– Но я никогда этим раньше не занимался! – запротестовал Николай.
– Для Ворчуна это некритично. Более того, став на время куратором этого бота, вы получите частичный возврат денежных средств затраченных на его аренду! – оптимистично объявил инженер.
– Но зачем мое непрофессиональное кураторство нужно компании? – недоумевающее спросил Николай.
– Дело в том, что квалифицированные боты способны обучаться в естественной среде, общаясь с обычными людьми.
– То есть я работаю на компанию, в то время как изделие компании пытается работать на меня?! – не сдержался Николай.
– У вас есть выбор, – терпеливо напомнил инженер.
– Ну хорошо, а почему перепрограммирование такое дорогое?
– Если честно, мы не вводим заново основную задачу, – нехотя сознался инженер, – слишком ценен опыт, накопленный квалифицированными ботами.
– Как же вы поступаете?
– Роботу назначается наставник, помогающий решить сложную задачу. Кстати, процедура не из дешевых. Ну а клиент просто получает другого бота. Поэтому либо вы оплачиваете услуги куратора, либо сами на время становитесь этим куратором, – подвел черту инженер. – Если вы согласны, распишитесь здесь. Спасибо. Да, и все же прочтите до конца наше пособие по вербальному программированию и хорошо подумайте, что рассказать Ворчуну о рисунке. И пожалуйста, – инженер внимательно посмотрел на Николая, – без дополнительных объяснений не допускайте этого бота к работе.
На следующий день, словно гром среди ясного неба, Николай получил повестку в суд о разводе. Случилось то, чего он больше всего боялся. Сидя поздно вечером со стаканом крепкого алкоголя, Николай позвал Ворчуна. Окинув мутным взглядом робота, мужчина произнес:
– Теперь я точно знаю, что означает рисунок моей дочери. Дом не главное. Главное, чтобы мы оставались вместе. Моя семья, ты понимаешь, Ворчун?!
Николай не услышал, что ответил ему робот, потому что уже через мгновение провалился в тяжелый и беспокойный сон.
А дальше был бракоразводный процесс, запой, сложности на работе и как скорая помощь – визит старенькой мамы. В заботах пролетели шесть месяцев, и однажды утром Николай и маленькая Анастасия получили приглашение от Сергея, менеджера компании «Роботострой». Дом для семьи был готов. Только вот семьи, которая была еще полгода назад, уже не существовало. Николай вспомнил, как они с дочерью несколько месяцев назад выбирали робота-строителя, как мечтали жить в этом доме втроем. Но сейчас дом придется продать. От этой мысли Николаю сделалось тоскливо, и он крепко прижал к себе дочь.
Людмила всегда и во всем стремилась достичь большего, и даже когда пришлось выбирать между карьерой и семьей, амбиции деловой женщины взяли верх над материнским инстинктом. Сегодня ей пришло приглашение из компании «Робострой». И еще один конверт без обратного адреса, в который был вложен детский рисунок…
В машине Людмила бережно развернула рисунок, и на не нее нахлынули воспоминания. Мир замер. Что-то внутри нее перевернулось. Все, что было важным до этого мгновенья, вдруг потеряло смысл. Все, кроме одного. Горячие слезы катились не останавливаясь. Построенный роботом дом был совсем как на рисунке ее малышки. Входная дверь оказалась не заперта. Поднявшись по лестнице на второй этаж, Людмила услышала голосок своей дочери, ее сердце сжалось и забилось быстрее, она прибавила шаг. В детской комнате стояли Николай и Настя, по-прежнему вдвоем. Людмила тихо подошла сзади и остановилась.
Спустя два часа из нового дома, крепко взявшись за руки, вышли три человека: мужчина, женщина и маленькая счастливая девочка. Все сложилось как нельзя лучше. Ворчун завершил все свои задания, его отпуск будет коротким и потому счастливым.
Арсений Кручинин
г. Иваново
Мертвый лик Луны
Сны сбываются…
1.
Джонатану Нэшу было семьдесят пять. Он жил на небольшом ранчо в самом сердце Дикого Запада. Он был глубоким, но все еще живым старцем. В свои семьдесят пять Нэш исправно справлял малую нужду, не доводя дело до встречи с мокрыми простынями рано утром. Почему рано утром? Потому что в его возрасте люди спят мало: им уже не нужно набираться за ночь сил, дабы весь день трудиться и отдаваться эмоциям. Жизнь идет своим чередом, и никакие волнения уже не предусмотрены. Обычный стакан чая в четыре утра, сидение в кресле-качалке на веранде своего полуразвалившегося от старости дома, порция жиденькой пищи, способной самостоятельно, без помощи жевательных движений добираться до ссыхающегося желудка. Недолгое чтение старых журналов, после чего был слышен немного раздражающий, с хрипотцой, храп. Получасовые или часовые прогулки по ранчо. Ну и некоторые другие дела по хозяйству, выполнявшиеся уже автоматически, а не в хронологическом порядке и не с той подвижностью, которую мы наблюдаем в более юные годы. И, конечно же, нельзя забывать о ежедневной порции никотина в размере одной пачки, употреблявшейся в течение долгих лет и неуменьшающейся, несмотря на давние предостережения медиков. Раз в неделю его навещала любимая и любящая внучка, привозившая продукты, иногда свежие газеты и проводившая со стариком целый день. Уезжая, она никогда нее забывала потрепать его по белоснежной шевелюре, именно шевелюре, которая сохранилась у этого человека до глубокой старости. До боли знакомая фраза: «Дедушка, будь молодцом, крепись, не впадай в маразм. Я приеду в следующую среду» – успокаивала одинокого старика и давала хоть какие-то силы.
В течение десяти лет, с того дня, как умерла его жена, он жил отшельником. На первых порах надоедливые родственники одолевали его своими визитами вежливости. Они скорбели или делали вид, что сочувствуют Джону. Много громких фраз звучало в то время. Ему было невыносимо слушать все эти заранее спланированные разговоры от людей, ни разу не навестивших его больную жену. А теперь они пытались «замолить грехи» и нетерпеливо ждали, что после этой смерти бедного старика хватит удар, и он также отправится к праотцам.
Однажды дошло до того, что, собравшись вместе (в тот день они приехали все, за исключением Нэнси, его внучки), эти кровопийцы пытались заживо похоронить Нэша, решив отправить Джона в дом престарелых. Этого он уже не выдержал. Мало того, что они изгалялись над его усопшей женой, произнося слова сочувствия с ухмылкой в глазах, так еще захотели упечь его в эту поганую стариковскую тюрьму. «А не пойти ли вам всем куда подальше. Никогда я не буду отдыхать в психушке. И лучше вам не напоминать мне об этом и поскорее убраться из моего дома, чтобы никогда сюда не возвращаться. Сучье вы отродье», – так заявил им Джон. А крепкие слова он любил и зачастую использовал. «А если вам так не нравится, то я могу сходить в кладовую, достать оттуда ружье, и после этого вам долго не придется сидеть на ваших гнусных задницах. Ну как, устраивает такой вариант? Если нет, пошли вон». И это убедительно подействовало. Через пять минут звук удаляющихся автомобилей доставил неописуемую радость старому Нэшу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
