Глава четырнадцатая
Кэролайн, злая как черт, почти побежала на конюшню, остановившись передохнуть, только когда достигла главных ворот. Там она задержалась, никого не заметила, но с противоположной стороны здания до нее донеслись глухие удары.
Сурово поджав губы и выпрямив спину, Кэролайн пригладила волосы, собралась с духом и энергично зашагала к северному торцу строения.
Граф упирался руками в столб, прибивая что-то к изгороди, и, увидев его, Кэролайн раскрыла рот и замерла как вкопанная, ибо он был полуголым, оставив на себе из одежды только тугие черные бриджи и рабочие сапоги.
Темно-золотистые волосы свободно развевались, падая на лоб и напряженное от усилий лицо. Кожу освещало солнце, лучи которого проникали через открытые ворота, а мышцы на груди и руках блестели от пота, порожденного тяжелым трудом, — Брент забивал огромные гвозди.
У графа была великолепная фигура: крепкая, сильная, подтянутая. Его бедра были узкими и стройными, а бриджи сползли так низко, что Кэролайн не могла помешать заработать своему воображению или запретить глазам скользнуть по дорожке светло-каштановых волос, густевшей и расширявшейся от пупка к его…
— Да это же моя милая перепачканная женушка вернулась со своих лесных работ!
Кэролайн прижала ладони к пылающим щекам. Сердце заколотилось от волнения, и она взмолилась небу, чтобы Брент не заметил, на какой части его тела задержался ее взгляд.
— У тебя нет более приличной одежды? — проговорилась она. И, чтобы граф не догадался о ходе ее мыслей, быстро добавила: — Ты простудишься в таком виде.
Брент усмехнулся, перебрался через изгородь и направился к ней. Кэролайн инстинктивно попятилась и прикрыла грудь руками.
Улыбка сползла с его губ.
— Боишься, что я наброшусь на тебя прямо здесь, Кэролайн, или просто находишь потных мужчин отталкивающими?
В его тоне не было и намека на гнев, только… равнодушие, как будто граф сомневался, не обидел ли он ее. Это встревожило Кэролайн.
— Меня ничто в тебе не отталкивает, Брент, просто я никогда раньше не видела мужчину в таком… — она нервно повела рукой, — таким.
Подозрительно поглядывая на жену, Брент потянулся за полотенцем и вытер лицо.
— Каким?
Кэролайн вздохнула и попыталась переменить тему.
— Я здесь, чтобы поговорить о другом…
— Ответь мне, Кэролайн. — Он бросил на нее многозначительный взгляд и слегка приподнял уголок рта. — Ты хотела сказать… сильным?
Она переступила с ноги на ногу, внезапно почувствовав себя неуютно.
— Разумеется.
— Понимаю… — Брент забросил полотенце на столбик слева и медленно пошел к жене. — Может быть, ты думала и о моей мужественности, хм-м-м? В конце концов, я мужчина…
— Конечно, ты мужчина, — сердито сказала она.
— Быть может, ты находишь меня… сексуальным?
Кэролайн заморгала, густо покраснела, но упрямо повторила:
— Я здесь, чтобы поговорить о другом.
— А я, — тихо возразил граф, — лучше поговорил бы о нас с тобой, пока мы одни, пока ты стоишь здесь и рассматриваешь меня как женщина, истосковавшаяся по мужчине, пока твое лицо горит от желания, которое ты до конца не осознаёшь.
Он возвышался над ней, мощный и самоуверенный, гипнотизируя ее взглядом.
— Ты находишь меня сексуальным, малышка? — прошептал он.
— Нет, — постаралась как можно тверже ответить Кэролайн, внезапно ощутив жар. Она стала задыхаться, потеряв, казалось, способность шевелиться.
— Лгунья, — сказал он своим бархатным голосом, легко поглаживая пальцами ее ключицу, прикрытую тонкой тканью блузки. — Для меня, Кэролайн, ты такая сексуальная, такая притягательная. Твои глаза словно густой, черный шоколад, волосы — точно бесценный японский шелк, а тело… — Он мягко улыбнулся. — Обладать таким телом, как твое, большинство мужчин могут только мечтать. С каждым днем ты кажешься мне все привлекательнее и не представляешь, как это сводит меня с ума.
Кэролайн уже не могла дышать, дрожа всем телом.
— Ты унижаешь меня.
Брент сузил глаза и замер.
— Я никогда не унизил бы тебя, Кэролайн.
Нежность в его голосе согревала сердце, и ей всем существом захотелось отдаться на волю момента. Кэролайн знала, что через несколько секунд Брент будет целовать ее губы, и тогда уже ей не спастись.
Граф склонился к ней, легко скользнул губами по щеке, и тут, собравшись с силами, она очнулась и рванула напролом.
— Почему ты не сказал, что у тебя есть сестра?
Слова не сразу дошли до его сознания. Он поистине забыл о времени, неподвижно стоя щека к щеке с Кэролайн. Потом медленно отстранился и посмотрел на нее сверху вниз. Его челюсть как будто стала гранитной, но в глазах ничего нельзя было прочесть.
— У меня была сестра, Кэролайн. Но она умерла.
Кэролайн продолжала смотреть на него, нисколько не смутившись.
— В таком случае она, должно быть, поднялась из могилы, потому что в эту самую минуту в нашей гостиной попивает чай прелестная женщина, которая называет себя бывшей леди Шарлоттой Уэймерт.
Краски сбежали с его лица.
И это порадовало Кэролайн.
— А еще у нее, как видно, исключительный вкус на мужчин. Ее муж, Карл, приехал вместе с ней, и если бы я знала, что в Америке живут такие темноволосые, крепкие, привлекательные мужчины, то, несомненно, давным-давно уехала бы туда, чтобы и себе подыскать такого супруга.
Лицо графа внезапно исказилось от ярости, глаза превратились в темные щелки, кровь прилила обратно к лицу, лишь губы остались бледными. Кэролайн никогда не видела Брента таким и даже на миг засомневалась, вызван ли его гнев возвращением сестры или тем, что она так дерзко отозвалась о ее муже. Впрочем, какая разница, решила она, вспомнив, как опозорилась перед родственниками Брента, потому что он не счел нужным хотя бы раз о них упомянуть.
Кэролайн спокойно продолжала:
— Уверена, тебе это покажется весьма забавным, Брент, но, поскольку мы не подозревали о существовании друг друга, Шарлотта приняла меня за служанку, а я решила, что она твоя любовница.
— О господи…
Брент запнулся и быстро перевел взгляд в сторону дома.
Кэролайн саркастически усмехнулась.
— Веришь, я даже спросила у нее, не носит ли она твоего ребенка.
Граф смерил жену резким взглядом.
— Что ты у нее спросила?!
Кэролайн попятилась.
— Я подумала, что такая красивая женщина может быть только твоей любовницей. А поскольку она пришла с мужем и казалась очень взволнованной, я предположила, что она беременна от тебя. — Она громко выдохнула и безапелляционно заявила: — К тому же она блондинка.
