Объятый все теми же солнечными лучами, он проснулся и решил отобедать. Устроил себе просто роскошное пиршество. Тарелка вермишелевого супа с бульонным кубиком «Магги» и большим количеством лука. На второе сегодня подавалась гречневая каша с маслом. Стакан чая и пара привлекательных поджаристых хрустящих хлебцев. А на десерт несколько таблеток от боли в суставах. Превосходно. Фантазия автора просто безгранична. На часах два после полудня. Это уже неплохо. На улице подул сильный ветер. Выходить не было смысла. Перекати-поле неслись с неимоверной скоростью по раскаленной земле. Придется снова смотреть телевизор. На этот раз была самая худшая развлекательная программа «Угадай три слова, на каждое по три попытки. Угадаешь – приз твой, не угадаешь – получишь смачный пинок под зад. И катись обратно в свою Алабаму». Джон саркастически улыбнулся. Ему до безумия нравились эти тупые люди, которые с жадными глазами забирали приз или, поджав уши, уходили под неистовый хохот зрителей в зале. Забавно. Советую, посмотрите как-нибудь, и вы насмеетесь на всю оставшуюся жизнь. Передача закончилась. Что же делать дальше? Потребовалась еще одна сигарета. В телевизоре какой-то мафиози купался в деньгах, а бедный сыщик вылезал, как обычно, из кучи дерьма, но достав важную и уничтожающую улику. Какая-то безумная дама вопила на всю улицу, что ее только что изнасиловали инопланетяне. В новостях президент Клинтон публично отказывался от своих любовных похождений. Мол, не было такого вовсе. И эта Моника – жадная, лживая сука, которая бесится с жиру. Наверное, есть из-за чего. В России курс рубля совершенно упал. Рубль опал. Кризис.
Чего только не делается в мире: там война, там кризис, там на деревья бирки вешают. У одних голод, у других от ожирения мозги пухнут. В какое время мы живем, люди. Ото всего этого Джону захотелось в туалет. Это же невозможно, сами себя уничтожаем. Облегчение наступило нескоро, видимо, запор. А может быть, запор в мозгах? Нет, слава богу. Джону не до этого. У него только в кишках. Скоро уже ужинать. Ужин – это счастье, ужин – это почти конец дня. Это похоже на ожидание смерти. «Да пошли вы все к чертям собачьим. Это значит, что сегодняшний день заканчивается, и уже только через день приедет Нэнси. И тогда, дай бог, чтобы день тянулся как можно дольше», – сказал Джон и успокоился. Сел в кресло-качалку, закурил сигарету и посмотрел на вечернее небо…
3.
Смеркалось. Джон сидел в своем любимом кресле на веранде дома. Он смотрел вперед, в эту глубокую, темную, безграничную даль. Его завораживал вид тускнеющего света, плавно переходящего в черную темноту ночи. Он любил смотреть на звезды. Эти пилигримы, вечные странники, блуждающие по необъятным просторам Вселенной, казались ему страдающими тяжкой болезнью путниками. И в то же время он завидовал звездам, которые могли так свободно передвигаться по широко раскинувшимся полям галактики. Его всегда привлекала эта бездна. Он всю жизнь мечтал узнать, что же там такое? Что скрывает за собой эта Пустота, в которую мы с остервенением, возбуждением впиваемся взглядом и не можем оторваться. Чем она нас чарует? Чем дурманит? Джон хотел обозреть необозримое, объять необъятное. Понять то, что скрыто от нашего понимания. Он страдал оттого, что ему этого не дано, что он так и останется в неведении, так и умрет, не поняв своим умом тайны Вселенной.
Между часто натыканными звездами виднелся огромный шар, излучающий неяркий свет. То была Луна. Она была еще не совсем полной, еще пара штрихов, еще пару дней цветения, и она гордо и полно вступит во владение ночного неба. Она закончит свой рост и на несколько дней станет самым прекрасным существом во всей Вселенной. Джон очень часто, да почти всегда, смотрел на Луну с замиранием в сердце. Особенно его привлекала полная Луна. Приятные воспоминания накатывали в такие дни. Он вспоминал свою молодость, свою юную подругу, впоследствии ставшую его женой. Вспоминал теплые летние ночи, когда они с Глорией гуляли по паркам родного городка. Он вспоминал испепеляющие, страстные взгляды, объятия, поцелуи. И невольной свидетельницей этого счастья оказывалась Луна, дарующая им немного интимного, эротического тусклого света. Луна не злоупотребляла своим величием в такие ночи. Она заботилась, оберегала нежные сердца влюбленных. Она давала им простор, не ограничивая их ни в чем. Может быть, она любила их? Скорее всего – да! Ночь, темнота, Луна – всегда любят влюбленных. Джон не раз благодарил Луну за прекрасно проведенное время. И она отвечала ему еще большей любовью.
И сейчас она казалась Джону такой же прекрасной и волнующей, будоражащей и немного зловещей. В этот вечер Джон очень долго наблюдал за восходом Луны и грациозными движениями, которые она исполняла во все это время.
Джон закурил, и маленький огонек от зажженной сигареты казался ему той же самой Луной, только в миниатюрном виде. Он затягивался и смотрел на кончик сигареты, пока она не истлела и огонек не задремал. Вот так вот и Луна: сначала нарождается, а потом гаснет, засыпает. Джон вновь кинул свой усталый взгляд на ночное небо и, конечно же, на Луну. Но что это? Откуда появились эти очертания на кажущейся мертвой поверхности Луны? Очень тускло, почти контурно на Луне появилась какая-то фигура, отдаленно напоминающая женскую. Но она была так размыта, так неразличима, что ее очень трудно было заметить невооруженным глазом. Нет, не подумайте, что у Джона был какой-то необыкновенный дар видеть вещи в перспективе. Да к тому же он был уже подслеповат. Но что-то дернулось у него в мозгу. Он закрыл глаза, потряс головой, ущипнул себя. Немного вскрикнув от боли, он понял, что не спит. Наверное, наваждение какое-то. Он еще раз посмотрел на Луну. И что же? Очертания фигуры проглядывались уже более отчетливо. Джону стало больно смотреть на это светило. Он бросил взгляд в сторону и, чтобы отвлечься, закурил. Но его неминуемо тянуло взглянуть туда еще раз. Этот образ притягивал, не давал ни на чем сосредоточить внимание. Джону показалось, что если он посмотрит еще раз, то ослепнет или умрет. Он был немного расстроен таким поворотом событий, даже испуган. Хотя чего ему бояться? Он всего лишь смотрел на Луну, а на Луне, как известно, в определенные моменты можно разглядеть очертания лица. Это кратеры Луны, которые образуют некое подобие человеческого лица. Это очень забавная, интересная и красивая штука. Так что Джону нечего было бояться. Но что-то его смущало. Какое-то нехорошее предчувствие бродило у него в голове. Без сигареты здесь не разобраться. Он снова закурил. Из-за выпускаемого им дыма ничего не было видно. И это нравилось Джону. Как будто какой-то туман заволок все вокруг, и нельзя двинуться с места. Боишься попасть в ловушку, неудачно ступить и провалиться в тартарары. И здесь же чувствовался покой, веяло усыпляющим, мерным дыханием спокойствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
