Ни обстоятельства. Ни компания. Ни родные…
Тейлор поморщился.
— Ты говорила, что твоя мать умерла, когда тебе было четырнадцать.
Ужас того времени снова нахлынул на Энджи, она отвела глаза от Тейлора и долго смотрела на бесконечно текущую перед ней воду, стараясь справиться с собой. Речной поток постепенно успокоил ее. Река никогда не течет вспять, подумала она. Как и жизнь.
И она должна двигаться вперед, дав Тейлору то, в чем он нуждается, понимание ее жизни, чтобы и он мог идти вперед вместе с ней. Не оглядываясь. Не возвращаясь. Они смогут построить свое будущее вместе, только если не будут пробуждать призраки прошлого.
Собравшись с духом, она продолжала:
— Мама поехала на какую-то вечеринку, где курили марихуану. Ночью они поехали кататься на мотоцикле и разбились. Насмерть.
После ее слов повисло тяжелое молчание. Ее печаль звучала и в голосе Тейлора, когда он наконец заговорил:
— Наверное, это лишило тебя последней опоры.
Она повернулась к нему с горящими глазами:
— Я ненавижу наркотики. За то, что они делают с людьми. Я очень рада, что здесь мы от них свободны.
Здесь воздух чистый. Ночью видны все звезды. Вы даже не представляете, как вы счастливы, Тейлор.
Все здесь взаимосвязано с природой, а не направлено против нее.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Энджи, — успокаивающе произнес Тейлор. — Всегда очень приятно оставить позади грязь и пыль города и…
— Нет. Гораздо больше. Гораздо! — воскликнула Энджи. — Дело в том, что ты принадлежишь чему-то, Тейлор. Ты не представляешь, что это такое, как много это значит. Особенно если прежде никогда не испытывал этого чувства. Когда мама умерла, моя тетя — старшая папина сестра — взяла меня к себе исключительно из мочального долга. Любовь не предусматривалась.
Только дисциплина. И как только я окончила педагогический колледж и получила работу, она немедленно от меня избавилась. Умыла руки.
— Она тебе безапелляционно заявила, чтобы ты к ней не возвращалась? — спросил Тейлор, не веря своим ушам, не представляя, что родственники могут так поступать.
Энджи поморщилась. Правда была слишком горькой.
— Да, вполне четко дала мне это понять, — ровным голосом сказала она. — Хотя, видит Бог, я этого не заслужила. Если бы она подала мне хоть какой-нибудь знак…
Тейлор представил себе ее одиночество. Теперь он хотя бы это понимал. Энджи тяжело вздохнула и попыталась продолжить:
— Клянусь, я старалась сделать все, что от меня зависело, Тейлор. Но ее интересовала исключительно собственная персона. — С усилием Энджи заставила себя перейти к другому тяжелому эпизоду. — С Брайаном все было лучше, хотя я и обманывала себя, представляя все в радужном свете. Наверное, я просто изголодалась по любви. Я старалась сделать нашу связь как можно прочнее, пока не поняла, что ее нет вообще.
Внезапно Тейлор подался вперед и взял ее руку. Их пальцы переплелись. Его напряженный, просящий взгляд едва не заставил ее сердце выскочить из груди.
— А наша связь, Энджи? Она есть? — мягко спросил он. — Или тебе опять приходится что-то делать специально?
— Ни единой минуты не приходилось, — ответила Энджи, не зная, как еще ей убедить его. — Я с самого начала почувствовала, что между нами есть связь.
Когда наша первая беседа окончилась, я поняла, что не хочу уходить от тебя. Не из-за Брайана. А из-за тебя, Тейлор. Я почувствовала, что ты — именно тот, кто мне нужен. Потом, тем вечером, я ни на секунду не усомнилась в тебе. Я поверила тебе безоговорочно. И поняла, что хочу быть с тобой.
— Меня точно так же потянуло к тебе, Энджи, хотя я и пытался это заглушить, — мрачно сказал он.
— Из-за того, что я горожанка?
— Да. Хотя теперь я понимаю, что ты не принадлежала городу. У тебя не было места, которое ты могла бы назвать домом.
Слезы навернулись ей на глаза от его слов.
— Ты — мой дом, Тейлор. Ты и Джираланг — одно целое. Любить тебя — значит любить и то, что сделало тебя таким. Я нашла свой дом… — Слезы покатились по ее лицу. — Если ты любишь меня, — севшим голосом договорила она.
— Люблю ли я… — Он быстро подался вперед, и Энджи оказалась в его объятиях. Его глаза вымаливали прощение за сомнения. — Ты спасла меня от ужаса, который одолевал при мысли, что я опять останусь один. Я так люблю тебя, Энджи, что самая мысль о твоем отъезде убивала меня.
— Тейлор… — слезы полились еще сильнее, я бы умерла без тебя.
— Не плачь, любовь моя. — Он нежно коснулся губами ее мокрых щек. — Я не могу выносить даже мысль о том, что тебе больно.
Энджи обняла его за шею.
— Просто люби меня. Люби, и больше мне не будет больно.
— Энджи… — выдохнул Тейлор, и у Энджи затрепетало сердце. Поцелуй сказал ей больше и яснее, чем все слова на свете. — Энджи… ты станешь моей женой? Матерью моих детей?
— Да… — Она обняла его еще крепче, наслаждаясь ощущением его силы. Которую он обещал ей, предлагал, дарил. — Да, Тейлор, да!
И не осталось больше призраков прошлого… только будущее… будущее вместе, до конца жизни… обещание его… клятва…
Все это было на том берегу реки, где они любили друг друга, а река тем временем неспешно продолжала течь, и жарко светило солнце.
Хэмиш с сияющей улыбкой смотрел на своего отца и Энджи, кружащихся в вальсе в кругу гостей, которые любовались на них. Энджи выглядела замечательно в своем красном платье, а его отец кружил ее в танце, и оба они счастливо смеялись, глядя друг на друга.
— Ты же говорил, что твой папа никогда больше не женится, — сурово сказала Джесси, очень раздосадованная тем, что ничего не знала о предстоящей свадьбе до самого ее объявления.
Хэмиш, честно хранивший тайну несколько часов подряд, самодовольно посмотрел на нее.
— А ты говорила, что он женится на Диане Вестлейк.
Джесси фыркнула.
— Ну все равно, он ведь женится.
— Только теперь все будет так, как надо, — весело объяснил ей Хэмиш. — Энджи сказала, что у нас будет большая семья, чтобы Мэгуайры всегда жили в Джираланге. У меня будет целая куча братьев и сестер, и все они будут на меня смотреть как на главного.
— То есть у них будут еще дети? — неодобрительно нахмурился Уэйн. — Нам придется постоянно уступать им компьютер, подумай, Хэмиш.
— Не-а… Папа собирается купить компьютер новой модели. А они будут играть на старом.
— Да? — Уэйн облегченно заулыбался. — Ну, тогда мы их сможем научить всяким штукам.
— А я буду за ними присматривать, — надменно вмешалась Джесси.
Уэйн мрачно посмотрел на нее.
— Знаешь, скажи Энджи, что хочешь только братьев. Девчонки вечно суют нос не в свои дела.
