— Ты ведь знаешь Атальфа, — сказал я. — Теперь он замещает Лакому. Камахан вместо Эрнака. Из всех прежних командиров остался только Филоник.
Все мужчины, кого я называл, учтиво кланялись девушке. Она же расстегнула шнуровку кирасу, бросила шлем на ложе и вытерла грязное окровавленное лицо. Да, несмотря на то, что женщины принесли нам победу, им пришлось несладко в последнем бою.
— Как обстановка в городе? — спросил Атальф. — Много ли врагов собралось?
Лаэлия отпила вина из кувшина, поднесенного рабом, сморщилась и взяла обычную воду.
— Обстановка чертовски скверная, я вам скажу. В самом городе врагов сейчас не так много, в основном, мародеры и грабители, а все основные силы собрались у дворца. Мы отбросили их ненадолго, но скоро они соберутся опять. Их много, дьявольски много. Не знаю, откуда Веттониан собрал такую кучу наемников.
— Ему прислали всякую шваль из Рима и Капуи, — пояснил Атальф. — А еще, говорят, сюда плывут вандалы. Так что нам предстоят жаркие денечки.
— Вот именно, — сказала Лаэлия и поглядела на меня. — Великий император, тебе не мешало бы придумать какую-нибудь одну из твоих грандиозных и хитроумных ловушек, чтобы мы наконец справились с врагом. Иначе нам всем здесь придется очень туго.
— Да уж, я думаю над этим денно и нощно, но пока ничего не пришло в голову, — признался я. — Но ничего, оказывается, у нас есть шансы. И твой приход подтвердил это.
В это мгновение на стенах снова затрубили горны, призывая к обороне. А вдобавок к ним присоединились мелодичные флейты Амазонок. Все, перерыв на обед закончен, враг на горизонте, все снова за работу.
Мы поднялись и опять направились из дворца. Впрочем, на выходе из триклинии Лаэлия схватила меня за руку и спросила:
— Ты и вправду скучал по мне, маленький мерзавец? Или вовсю развлекался с другими шлюшками?
— Очень скучал, — ответил я и поцеловал ее, прижав к стене.
Все наши соратники к тому времени уже умчались вперед и мы остались одни. Честно говоря, я ожидал, что сейчас Лаэлия вмажет мне коленом между ног, но нет, она схватила меня за голову, прижала к себе и страстно ответила на поцелуй, причем почти сразу больно укусила за губу.
Я тоже уже соскучился по женской ласке и поэтому, невзирая на громкие сигналы трубы, а также топот ног, раздающийся по всему дворцу, обнял девушку, провел руками по грязным волосам и схватил сначала за талию, потом за ягодицы.
Лаэлия застонала и прижалась ко мне бедрами. Вот это да, случилось что-то новенькое. Неужели она тоже соскучилась так по мне? Наверное, все это время она была без мужчины, с ее-то жестким характером.
А вот теперь, завидев меня, забыла обо всем на свете? Что-то верится в это с трудом. Целуя девушку, я все время опасался, что она сейчас ударит меня, перебросит через голову, укусит или оттолкнет.
Но нет, Лаэлия страстно прижималась ко мне, постанывая и двигая бедрами. Я залез к ней под тунику, ощупал гладкую бархатистую кожу задницы и осторожно сунул руку между ног.
Я опасался, что сейчас она снова вонзит в меня меч, как когда-то в горах, но девушка пробормотала: «Чего ты ждешь, придурок?» и тогда я понял, что сейчас она так рада встрече, что готова на все, даже на то, чтобы заняться любовью. Ну так что же я действительно туплю, ведь враги и в самом деле могут захватить дворец в любую минуту, тогда почему бы не воспользоваться предоставленной возможностью и не получить свою порцию наслаждения?
Я не стал снимать с девушки кирасу, это заняло бы слишком много времени, поэтому я просто задрал подол туники и обхватил ее твердые бедра. Затем повернул к себе спиной, загнул и вошел в нее, не заботясь о конспирации.
Лаэлия громко застонала, а я схватил ее за плечи. Затем начал потихоньку двигаться, в то время как девушка тоже начала двигать бедрами мне навстречу. Она стояла, опираясь руками о стену.
Несколько раз мимо нас пробегали воины, женщины и мужчины, но, к счастью, мы стояли внутри комнаты и нас никто не заметил. Впрочем, даже если и увидели бы, нас это не очень смутило.
Мы предавались страстной любви, не обращая внимания ни на что на свете. Лаэлия громко стонала, а я закрывал ей рот рукой, чтобы она не раскричалась на весь дворец. Даже если здание сейчас рухнуло бы от землетрясения, нас бы это не остановило.
А затем Лаэлия содрогнулась всем телом, изогнула спину, приподняв бедра и громко застонала, так что я уже никак не мог заглушить ее. Да я и сам к тому времени уже тоже приближался к пику наслаждения, поэтому мне было все равно, услышат нас или нет.
Я входил в девушку с особенной неистовостью, слыша, как вдали нас продолжают призывать трубы, а затем тоже достиг вершины сладострастия и не сдерживаясь, закричал от удовольствия. В этот миг я сдавил бедра Лаэлии пальцами, входя в нее настолько глубоко, как только мог. Девушка тоже продолжала стонать, извиваться и двигать бедрами мне навстречу.
А затем мы замерли и ненадолго застыли без движения, наслаждаясь каждым мгновением.
— Это было восхитительно, Ромул, — сказала Лаэлия и повернулась ко мне. — Как же давно я ждала этого мгновения.
— Ты не представляешь, как же я ждал этого, — сказал я.
Мы выпрямились и в тот же миг вдали послышались встревоженные голоса:
— Император, где император?
Я оторвался от девушки и сказал, быстро поправляя одежду:
— Ну вот, нас уже потеряли.
Лаэлия тоже опустила тунику и недовольно проворчала:
— Да уж, не дадут спокойно отдохнуть.
Она вышла навстречу ищущим меня гонцам и сказала:
— Вот он, вот ваш император. Потеряли, что ли? Забирайте, он мне вообще нахрен не нужен.
Ну конечно, узнаю свою прежнюю Лаэлию, острую на язык и способную отрезать член.
Я тоже вышел навстречу двум гонцам от Атальфа и Камахана и выслушав их, поскорее побежал к стенам.
— Императора, врагов так много, как еще ни разу не было до этого, — сообщил один вестник.
— Видимо, они призвали варваров из окрестных городов, потому что теперь у них другое вооружение и доспехи, — добавил второй.
— Ну что же, спасибо за новости, — сказал я. — Пойдем, разберемся, что там за враги и можно ли с ними справиться.
И мы побежали из дворца к стенам, где уже кричали люди и загрохотали ожившие архитронито. Судя по всему, нас ждал последний, самый отчаянный штурм врагов, какой только может быть.
Глава 22. Конец империи
В этот раз я остановился по дороге возле одного из солдат и попросил принести мне меч.
— Любой, какой найдешь, — сказал я.
Вскоре он принес мне короткий клинок с зазубренным лезвием. Я нацепил его на пояс, несмотря на насмешливые взгляды Лаэлии.
— Скольких противников ты собрался зарезать, Момиллус? — спросила она, толкнув меня в бок. — Два десятка или три? А может, сотню? Ты же у нас грозный воин.
— Раскидаю, как детей, — пригрозил я и улыбнулся.
— Смотри, не порежься, — сказала, усмехаясь, Лаэлия и убежала распределять своих Амазонок на стене.
А ведь я взял меч именно для того, чтобы порезать. Порезать врагов, которые сунутся ко мне, драться до исступления, а потом и умереть с оружием в руках. Также, как старик Цинна, который защищал мою семью.
Кстати, о моей семье. С того мгновения, как я вернулся, я еще ни разу не навестил братьев и сестер. Не узнал, как они поживают. Вот и сейчас от меня чего-то хотел Евмен, приставленный наблюдать за детьми.
— Мы уже приготовились к побегу через тайный проход, император, — сказал мой комит по административной деятельности. — Женщины и дети собраны в сокровищнице. Я буду ждать вашего сигнала, как вы и приказали.
— Пищу и деньги взяли? — спросил я.
— Набрали достаточно, — подтвердил комит.
— Тогда ждите, — сказал я. — Если я погибну, Евмен, прошу тебя, проследи, чтобы с ними все было в порядке. Ты станешь для них наставником. Доставь их к моему отцу.
Евмен наклонил голову в знак того, что понял меня. Я похлопал его по плечу и направился дальше к стене. Быстро взобрался по ступеням, хотя ноги подкашивались от усталости и посмотрел, что творится снаружи.
