В это время вдалеке заревела труба. Я не поверил своим ушам. Это была труба союзных войск.
Услышав звуки трубы, все насторожились. Битва на краткий миг приостановилась, а потом разгорелась с новой силой. Только теперь мои солдаты держались крепче.
Я почувствовал себя чудотворцем. Надо же, стоило мне только сказать о помощи, как она появилась.
Сверху с ворот в дерущуюся толпу прыгнула Лаэлия, а с нею еще несколько разъяренных фурий. Да, когда женщина вооружена и зла на мужиков, лучше не стоять у нее на пути.
Одновременно с этим, двери дворца распахнулись и оттуда выбежала толпа рабов, вооруженная чем попало, возглавляемая Нимарком. Все они бросились на подмогу моим солдатам. Вот зараза, почему я раньше не догадался вооружить всех рабов и слуг во дворце.
Возле ворот получилась огромная свалка. Мои солдаты теперь передумали бежать и стойко держали ворота, не давая пройти многочисленному врагу.
Чтобы разобраться, в чем дело, я побежал обратно на стену. Надо понять, что это было, обман слуха или кто-то действительно решил нам помочь.
Взобравшись на стену с высунутым от усталости языком, я вгляделся вдаль. Командиры на конях уже скакали куда-то вдоль рва на запад, а со стороны Кардо Максимус плотными рядами, занимая все разрушенные улицы, бежали незнакомые мне воины.
Я не знал, союзники они нам или нет, но на моих глазах пришельцы быстро прорвались к воротам и ударили моим врагам в тыл. Вооружены они были мечами и круглыми щитами, некоторые в доспехах, а некоторые без. Когда я узнал в одном громадном воине Тагенеса, то сразу догадался, в чем дело.
— Это наши союзники! — закричал я во весь голос и закашлялся. Затем справился с собой и продолжил: — Это Залмоксис привел подпольных бойцов.
Войска у ворот тут же услышали меня и отозвались радостными криками. Противники, большая часть которых сражалась у ворот, теперь оказались зажаты между двух огней. Со стороны дворца им противостояли мои воины, а снаружи давили люди Залмоксиса.
Теперь ситуация переменилась и угроза поражения нависла над врагами. На них просто надо поднажать и они сломаются. Чтобы такое применить?
Оглядевшись, я увидел, что на башне, нависшей над воротами, осталось архитронито. Хм, а ведь это хорошая идея. Пробежав по стене, я чудом увернулся от двух противников, все еще сражавшихся с моими воинами наверху и помог их одолеть. Затем крикнул солдатам:
— Пойдемте вместе со мной, надо помочь нашим войскам у ворот.
Так за мною побежали трое воинов. Вскоре мы добрались до перемычки, соединяющей башни над воротами, где и стояла паровая пушка.
Я коснулся котла с водой и тут же отдернул руку. Горячо, там внутри кипяток. Если опрокинуть архитронито, вся вода хлынет прямиком на вражеские войска, что сражались с моими прямо под нами. Причем надо сделать это как можно скорее!
— Помогите мне, — приказал я солдатам. — Здесь вода внутри, видите? Если мы положим пушку на бок, она выльется вниз, на врага, поняли?
Солдаты кивнули и мы вместе, накинув плащи на руки, чтобы не обжечься, оперлись о твердый бок архитронито и начали качать его. Сначала ничего не получалось, пушка была чертовски тяжелая, но затем мы сдвинули ее с места.
Через пару мгновений невероятных усилий мы опрокинули архитронито набок и вода с шипением полетела вниз из раскрывшегося котла. Внизу раздался многоголосый вопль боли. Я надеялся, что не зацепил ненароком кого-то из наших.
— Бей их! — закричали потом внизу.
Кажется, это мои солдаты. Иль ты, уже воодушевились. Перегнувшись через край стены, я глянул вниз.
Обстановка разительно поменялась. Теперь внизу происходила бойня. Враги уже почти не сопротивлялись, а разбегались, кто куда. Мои войска, зажимая их с обеих сторон, беспощадно уничтожали до последнего солдата.
После напряженного многочасового боя мы наконец, победили.
***
— Ну как, теперь ты жалеешь о том, что сделал это? — спросил я у Веттониана.
Факционарий прасинов, мой самый непримиримый враг, поднял голову, посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Такой уж это был человек, везде видел повод для смеха.
— Если я о чем и жалею, маленький ты кусок дерьма, что не сделал этого раньше, — сказал он и плюнул в мою сторону.
Ему было от чего досадовать и плеваться. После того, как мы отбили последний штурм у ворот, люди Залмоксиса поймали главарей восстания, когда те пытались уехать от дворца.
К счастью, один из отрядов подпольных бойцов подтягивался ко дворцу как раз с запада и перехватил всадников в роскошных одеждах и доспехах. Они почти не сопротивлялись.
Сейчас все предводители мятежников были связаны и стояли на коленях передо мной. Мы находились на площади перед дворцом, куда их и привезли люди Залмоксиса.
— А ты, сенатор, — сказал я, обращаясь к старику Нимногению. — Я ведь предлагал тебе дружбу и союз. Но нет, жадный ты сукин сын, ты захотел сам править и решил скинуть меня. Ты думал, что деньги, связи и наемники спасут тебя?
Старик опустил большую седую голову, похожую на перевернутый котел. Он не хотел глядеть мне в глаза.
— Ты знаешь, что твою подругу Новию Валу загрызли тигры? — спросил я. — Как раз тогда, когда она по твоему заданию хотела меня убить. Ничего, скоро ты встретишься с ней в загробном мире и расспросишь обо всех подробностях.
Затем я посмотрел на Бамбали, но не стал с ним разговаривать. Тот держался прямо и с вызовом глядел на меня, но затем отвел взгляд и уставился в землю. Из всех предводителей восстания удалось поймать этих троих и еще нескольких других членов партии прасинов и сенаторов из других городов.
Кай Бланд сбежал, а Тибул, Траян и Страбон пали в бою. Фальк пропал без вести, о нем ничего не было слышно.
Затем ко мне медленно подошел Залмоксис и бросил на мрамор площади головы двоих человек. Вокруг стояли мои войска, окровавленные, усталые и израненные.
Они глядели, как по площади покатились две головы, одна огромная, будто медвежья и такая же волосатая, а другая поменьше. Они принадлежали Марикку и Тукару. Залмоксис встретил их в городе, когда те продолжали грабить горожан и прикончил.
— Вот что бывает с теми, кто предал меня, — сказал я главарям восстания.
— Ничего, — сказал Веттониан и снова сплюнул. — Скоро Бланд приведет вандалов и твоя башка точно также покатится по земле.
Я кивнул воинам, назначенным палачами. Они подошли к мятежникам, схватили их за волосы, подняли головы вверх и перерезали глотки.
Глава 23. Новый опасный хищник
Я смертельно устал, но после казни врагов пришлось выехать в город, чтобы осмотреть, насколько все плохо. Права на отдых у меня не было.
Впрочем, после объезда я приободрился. Равенна, оказывается, пострадала больше вокруг дворца, где ядра архитронито крушили дома и мятежники разбирали здания, чтобы закидать ров. В других районах здания уцелели, хотя многие дома сгорели во время грабежей.
С мародерством все обстояло гораздо хуже. Преступники грабили всех подряд, пользуясь безнаказанностью. В некоторых местах грабежи все еще продолжались и я отправил две центурии, чтобы прекратить бесчинства. Виновных казнить на месте.
Затем вместе с Гордием я поехал осмотреть газопровод и порт. Признаюсь, я был уверен, что бунтовщики не оставили от них ни единого целого места. Но, к нашему удивлению, оба объекта ничуть не пострадали.
Видимо, у мятежников не дошли до них руки. А может, они просто рассчитывали захватить город и воспользоваться потом плодами наших трудов.
— Я останусь, буду делать порт, — проворчал Гордий.
— Нет, — отказался я. — Ты нужен в городе. Нужно восстановить здания, потушить пожары. И потом, здесь небезопасно.
Он начал ругаться и называть меня трусливым щенком, но я заставил его вернуться обратно во дворец.
К тому времени рабы почти очистили прилегающую к дворцу территорию от трупов, которые начали разлагаться. Часть воинов отдыхала в казармах, а другая часть отправилась патрулировать по городу.
