возле моего подъезда. — И тебе спасибо, Игорь. — Ласково погладив полиграфического магната по руке, я выглядываю в окно. — Свет горит. Значит, Ника ждет меня с чаем.
— Ну и куда подевались твои графские манеры? — иронично выдает Жданов, глядя на меня из салонного полумрака. — Будущего мужа почаевничать пригласить не планируешь?
Поймав, ошеломленный взгляд Михаила в зеркале заднего вида, непроизвольно краснею. Ох и Игорь. Если что-то решил, то прет как бульдозер. К завтрашнему дню о нашей помолвке будет полгорода знать.
— А ты хочешь подняться? — растерянно переспрашиваю я.
— А почему нет? Чая твоего отведаю, с будущей падчерицей познакомлюсь.
— Ну ладно…
Я выхожу на улицу, Жданов идет следом.
— Ты чего разволновалась, Люба? — продолжает иронизировать он, глядя как я отпираю подъездную дверь. — Я на десять минут зайду. Уж дюже интересно, как ты живешь. Самой-то поди тоже интересно было, когда в первый раз ко мне ехала.
Он прав. После решения стать законными мужем и женой, справедливо пустить его в свой мир. Что, впрочем, ничуть не мешает волноваться. Как Ника воспримет известие о свадьбе? Не решит, что ее мать неожиданно спятила? И вообще — понравится ли ей Игорь? Не то, чтобы ее симпатия на что-то коренным образом повлияет, но все же… Хотелось бы, чтобы эти двое друг другу понравились.
— Привет, ты чего… — Взбудораженная Ника выскакивает в коридор с явным намерением устроить допрос прямо с порога, но, заметив, что я стою не одна, осекается. — Здравствуйте!
— Здравствуй. — Мой спутник оглядывает ее с интересом. — Похожи. Игорь Жданов.
— Ника. Чай будете?
— За тем и пришел. — С этими словами полиграфический магнат скидывает с ног туфли. — За чаем и познакомиться.
— Давно пора, — не моргнув глазом, резюмирует дочь, и, шлепая босыми ногами уносится на кухню.
Со вздохом сняв пиджак, я иду за ней следом. Жданову приглашения не требуется. Он и так чувствует себя довольно расковано.
— Вам чай покрепче, дядя Игорь? — Ника, искрясь весельем, смотрит через плечо.
— Делай как себе, — незаинтересованно отвечает Жданов и тут же добавляет: — мы с твоей мамой решили пожениться.
Я замираю с открытым ртом. Ну Игорь. Да как же так можно? Чтобы сходу без подготовки такое ребенку вываливать?
— То есть, вы собираетесь жениться на моей маме? — переспрашивает дочь будничным тоном. Ясно, что заявление полиграфического магната шокировало ее до неверия.
— Именно это и собираюсь сделать, — гаркает Жданов, по-свойски придвигая стул. — А ты, смотрю, сообразительная.
— Почти «Москва слезам не верит», — хмыкает Ника. — Гошиных тараканов относительно женщин у вас, надеюсь, не водится. А то мама такого не терпит.
— Никуш… — Я смотрю на нее с укоризной.
— Да я уже в курсе, — отмахивается Жданов. — Мама твоя на днях дала мастер-класс.
— Ну, что тут скажешь? — Поставив на стол чашки, дочь с улыбкой смотрит на нас. — Поздравляю, немолодые! Вас, дядя Игорь, особенно. Сорвали, можно сказать, джек-пот.
Мое удивление сменяется растерянностью. То есть это все? Не будет ни удивления, ни сопротивления, ни просьб подумать?
— Тоже так думаю. — Полиграфический магнат подносит кружку ко рту, делая глоток. — Что за чай такой? Вкусный.
— По рецепту мамы. — Ника расслабленно приземляется на соседний стул. — С липой и мелиссой.
— То есть ты не только пирогами славишься? — Он стреляет в меня взглядом.
— Вы еще ее борщ не пробовали. Это пушка.
— Я будто на смотринах, — очнувшись, бормочу я. — Ни к чему так меня нахваливать, Ника. Замуж уже позвали.
— А то, что я твою маму к себе перевезу — как на это смотришь? — Жданов внимательно оглядывает Нику. — Восемнадцать ведь тебе уже есть?
— Берите выше, дядя Игорь. Мне почти двадцать. Детско-родительская сепарация нисколько меня не пугает, если вы об этом. Как говорится, если любишь — отпусти. Забирайте себе маму, но только при условии, что она будет счастлива.
— Ты глянь, какой осознанный образец, — Жданов смотрит на нее с новым интересом. — Мама твоя хорошо потрудилась. Парень у тебя есть?
Ника розовеет.
— Есть. Глебася.
При звуке этого имени я непроизвольно вздыхаю. Не жалую я его, хоть тресни.
— С Глебасей ты точно каши не сваришь, — фыркает Игорь, слегка поморщившись. — Ладно. Ближе к лету поговорим.
— А что будет ближе к лету? — оживляется дочь.
— Узнаешь. Ну что, Люба? — Он переводит взгляд на меня. — Благословения я у твоей родственницы попросил, пора назначать дату свадьбы.
— Так быстро? — От того, как легко все прошло, я не могу перестать растерянно улыбаться. Опасения относительно реакции на важную новость Ники все-таки были, но к счастью не оправдались. — Ты ведь мне всего пару часов назад предложение сделал.
— А чего рассусоливать? Решили жениться — нужно делать.
— Поддерживаю, — встревает Ника. — Мам, а у тебя белое платье будет? А подружки невесты?
У меня голова идет кругом. Господи. Я ведь действительно замуж выхожу!
— Обойдемся, пожалуй, без фаты и выкупа.
— О, папа звонит! — Приложив телефон к уху, Ника вскакивает. — Пап, привет! Представляешь, что? Мама выходит замуж!
Закатив глаза, я тянусь чашке с чаем. Липа и мелисса мне сейчас тоже не помешают. Уже и бывший муж в курсе моей предстоящей свадьбы.
— Отличный у нее ухажер, — доносится удаляющийся голос дочери. — Сразу видно, что очень ее любит… Ты не расстраивайся, пап. Мама бы обратно все равно тебя не приняла… Слишком ты накосячил.
— Толковая у тебя дочь, — одобрительно хмыкает Жданов, провожая ее глазами. — Умеет точки над «i» расставлять. Лучше бы даже я не сделал.
54
— Ну что, Люба Владимировна? — Полиграфический магнат по-свойски кладет ладонь мне на колено. — Скоро Ждановой станешь.
— Это сеанс НЛП от великого продажника, Игорь? — иронизирую я, выдерживая его искрящийся весельем взгляд. — С фамилией есть еще время определиться.
— Ты только не вздумай на новомодный манер двойную брать. Оставь это Петровым-Водкиным и Маминым-Сибирякам. Михаил! — гаркает он, глядя на водительское кресло. — Любовь Жданова. Отлично, по-моему, звучит.
Тот молча показывает два больших пальца.
— Любовь Жданова, — повторяю я с улыбкой. — Хороший каламбур получился.
Игорь смотрит на меня снисходительно.
— Не каламбур, а судьба.
Прикрыв рот рукой, я смущенно хихикаю. В последнее время стала делать это все чаще, что совершенно на меня не похоже. Стесняюсь и кокетничаю как молоденькая девчонка. Даже песни напевать стала. Ох уж эта весна в душе — преображает женщину до неузнаваемости.
— Ладно, я пойду, — берусь за дверную ручку. — Большое спасибо, что довезли. Вам Михаил отдельное.
— И почесала, — ворчит Жданов, поймав меня за локоть. — Целовать-то на прощанье будешь?
— Извини. — Улыбнувшись, я касаюсь губами его щеки. — Я уже и забыла, как это — быть в отношениях. Хорошего тебе
