знать о том, что дорогой тебе человек в беде, а ты ничем не можешь ему помочь. Собственное бессилие перед сложившимися обстоятельствами давило на меня почти всю прошлую жизнь. Именно с этим бессилием я боролся. Я не желаю ощутить его снова».
«Что для этого нужно?»
«Нам нужно быть сильными. Чем сильнее — тем лучше. Чтобы ни у кого даже мысли не возникло о том, что можно навредить нам и остаться безнаказанным. Осознание того, что наказание неизбежно, предотвращает большую часть проступков».
«И причем здесь Академия?»
«А где еще мы сможем узнать, как вытащить из этих стеклянных шаров ману? — спросил Ордош. — Ты пойми, что даже на жалкий магический карман я потратил уйму чужих жизней и времени. А на большую часть серьезных заклинаний мы и вовсе не способны наскрести энергию».
«Я не хочу учиться», — сказал я.
«Тебе и не придется. Если не придумаем иной способ проникнуть в книгохранилище Академии, то учиться буду я. Тебе же я оставлю все прелести жизни в женском общежитии, студенческие вечеринки и интрижки со студентками».
«Не скажу, что это звучит слишком привлекательно, — признался я. — Но тогда я хочу еще и рыбалку».
«Будет тебе рыбалка! — сказал колдун. — Открой вон ту книжицу. Что там нужно для поступления в Академию?»
* * *
Все два часа, что мы выделили сегодня на библиотеку, я листал для Ордоша брошюры и книги. Изредка делал короткие паузы, чтобы рассмотреть ту или иную картинку. Сообщение библиотекарши о том, что читальный зал закрывается, мой живот встретил радостным урчанием.
И вскоре я уже брел по улице, слушал рассуждения Ордоша.
«Это плохо, что у нас нет местного гражданства, — говорил колдун. — Для иностранцев Академия выделяет всего десять мест в год. Я уж не говорю о том, что бесплатного обучения для них не предусмотрено».
«Во сколько обходится учеба в Академии?» — спросил я.
«Ты читал документы одновременно со мной».
«Я их просматривал. Читать с той же скоростью, что и ты, я не способен».
«Тысяча золотых в год — это для подданных герцогства. А для иностранцев — пять тысяч».
«Сколько?!»
«Пять тысяч, — повторил Ордош. — Но плохо не это».
«И что испугало тебя больше, чем стоимость обучения?»
«А то, что эти десять мест распределены между странами. И конкурс среди желающих поступить те проводят у себя. Заранее. Нам никак не попасть в этот десяток».
«Так может, стоит попытаться устроиться в Академию на какую-нибудь рабочую должность? — спросил я. — Уборщиком? Или поваром? Ведь нам, как я понимаю, всего лишь нужен доступ к книгам».
«Ты думаешь, дубина, на эти места конкурс меньше? Я считаю, туда вообще нельзя попасть без рекомендаций. А уж тем более не возьмут на работу мужчину-гражданина иного государства».
«А если попробовать проникнуть в Академию тайком, усыпить сторожей?»
«Оставим этот вариант на крайний случай, — сказал колдун. — Не хочется пока поднимать шум. К тому же одного посещения может оказаться недостаточно».
«Что же нам делать?»
«Готовиться к поступлению».
«Зачем, если оно нам не светит?» — спросил я.
«Не светит пока, — сказал Ордош. — Но уже завтра все может измениться. И мы должны быть к этому готовы».
* * *
В ресторане мы снова видели имперцев. Ордош заметил их первым — тех же женщин, на которых мы с ним обратили внимание в прошлый раз. Посоветовал мне занять столик подальше от них, в самом углу, и постараться не привлекать к себе внимание.
Ужин я не затягивал. Творения местных поваров не вызывали у меня желания наслаждаться вкусовыми качествами блюд. Как бы ни убеждал меня колдун, что находит местную еду вполне сносной, я был с его утверждением категорически не согласен. Еда в этом ресторане, как и в кафе Рябины, пригодна лишь для насыщения, не более того. Потребности гурмана она удовлетворить не могла. Когда-нибудь я доберусь до кухни и покажу Ордошу что значит по-настоящему вкусная пища.
Была
