Добрались мы туда очень быстро, от южной стены до канала было недалеко, тем более, что все население города защищалось от захватчиков на стенах. Вскоре я увидел, как на поверхности канала Августа колыхаются две наши биремы, оставшиеся после соревнований по морской гребле. В остальном все было спокойно, неужели разведчики напутали?
Надо проверить сам порт, наверняка враги планируют высадку там. Хотя что это им давало, непонятно, так как въезд в канал все равно перекрыт, а дальше в город точно также преграждала путь стена.
Мы поскакали дальше по берегу канала. Солнце уже давно поднялось над городом, принялось припекать Равенну, будто мало было того, что вандалы дали нам жару и пылу. От копыт коней поднялась пыль, хотя мы ехали рядом с водоемом, да и местность вокруг была болотистая.
В отличие от южных Ауриевых ворот, где нас атаковали варвары, здесь, возле порта Классис, царила тишь и благодать. Вдали безмятежно колыхалось море, от катящихся волн отражались лучи солнца.
По воде, усиленно загребая всеми имеющимися веслами, мчались триремы, доверху груженные людьми. Они быстро приближались к порту. Ну вот, оказывается, разведчики ничуть не напутали, враг действительно решил захватить порт.
Мы удвоили скорость, но все равно не успели к моменту высадки врага в порту. К счастью, к тому времени туда как раз вошли силы, отправленные Атальфом и выстроились на причале, готовясь устроить нежданным гостям жаркую встречу.
Я остановил коня, не желая влезать в схватку и путаться под ногами у профессионалов. Сюда Атальф, умница, направил отборные наши части, подготовленные в свое время еще Лакомой, а уж эти солдаты прошли все мыслимые и немыслимые испытания и были готовы к драке хоть с самим дьяволом.
Корабли остановились у причалов и с них посыпались вражеские десантники. Надо отдать должное глазастому Парсанию, если бы он не заметил вовремя подходящие с моря врагов, вскоре у нас были бы серьезные проблемы.
— Император, дайте мне тоже прогуляться к причалу, — сказал Залмоксис, хищно раздувая ноздри. — Я хочу размяться в бою.
— Ну уж нет, — покачал я головой. — У нас еще много дел, сейчас убедимся, что здесь все под контролем и возвращаемся в город.
В порту быстро разгорелась яростная схватка. Нам повезло, что два вражеских корабля не успели вовремя пришвартоваться к причалам и отстали от своих коллег. В итоге, все наши силы получили выгодную возможность заняться налетчиками по очереди, что они и не преминули сделать.
Поначалу они быстро расправились с пришельцами из первых кораблей, устроив им горячий прием, угостив тумаками, ударами и уколами в мягкие части тела. Затем, когда те разбежались кто куда, проклиная наше гостеприимство, сразу же занялись другими подоспевшими гостями, чьи корабли наконец тоже причалили к нашей хлебосольной земле.
Схватка длилась самое большее полчаса, во время которых стороны обменивались усиленными жестами дружбы и расположения, поздравляя друг друга с высадкой и вспарывая брюшки своим новоявленным приятелям. Мы наблюдали весь этот праздник со стороны, причем мне то и дело приходилось сдерживать Залмоксиса, рвущегося в драку, словно бойцовский пес.
Убедившись, что мы одержали явную победу над силами зла, чуть было не овладевшими нашей морской базой, я с успокоенной душой отправился обратно в город. За нашими спинами центурии бодренько расправлялись с остатками вражеских войск. Сами при этом мы потеряли около полусотни человек убитыми и ранеными.
Когда мы въехали в город, при чем, честно говоря, я подустал гонять туда-сюда, как перекати-поле. Но при виде Парсания, вестника плохих перемен, у меня снова затряслись поджилки.
— Только не говори, что опять все плохо, — сказал я ему, подъехав ближе. — Я тебе башку снесу за скверные новости.
Парсаний слегка улыбнулся, ему нравилось досаждать мне ужасными сплетнями.
— Атака со стороны Адриановых ворот, доминус, — жизнерадостно сообщил он. — Еще одно войско, не менее двадцати тысяч бойцов. Оказывается, нападение с юга и со стороны порта было отвлекающим маневром.
Ну, вот и все. Я слез с коня, похлопал его по морде и уселся на улице. Эх, интересно, стоит ли писать завещание и примет ли его император, что будет после меня? Скорее всего нет, зачем ему это надо, читать завещание какого-то неудачника, который проиграл первое же серьезное сражение.
Ясное дело, после таких новостей можно расслабиться и получать удовольствие. Мы проиграли, тут уж ничего не попишешь. Все наши силы были скованы атакой с юга.
Вандалы, надо признать, действовали супер профессионально. Отвлекли нас, а сами тем временем широким маневром скрытно подвели к городу другую армию. Как раз туда, где у нас совсем не осталось сил.
— Эй, доминус, ты чего расселся? — спросил Парсаний. — Это же еще не все новости.
— Ох, что ты мне еще можешь рассказать? С неба явился Цезарь, Август, Траян и другие великие императоры древности, и все бросились нам на помощь? — обреченно спросил я.
В голову пришла мысль набрать вина, запереться с красавицами в покоях и ждать, пока враги явятся по мою душу. А когда они ворвутся, устроить бой и умереть, как мужчина. Если только я к тому времени не буду мертвецки пьяным и меня не возьмут живехоньким.
— Можно сказать, так и случилось, — ехидно ответил Парсаний. — Не уверен, что это духи погибших императоров, но явно наши союзники.
— С чего ты взял? — спросил я, подняв голову. Надежда умирает последней. Что там еще могло стрястись? — Давай, не томи, говори, что там происходит?
— Второе войско уже почти подошло к воротам и начало штурмовать их, когда с запада подошли наши союзники и напали на них. Их численность — приблизительно тридцать-сорок тысяч человек, не меньше.
— Какие союзники? — спросил я. — Ты что, дурманящей травы объелся?
— Вы можете посмотреть сами, доминус, — Парсаний указал на запад. — Под стенами города идет бой. Между вандалами и нашими союзниками.
Я так сделал. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вскочил на коня и помчался к Адриановым воротам. Парсаний что-то кричал вслед, но я не обратил на него внимания.
Когда я очутился на стене, то был поражен развернувшимся передо мной зрелищем. Все окрестности перед городом послужили полем битвы для двух огромных армий. Я и не думал, что это так много.
Все поле перед городом было занято рубящими, колющими и колотящими друг друга бойцами. Пыль поднялась столбом, но даже сквозь клубы было видно, что вандалы проигрывают. Также, как и мы, они были поражены неожиданной подмогой, свалившейся к нам на голову.
Вражеские войска постепенно откатывались назад, в горы, где им и было самое место. Я продолжил смотреть на битву с открытым ртом, а она между тем быстро подошла к концу. Вандалы вскоре, не выдержав неожиданного напора, побежали, а наши новоявленные друзья помчались за ними в погоню, не давая опомнится.
Я спустился к стене, потому что от союзного войска отделилась группа всадников и подъехала к городу. На взмыленном коне примчался Атальф и сообщил:
— Около Ауриевых ворот враг тоже отбит, император. Они уходят в горы, а конница союзников непрерывно гонит их, не давая опомниться.
— Кто бы он ни был, этот неведомый союзник, он знает свое дело, — сказал я и приказал открыть ворота.
Затем в сопровождении своей небольшой свиты я выехал навстречу группе всадников, но они не стали ждать и сами ворвались в город. Эге, да они не любят церемоний.
— Ну здравствуй, Ромул, мой любимый сынок! — закричал всадник, находившийся спереди.
Он спрыгнул с коня и побежал мне навстречу.
Вот это да, так это же мой отец! Я сразу узнал его, поскольку наши черты лица имели некоторое сходство, да и телосложением мы почти не отличались. Вот уж кого я ожидал увидеть здесь меньше всего. Хотя, если подумать, мое поражение было для него чертовски невыгодным.
Я сделал пару шагов к отцу, а моя свита почтительно отстала. Он бросился обнимать меня и слишком поздно я заметил в его правой руке короткий меч.
