— Я думаю, еще рано утверждать, будто мы проиграем, — сказал Залмоксис, глядя на приближающихся врагов. — У меня было много таких схваток, когда я выходил против огромных парней и все думали, что я проиграю. Но нет, я всегда побеждал.
— Почему? — спросил я с пробудившейся надеждой. Сейчас телохранитель вытащит из-за пазухи волшебную таблетку и расскажет, как победить превосходящего врага.
— Скорость и тактика, — ответил Залмоксис просто. — Они большие, но неповоротливые. Надо двигаться быстрее и постепенно заставить их выдохнуться. Потом их можно брать голыми руками.
— А если они успеют зацепить тебя?
Грек покачал головой.
— Тогда все, конец боя. Один удар, и все, ты лежишь на песке с вывороченными внутренностями. Я же говорю, надо быть быстрее их.
— Ты предлагаешь нам сейчас тоже быть быстрее? — продолжал я допрос.
Залмоксис улыбнулся.
— С чего ты взял, доминус? Это невозможно. Твои войска устали, почти все состоят из пехоты, полно новобранцев, а стрел мало. А вандалы передвигаются на конях, они вдвое быстрее тебя. Нет, здесь скорость не поможет, только тактика.
— Тактика была, но теперь ее не осталось, — сказал я со вздохом, глядя на искореженный ствол архитронито. — Нам не хватает времени.
Залмоксис продолжал странно улыбаться.
— Ты забываешь еще кое-что, император.
— А что еще? — спросил я, недоумевая. — Больше ничего не осталось.
— Конечно же, отвага, — сказал Залмоксис. — У тебя может не остаться скорости, ты можешь не придумать новую тактику, но если в твоей груди бьется отважное сердце, всегда есть шанс на победу.
Он показал на дымящийся город за нами.
— Посмотри, твои люди ведь не просто так пришли на эти стены. Они защищают свои дома, свои семьи, жен и детей. Они защищают родные места. А разве можно победить таких людей? Даже если мы и проиграем, то победа останется за нами.
— Верно говоришь, — сказал я. — Как же я мог забыть это?
Всадники двигались редкой цепью, на тот случай, если мы опять начнем палить из архитронито, тогда у них будет меньше потерь. Дьявольщина, если бы у нас было больше времени, я бы заставил Калияса сделать танки.
А что такого? Надо просто обить повозку железом, установить внутрь компактное архитронито, посадить солдат, чтобы заряжали орудие и тащили повозку изнутри и вот вам пожалуйста, готовый танк. Правда, жарища внутри будет, можно испечься живьем, в собственном соку. Если бы только Калияс порекомендовал какой-нибудь механический двигатель, хотя бы вроде велосипеда.
Ладно, все это пустые мечты. Враги между тем, уверившись, что мы остались без боеприпасов, пошли в атаку. Если бы у нас остались архитронито, сейчас было самое подходящее время, чтобы открыть по ним неожиданный огонь и сбить весь наступательный пыл. А так, за неимением артиллерии, пришлось обойтись традиционными методами.
Впрочем, обычных способов ведения обороны у нас было достаточно. Хоть бывшие рабы и были совсем неопытны и не обучены, они старались компенсировать это энтузиазмом и старательностью. Еще бы, ведь им надо было выжить в этой войне, после которой они станут свободными людьми.
Поэтому, когда пехота врага приблизилась на расстояние выстрела, в дело вступили наши стрелки. Арбалетчиков было мало, всего пару сотен, а лучников тоже немного, триста человек. Но все они принялись дружно посылать во врагов стрелы, благо, за период подготовки мы тоже постарались сделать их как можно больше.
В бегущую к нам пехоту, отчаянно прикрывающуюся щитами, тучей полетели стрелы и арбалетные болты. Многие вражеские отряды тащили с собой штурмовые лестницы, а также таран. Не скажу, что наши метательные снаряды нанесли много ущерба, но ранили многих вражеских воинов, заставив их бросить все и скорчиться на земле, вопя от боли.
Затем по нам начали стрелять вражеские лучники, но их стрелы нанесли еще меньше урона, ведь им пришлось работать снизу вверх. Многие стрелки пускали стрелы отвесно, чтобы они падали на нас сверху, но толку от такой стрельбы было мало. У нас появилось всего несколько раненых, убитых не было.
Между тем, под непрерывным обстрелом, к стенам наконец подбежали пехотные отряды врага. Вокруг города когда-то проходил ров, но сейчас он исчез, скрывшись за болотами и ручейками, которыми изобиловала местность.
Между прочим, пехота врага тоже была еще и ограничена и в этом, поскольку наступление ей пришлось вести в чертовски пересеченной местности. Правда, непосредственно у городских стен болота были осушены и подходы для противника становились удобнее.
Приставив к стенам лестницы, вражеские мечники и копьеносцы сноровисто полезли наверх. Мы тут же начали кидать в них камни и поливать сверху кипящей водой. У меня снова заболели натруженные пару дней назад мышцы, когда я точно также таскал камни и кидал их на врага.
Пока враги не показались на стенах, их продолжали поливать градом камней, сквернословием и всяческим иным непотребным мусором. Наконец, они взобрались и тоже бросились на нас, защитников города, чтобы отомстить за весь нанесенный ущерб.
— Давай, действуй, — сказал я Филонику и его оставшиеся пушкари ударили по котлам и вылили воду на угли, превратив ее в пар. Это было очень похоже на то, как действует архитронито, только уже без разрушительных ядер.
Всего на пару мгновений враги испугались, особенно конница, настороженно стоявшая в отдалении и ждавшая когда пехота отвоюет наконец ворота. Всадники шарахнулись назад, ожидая, что по ним сейчас снова ударят ядра. Но нет, этого не случилось, просто мы дружно напали на тех, кто успел взобраться на стены и быстро скинули их вниз, пользуясь заминкой среди атакующих.
На некоторое время мы задержали штурм, но это ненадолго. Осознав, что это просто блеф, и больше никаких пушек у нас нет, вандалы рванули на стены с удвоенной скоростью.
Вскоре всюду на стене закипел бой. У меня лично ситуация была вполне безопасная, так как с трех сторон меня прикрывали великолепные бойцы. Хотя я тоже достал меч, мне, тем не менее, ни разу не пришлось им воспользоваться. Мои телохранители бдили и мгновенно пресекали любую опасность, которая появлялась на стене.
Мне с одной стороны даже стало неловко, что я стою здесь, в относительной безопасности, в то время как остальные дерутся с риском для собственной жизни. Но затем шутки кончились, солдаты противника полезли на стены один за другим и у нас уже не хватало времени, чтобы справиться со всеми.
Моим телохранителям тоже нашлось много работы. Тагенес орудовал палицей, напомнив мне Марикка, а Тисандрий огромной секирой.
Залмоксис дрался двумя короткими мечами. Перед боем он по своему обычаю не хотел надевать кирасу и неудобный шлем, но я заставил его, сказав, что такова обязанность палатинского схола. Теперь по нему пару раз попали стрелы, подарки от вражеских лучников, но не принесли вреда.
Вскоре напор врагов ослаб и мы смогли немного перевести дух. Кажется, пока нам удается сдержать врага на этом участке стены.
В этот миг ко мне пробился Парсаний.
— Доминус, у меня срочное послание от комита по порту Классис. Там показались пять кораблей и судя по всему, они принадлежат вандалам.
— Когда-нибудь ты принесешь мне радостные вести, мерзавец? проворчал я. — Это что же, получается, они решили высадить десант у нас в тылу? Вот ведь какие хитрозадые. Ты уже рассказал Атальфу?
Парсаний кивнул.
— Да и он уже обещал отправить туда пять центурий.
— Молодец, парень, молодец, — сказал я и тоже побежал со стены.
Несмотря на то, что он сказал, надо лично проконтролировать исполнение такого важного поручения. Может статься, что порт все-таки остался без охраны, несмотря на все команды занятого боем на стене Атальфа.
Он мог просто банально не уследить за всем. Здесь, на стенах, пока что все идет хорошо, поэтому моего вдохновляющего присутствия не требовалось. Пойду-ка я прогуляюсь к каналу, посмотрю, что там да как.
Телохранители, само собой, помчались следом за мной. Чтобы передвигаться быстрее, я запрыгнул на коня, вместо того, чтобы воспользоваться колесницей. Мы поскакали к порту через весь опустевший город.
