— Значит, мои братья и сестры живы? — спросил я, не веря в свое счастье.
— Ну да, а разве я не сказала об этом?
В этот миг я наткнулся на стену перед собой, из-за которой веяло легким ветерком и понял, что мы добрались до выхода. Я нащупал рычаг и потянул его. Стена с гулким грохотом отодвинулась и появилась узкая щель, через которую к нам проник тусклый свет.
— А Калияс, — спросил я. — Мой безумный изобретатель? Он уцелел?
— Не знаю точно, но вроде бы да, — сказала девушка. Теперь при слабом свете я наконец разглядел ее опухшее от слез лицо. — Говорят, он начал стрелять по вошедшем к нему воинам из небольшой архитронито. Затем наглухо заперся в своей комнате в подвале и не открыл им.
— Молодец, — вырвалось у меня. — А моя казна? Ты знаешь, что стало с казной?
— Говорят, они ничего не нашли в ней, — сказала девушка и указала вперед. — Да вот же она, в ней ничего нет. Как ты оплачивал все свои расходы, непонятно, у тебя ведь оказывается, совсем нет денег.
Я повеселел. Я и не думал, что моя невинная хитрость с обустройством ложной сокровищницы все-таки сможет когда-нибудь пригодится, но оказалось, что я устроил ее совсем не зря. Молодец, Ромул Скользкий Бэнг, так держать.
— Тогда пойдем скорее, — сказал я, взял девушку за руку и вывел наружу. — Кстати, как ты спаслась? Кто-нибудь еще видел твой уход?
Мы вышли в мою ложную сокровищницу, освещенную одним факелом и вправду девственно чистую, только в углу валялись распахнутые и перевернутые пустые сундуки.
— Нет, я человек маленький, — сказала Аэбута. — Тихонько собралась и пошла через проход, никому ничего не сказав. Я хотела убраться из этого проклятого места, где погиб мой отец.
— Понимаю, — сказал я, закрыл секретный проход и провел девушку к двери.
Мы вышли из помещения и очутились в коридоре. Где-то далеко я услышал крики и грохот распахиваемых дверей. Неужели враг опять забрался во дворец, пока я шел сюда? Наверное, варвары все-таки начали штурм и добились успеха. Тогда мне надо держаться настороже, быстро вытащить в тайный проход братьев и сестер, а затем уходить обратно в город.
— Чтобы вас черти трахнули, — прошептала Аэбута. — Они что, захватили дворец?
Мы прошли по коридору и осторожно выглянули из-за колон. А затем я расслабился, потому что первый, кого я увидел, был Эрнак. Он торопливо шел по дворцу в сопровождении трех гуннов, одним из которых был Камахан. Я хотел окликнуть их, но решил послушать, что они говорят. Кто знает, может быть Эрнак тоже переметнулся на сторону врага?
— Поставьте на южную башню еще десяток человек, — торопливо приказал гунн, направляясь к выходу из дворца. — Враги могут напасть в любой миг.
Ну и отлично, значит он еще остался на моей стороне, догадался я и тут же крикнул, выйдя из-за колонны:
— А у меня ты не забыл спросить разрешения?
Эрнак мгновенно обернулся, также как и его соратники.
— Император? — спросил он, не веря глазам. — Это ты? Откуда ты здесь появился?
— Обернулся коршуном и перелетел через стену, — ответил я и подошел ближе. — Ну, что здесь творится?
В это время снаружи раздался далекий и протяжный рев труб. Эрнак сразу заторопился.
— Император, начался штурм. Мы должны отстоять стены. Оставайся здесь, не выходи наружу, там слишком опасно.
Он поклонился, развернулся и побежал к выходу. Что-то мне показалось, что ему нравится командовать и он даже несколько расстроился при моем появлении. Но нет, отсиживаться во дворец, пока мои люди проливают кровь на стенах, я не собирался. Поэтому я скинул с себя грубый плащ и накинул свой алый императорский, чтобы сразу выделяться в толпе. А затем побежал вслед за гуннами.
— А мне что делать? — спросила Аэбута.
Я на ходу обернулся и крикнул:
— Позаботься о раненых. Займись их лечением. Успокой женщин.
Эрнак тоже обернулся и крикнул:
— Император, я прошу вас остаться во дворце.
— Нет, я пойду с вами, — сказал я. — Возможно, люди немного воспрянут духом когда увидят, что я жив.
Я же говорю, Эрнаку не понравилось, что я остался жив. Гунн глянул на Камахана, словно прикидывая, какой приказ ему отдать, чтобы прикончить меня. Он уже мысленно смирился с моей смертью и примерил на себя жезл главнокомандующего. Ну конечно, почему бы самому не залезть на опустевший трон.
Но в это время трубы снова взревели и ему ничего не осталось, кроме как снова побежать на их зов. Ладно, я тебя понял, мой маленький и преданный гунн. Тебе тоже понравился вкус власти. Ничего, я уже припас для тебя несколько сюрпризов, если ты попробуешь арестовать или сместить меня.
Мы выбежали из дворца. Трубы ревели все сильнее. Там, за стенами дворца, тоже кричали люди и ржали кони.
— На стены, император! — закричал Эрнак. — На стены, если ты хочешь показать свою доблесть!
Мы побежали к стенам, кишащим моими воинами и взобрались наверх по ступенькам. Солдаты узнали меня и удивленно передавали друг другу новости о моем появлении. Я не скажу, что они начали ликовать, будто я был прославленный полководец, но вот радости на лицах явно стало больше.
— Мальчишка-император здесь, — шептались солдаты, глядя на меня. — Он все-таки жив и пришел сюда!
— Солдаты! — закричал я, взобравшись на стену и подняв руку. — Вон там стоит враг, который хочет убить вас и сжечь дворец. Единственная тому помеха — это ваша доблесть. Хоть врагов и намного больше нас, давайте сражаться так, чтобы они даже и не помыслить не могли о взятии этих стен!
— Верно! — закричал кто-то из солдат, а затем его крик подхватили другие. — Да здравствует император Ромул Августул!
Громовой крик прокатился по стенам и Эрнак вынужден был, скрепя сердце, поднять руку и прокричать тоже самое вместе со всеми.
Я выглянул за стену и увидел, как со всех сторон ко дворцу приближаются множество светящихся точек. Враги тащили с собой горящие факелы, чтобы освещать дорогу. Я разглядел целую кучу готских пехотинцев, всадников не было и вовсе.
Некоторые вражеские пехотинцы тащили таран к мосту по городской улице. Затем они начали стрелять по нам из луков и побежали ко рву. Начался штурм императорского дворца.
Глава 20. Жестокое противостояние настоящих хищников
Глядя, как многочисленные орды врага организованно подходят ко рву и закидывают его камнями и мешками с соломой, я сначала ничего не чувствовал.
Все началось обыденно, будто все стороны делали привычную и рутинную работу. Сейчас враги закидают ров всякой всячиной, чтобы можно было худо-бедно перебраться через него и полезут на стены. Вон, уже ждут отряды солдат с кривыми лестницами в руках. Главной их целью будут, конечно же ворота и возможность опустить мостик через ров.
Тогда за дело примутся солдаты с тараном в руках и быстро выбьют ворота. Они тоже смутно виднелись в темноте, стоя поодаль возле стены одного из домов, расположенного рядом с дворцом. Все это, конечно, хорошо, но мне не хотелось смотреть, как враги безнаказанно преодолевают ров.
— А где стрелки? — спросил я у Эрнака, стоящего рядом. — Почему вы не стреляете по ним?
— Арбалетов мало, а луков и того меньше, — хрипло ответил гунн, перегнувшись через стену и глядя вниз на вражеских воинов. — Надо экономить снаряды.
— А Филоник? — сразу вспомнил я своего прославленного командира арбалетчиков. — Он так не вернулся из города?
Гунн оглянулся на меня, угрюмо посмотрел маленькими узкими глазками и покачал головой:
— Конечно же, нет. Он пропал в городе, также как и Лакома, Тукар и другие командиры. Все, кто идут за тобой, погибают, Ромул.
Я обратил внимание, что он не назвал меня императором. Ладно, я тебе это еще припомню, не в первый раз пообещал я.
— Стреляйте из всего, что можно, — приказал я.
Гунн недобро ощерился.
— И потратить весь запас стрел? Пото чем будем отстреливаться? Куриным пометом?
— Куриный помет у тебя в голове, а не в колчанах, — разозлился я. — Если они сюда доберутся, тебе уже стрелы не понадобятся! Стреляй скорее, если не хочешь подохнуть!
