на досуге. — Тихонько сказал я.
— Но как? — Шёпотом прокричала Таня.
— Потом расскажу.
Тщательно завернув книгу и банку в вещи, я спрятал их в сумку. Фигурку медведя вручил Тане. Она ещё не пришла в себя, поэтому медведь замер у неё на раскрытой ладошке. Фигурка опустилась на четыре лапы и теперь устойчиво стояла, опираясь на них. По-моему, медведь стал более подвижным, чем был раньше. Интересно, если его где-нибудь оставить, куда он пойдёт?
Открыв холодильник, я достал две бутылки лимонада. Одну протянул Тане. Она кивнула и сделала большой глоток. При этом медведя она продолжала держать на ладошке второй руки, не зная, что с ним делать дальше. Как произведение искусства он её не интересовал.
— Ты мне многое должен рассказать. — Отдышавшись, заявила она.
— Ещё добавь: обязан, и мы прямо сейчас попрощаемся.
— Ваня, перестань. Ты прекрасно понял, что я хотела сказать. — Упёрлась Таня.
— Тогда подумай, для чего я тебе показал свои возможности. — Я забрал у неё медведя. — Пойдём. Следователь нас уже заждался.
— Подождёт, не развалится. — Буркнула Таня, но со стула поднялась.
— Тань. Добрее надо быть. Злость — прямой путь к язве и несварению желудка. — Я толкнул дверь и вышел во двор. Прокопчук с надеждой посмотрел на меня. — Держите. — Протянул ему медведя.
Бережно взяв его в руки, следователь прикрыл глаза и сосредоточился. В таком положении он пробыл недолго.
— Он почти проснулся! — Радостно заявил следователь. — Ему не хватает… Крови? — Он удивлённо уставился на меня. Потом его взгляд обрёл твёрдость. — Постарайтесь объясниться!
— По поводу? — Я примерно догадался, чем вызвана такая перемена в настроении следователя, но хотел услышать, что он скажет.
— Вы знаете ритуал, и приносили жертвы. — Уверенно ответил Прокопчук. — Ничем иным я не могу объяснить состояние этой фигурки.
Глава 15
— Вы же опытный следователь. — Вздохнул я. — Неужели считаете меня дебилом, который, понимая все последствия, сунет вам в руки вещь, связанную с запрещёнными ритуалами?
— Я всякого в жизни повидал. Ваше объяснение для меня аргументом не является.
— Давайте подойдём с другой стороны. — Я вместе с Татьяной приблизился к нему вплотную. — Вы же можете определять по внешнему виду, правду я говорю или нет. Что подсказывает вам опыт?
— Иногда мой опыт бессилен. Люди всякие есть. К сожалению, я не могу читать ваши мысли и воспоминания.
— Иван круглые сутки находится под наблюдением агентов охраны. — Вставила Таня. — По-вашему, он приносил жертвы с их разрешения?
— Тогда объясните мне, что происходит с сущностью, заключённой в эту фигурку? — Не желал сдаваться следователь.
— Как? Я вообще не маг! Попробуйте узнать у неё сами. Мне, например, интересно, что это за сущность и чего она хочет. Кроме крови, естественно.
— Весьма странный у вас интерес, учитывая сложившиеся обстоятельства и выдвинутые мной обвинения. — Прокопчук пристально изучал моё лицо. — Вам так не кажется?
— На ваши обвинения мне наплевать. Я не приносил никаких жертв и приносить не собираюсь. Но держать возле себя кровожадного монстра тоже не горю желанием. За себя я могу постоять, но меня окружают другие люди. Теперь вам понятен мой интерес? Надеюсь, у вас хватит благоразумия не врать мне, о мыслях сущности.
— То есть вы, граф, не отрицаете, что имеете отношение к пробуждению сущности. — Выцепил главное из моих слов Прокопчук.
— Не отрицаю. — Нехотя согласился я. — Но к жертвоприношениям это не имеет никакого отношения.
— Вы должны рассказать мне, как смогли пробудить сущность.
— Чего ради? — Удивился я. — Если вам больше нечего мне ответить, то верните фигурку, и мы распрощаемся.
— Но…
— Господин Прокопчук, расскажите Ивану о чувствах сущности. Сделайте это, хотя бы ради моей безопасности. — Попросила Таня.
— Хорошо. — Сдулся следователь, уже набравший воздуха в грудь.
Он накрыл фигурку второй рукой и прикрыл глаза. Мы стояли молча.
— Странная смесь эмоций. Это действительно сущность медведя. Он очень голоден и недоволен. Не зол, а именно недоволен. Вы его мало покормили. — Прокопчук открыл глаза и уставился на меня. — Вы кормили его своей кровью?
— Случайно вышло. Укололся об когти. — Пояснил я.
— Когти? — Следователь убрал ладонь и уставился на фигурку. Никаких когтей на лапах не было.
— Значит, обо что-то другое укололся. — Пожал я плечами. — Что ещё чувствуете?
— На меня и образ Её Императорского Высочества он рычит, но по отношению к вам агрессии не проявляет. Видимо, произошла привязка кровью, хотя я о таком лишь в современных сказках читал. — Прокопчук уже не так строго посмотрел на меня. — Вы планируете дальше его подкармливать?
— Ещё не решил. — Я протянул руку за фигуркой.
— Могу я надеяться, что вы и дальше позволите мне проверять и исследовать фигурку время от времени.
— Надеяться можете, но в следующий раз вы получите к ней доступ после принесения клятвы. И никак иначе.
— Вы для этого хотели меня найти прошлый раз?
— Нет. Я тоже хотел показать вам фигурку. Я не маг разума, и не могу определить, что она из себя представляет.
— Но по каким признакам… Постойте, откуда вы вообще узнали, что в этрусском золоте хорошо сохраняются когнитивные дериваты магии?
Я поморщился. И от заумного названия, и от понимания того, что Прокопчук скоро начнёт задавать опасные вопросы. Следователь он и в Африке следователь.
— Все вопросы, точнее, ответы на них, только после принесения клятвы. — Отрезал я.
— Господин Прокопчук, у меня к вам будет личная просьба. — Заговорила Таня, прерывая хотевшего возразить следователя. — Забудьте всё, что здесь видели. Никаких докладов или служебных записок. Просто забудьте. Мой будущий муж многое сделал на пользу России и ещё сделает. Последствия вашей несдержанности в словах могут оказаться весьма печальными.
— Вы угрожаете следователю по особо важным делам, Ваше Императорское Высочество. — Прокопчук решил проявлять твёрдость до конца.
— Таня, оставь человека. — Я посчитал нужным вмешаться. — Он больше учёный, чем следователь. Для него настоящая угроза — это не получить доступ до новых знаний, а не прямое давление. Я прав? — Прокопчук во время Таниных угроз принял официальный вид, и сейчас
