свои вещи даже разбирать не стал. Бросил сумку на пол в уголочке и оставил Татьяну. Пусть свои вещи сама раскладывает.
— Может, вам рановато вместе ночевать. — Всё же не удержался Мэнни от замечания.
— Бережёного бог бережёт. К тому же количество гостиниц в Алуште ограничено.
— Ты же сказал, что Татьяна теперь не опасна?
— От случайностей никто не застрахован. — Продолжил я сыпать прописными истинами. — Её источник не стабилизировался до конца. Пока я рядом, смогу успокоить очередной выплеск.
— Надо было оставаться в той гостинице.
— Часики тикают, Мэнни. Не забывай о княжестве. Сейчас каждый день и час на счету. Что у нас с ужином?
* * *
— Всё! На сегодня хватит. — Увидев, что очередная глава в книге закончилась, Таня положила ручку и закрыла наполовину исписанную тетрадь. — Я столько даже в университете не писала. Спать хочу. — Она заразительно зевнула.
— Не надо так делать. — Попросил я, зевая вслед за ней. — Иди ложись, я скоро подойду.
— Остальное когда дочитаешь? — Спросил Мэнни.
— Там немного осталось. Дальше идёт описание тренажёров и технология их изготовления. Без рун они работать не будут. Я могу тебе пересказать принцип их работы и предложить несколько более простых способов для достижения тех же целей.
— Вроде игры в кости на щелбаны? — Улыбнулся лекарь.
— Именно. Могу поспорить, ты видел более жестокие методы тренировок, но от этого они не становились менее эффективными.
— Чего я только не видел в своей жизни. Некоторые используют жестокость ради самой жестокости. Надеюсь, у тебя нет склонности к садизму? — Он с изучающе посмотрел на меня.
— У меня и к мазохизму склонности нет. Я вообще не любитель извращений.
— Ну-ну. — Усмехнулся Мэнни, непонятно на что намекая. — Тогда я тоже спать пошёл. С тобой, Иванов, нужно обладать железным здоровьем. Никакого покою. — Он поднялся, бережно придерживая тетрадь.
— Ты сам этого хотел. — Напомнил ему.
Я закрыл книгу и отделил кожаный переплёт от последней корочки. Он держался исключительно на памяти формы самой кожи. Подклеивать назад я ничего не стал. Да и нечем было.
— Что это? — Спросил лекарь, разглядев скрытые до этого надписи. Уйти он не успел, заинтересовавшись моими манипуляциями.
— Защитные руны. Именно они убивали, когда кто-то открывал книгу. — Пояснил я.
— Зачем они тебе? Только не говори, что хочешь кого-то убить.
— Хочу, конечно, но пока не знаю кого и точно сделаю это без помощи рун.
Тем временем я изучал сгруппированные руны, стараясь их запомнить. Что получалось довольно легко.
— Руны — это слова магического языка. — Я решил объяснить Мэнни своё отношение к ним. — Или, по-другому: языка для общения с магией. Как и в обычном языке, их можно применять совершенно с разной целью, а не так, как они были использованы в той фразе, где ты их впервые увидел. Именно поэтому мне нужны любые книги с рунами. Пусть даже они считаются чернокнижными.
— Я тебя понял. Завтра займусь. Что с деньгами? На какую сумму я могу потратиться?
— Завтра скажу точно. Предположительно один миллион можешь тратить. Если что-то действительно стоящее попадётся, то можешь и два.
— А если за пять?
Я на Мэнни не смотрел, но по голосу понял, что последний вопрос он задал больше для проверки.
— Бери за пять. Деньги я тебе верну.
— Может, объяснишь, откуда такая щедрость?
— При чём здесь щедрость? — Я начал запаковывать книгу обратно. — Мне нужны руны. Чем больше рун я буду знать, тем шире станут мои возможности. Купить нужную информацию — самый простой вариант. Если её придётся выкрадывать или брать с боем, затраты возрастут многократно. Причём не только прямые денежные. Появится куча других сложностей. Проблемы — это не то, к чему я стремлюсь.
— А к чему ты стремишься?
— К тихой и спокойной жизни. — Я усмехнулся. — У нас была такая присказка: Мы будем так бороться за мир, что от него камня на камне не останется. Так вот. Это не мой вариант.
* * *
Таня спала на широкой кровати, укрывшись простыней. Я подхватил свою сумку, зашёл душ и ополоснулся. Немного подумал и всё-таки достал бритвенный набор. Решил не только лицо побрить, но и голову. Пусть лучше лысина блестит первое время, чем постоянно в бандане ходить.
До относительно безопасных бритв в этом мире уже додумались. Порезался всего пару раз, но с моей регенерацией это не критично. Натянув чистые трусы, вышел из ванной и осторожно лёг рядом Таней. Укрываться не стал. Хотелось обсохнуть.
— Ты чего так долго? — Сонно пробормотала девушка, но это не помешало ей придвинуться и закинуть на меня привычным движением ногу и, высвободившуюся из-под простыни, руку. На что мой организм отреагировал самым естественным образом.
— Брился. — Коротко ответил я, удивлённый её поведением.
Хотя чему удивляться? В своём внутреннем мире она уже вышла за меня замуж и вовсю рожает детей. Словно подтверждая мои мысли, Таня подняла руку и проверила мой подбородок.
— Гладенький. И пахнешь вкусно. — Она провела пальцами по моим губам, едва касаясь. Я не удержался и поцеловал их.
— Таня, давай спать. — Взмолился я. — Или мне уйти в другую комнату?
— Я тебе не нравлюсь? — Её рука соскользнула мне на грудь и начала двигаться к соску. Пришлось её перехватить, накрыв своей ладонью.
— Нравишься, но эти игры кончатся только одним.
— А я не против. — Таня открыла глаза и посмотрела на меня. — Я этого хочу. Зачем откладывать, если у нас всё равно будет свадьба?
— Ты не поверишь, но именно поэтому.
— Объясни. — Она выдернула прижатую мной руку и приподнялась на локте другой руки. Простыня соскользнула, оголив великолепную грудь девушки.
— Таня, я прекрасно вижу в темноте.
— Я так и подумала, когда ты помылся и побрился, не включая в ванной свет. — Ответила она, при этом, одёрнув простынь ещё ниже. — Объясняй, почему ты отказываешься, хотя я прекрасно чувствую… — Её нога, лежащая на мне, шевельнулась, показывая, чем именно и что она чувствует.
Очень хотелось встать и пойти спать в другую комнату, но уйти сейчас — равносильно катастрофе. Таня этого не забудет до конца жизни. Для неё это как первая
