брачная ночь. Придётся и правда объясняться. Я высвободил руку, зажатую между нами, и завёл ей за спину.
— Ложись на плечо. Сейчас буду уговаривать нас обоих.
— Хорошо. — Согласилась Таня и ловко выдернула из-под себя простыню полностью. Теперь наши тела ничто не разделяло. — Я слушаю. — Прижавшись ко мне, сообщила она.
— Погоди. Сейчас кровь назад к мозгам вернётся. — Я пытался собраться с мыслями. Искать причины, почему нам не стоит продолжать, не сильно-то и хотелось. Но это было необходимо. — Понимаешь, мы знакомы очень мало.
— Это совсем не аргумент. Участь всех венценосных особ — жениться по расчёту. Это мне в последний момент повезло. Или ты о себе переживаешь? — Таня хотела приподняться, но я её придержал.
— Конечно, о себе. Как представлю, что мне предстоит лет двести жить с человеком, который меня не то что не любит, а тихо ненавидит, сразу желание жениться пропадает.
— Тебя есть за что ненавидеть?
— Откуда я знаю? Давай подождём. Если не до свадьбы, то хотя бы пару месяцев.
— Я тебя всё равно не понимаю. — Произнесла Таня, уткнувшись мне в плечо. — В чём причина? Почему ты всё время ищешь отговорки? Что-то со мной не так? Или тебя пугает, что я принцесса?
— Давай объясню по-другому. У тебя раньше мужчины были?
— Конечно! — С сарказмом ответила Таня. — Штук пять или шесть. — Она меня довольно чувствительно ткнула под ребро и прошипела. — Ты соображаешь, о чём спрашиваешь? Какие с моей охраной мужчины? Я целоваться-то толком не умею, а ты… — Таня обиженно засопела.
— А я пытаюсь объяснить тебе довольно сложные вещи. Это трудно сделать, не задавая прямых вопросов. — Сопение только усилилось. — Если мы займёмся любовью, то это неизбежно наложится на твоё отношение ко мне, так же как и на моё к тебе. Такую связь трудно игнорировать.
— А зачем её игнорировать? Если всё хорошо, зачем придумывать сложности?
— Потому что жизнь — сложная штука сама по себе. В том мире, откуда я пришёл, очень простой взгляд на секс. Захотели — трахнулись. Надоели друг другу — разбежались. Ни семей нормальных, ни детей в них нет. Зачем заводить ребёнка, если завтра вы разбежитесь в поисках другого человека? — Я спустил тормоза и начал говорить, как думаю, не фильтруя. — Очень частая ситуация. Встретились. Вспыхнула любовь до гроба. Сразу переспали. Через месяц свадьбу сыграли, и, в лучшем случае, через год разошлись. Хотя некоторым и месяца хватает понять, что они разные люди.
Танина ладошка накрыла мой рот, не давая говорить.
— И что будет, если мы поймём… Ты поймёшь, что мы разные люди? Отменим свадьбу? Тогда никакого княжества не будет. — Тихонько спросила она. — А меня отдадут за какого-нибудь толстого и противного князька.
— Свадьба будет в любом случае. — Буркнул я. — У нас это называют фиктивный брак. Потом, когда опасность для тебя минует, по-тихому разойдёмся.
— Я тебе совсем не нравлюсь?
— Идиотизм! — Я тихонько рассмеялся. — Лежу рядом с красивой обнажённой девушкой и отговариваю её от секса!
— Ответь на вопрос.
— Сто раз уже отвечал. То, что я чувствую по отношению к тебе, можно назвать словом любовь, но я не уверен, что это именно она. Это может быть страсть или влюблённость, которая быстро пройдёт. Если мы переспим, то понять разницу будет сложнее. Особенно тебе. А два-три месяца не такой большой срок по сравнению с жизнью, что нас ждёт впереди.
Таня тяжело вздохнула. Она явно что-то хотела спросить, но не решалась.
— Говори. — Подбодрил я её. — Мы и так разговариваем откровенней некуда.
— Девчонки рассказывали, что можно получать удовольствие и не занимаясь непосредственно сношением.
— Можно. Но не до того, как ты поймёшь, что значит заниматься нормальным сексом. Помнишь, я тебе рассказывал про ребёнка, который изначально учился ходить только на костылях? Здесь то же самое. Мозг — очень хитрая штука. Научившись получать удовольствие определённым способом, он с трудом перестраивается на другой. А то, о чём тебе рассказывали девчонки, можно использовать для разнообразия в постельных играх. Но потом.
— А может, от одного раза ничего страшного не случится?
— Таня, это будет такой же самый секс, только сделанный другим способом. Давай лучше просто потерпим.
— Два месяца? Я скоро уеду в университет. Или мне не нужно в него возвращаться? А если возвращаться, то на факультет магии придётся переводиться. Хотя какой смысл переводиться, если я буду фактически в другом государстве жить? — Ваня, ты чего молчишь?
— Давай спать. Думать будем завтра.
— Давай. То, что я к тебе прижимаюсь, не считается постельной утехой?
— Надеюсь, что нет.
— А поцелуи?
— Только не сейчас. — Взмолился я. И так с трудом удерживал себя в руках. — Завтра оденемся, и я тебя поцелую.
— С языком? — Прозвучало ехидное уточнение.
— Это будет мой самый страстный поцелуй в жизни. — Пообещал я. — Но завтра, и в одежде. Спи.
* * *
— Как съездил? — Император старался выглядеть равнодушно, но Пётр Николаевич знал его с рождения и легко разглядел тщательно скрываемое нетерпение.
— С Таней всё хорошо. Не переживай. — Пётр Николаевич прошёл к столу и сел в кресло. — Но сильна племянница. Ох, сильна! При мне шарахнула молнией в потолок. Всю крышу на гостинице разворотила. И это она ещё не сердилась всерьёз.
— Что Иванов? Не испугался брать такую девицу в жены?
— Я вообще не знаю, чем его напугать можно. Хотя есть один способ, но он нам не подходит. — Пётр Николаевич усмехнулся своим мыслям, и снова стал серьёзным. — На свадьбу Иванов согласен. Мало того, он догадался о наших предложениях ещё до того, как я начал говорить.
— Читает мысли?
— Нет. Просто умный. Иногда даже слишком. Придётся выкупить земли вокруг горы Ивановых и передать ему.
— Зачем они ему? Мало денег выделили или он своё княжество собирается полностью независимым делать?
— Ему не нравится Архив. — Веско произнёс Пётр Николаевич. — И не только потому, что они на него покушались. Сама структура Архива Ивану сильно не по душе. При этом он предлагает нам альтернативу. Иван утверждает, что сможет создать устройства связи, аналогичные тем, которые встречаются в некоторых
