Прошло уже минут десять, но Джон еще ни разу не обратил свой взор к Луне. Ему безумно хотелось, но он боялся. В какой-то момент он превозмог себя, вырвался из этого тумана, и Луна предстала перед ним во всем своем блеске. Светлая, круглая, красивая, радостная, освежающая и все с теми же непонятными очертаниями женского тела. А почему именно женского? Но Луна ведь женского рода. Отсюда и видение женщины. Джон больше не мог смотреть на это: он нервничал и радовался, боялся и не скрывал своего восхищения, улыбался и…
Было уже поздно. Джон поднялся и пошел в дом. Выкурив еще одну сигарету, он лег в постель и заснул. Джонатан Нэш еще не знал, что Луна очень скоро станет полной, и наступит полнолуние!
4.
На следующий день Джон проснулся необыкновенно поздно. Он как будто забыл все, что произошло прошлым вечером. Никаких воспоминаний. Все улетучилось, ушло. День прошел в тех же заботах, что и предыдущий. Только голова немного разболелась. По этому поводу Джон решил немного расслабиться и выпил полстакана виски, хранившегося еще со времен их совместной жизни с Глорией. После ее смерти, он напился только однажды. Хотя ему и было в то время уже шестьдесят пять, но то одиночество, которое на него напало, ту трагедию, что ему пришлось пережить, он смог заглушить только при помощи полбутылки виски. Потом, конечно, он проклял все на свете, так как чувствовал себя просто ужасно. А сейчас небольшая доза алкоголя всего-навсего успокоила старого Нэша. Он забылся. Сидел в кресле и просто спал. Он не видел никаких снов, никаких видений и тем более кошмаров. Он спокойно спал, как только могут спать старые люди. Это продолжалось довольно-таки долго. К четырем часам вечера он все же проснулся и поел. Поспав и поев, почувствовал себя намного лучше. Голова была здоровая и ясная. Захотелось пройтись. Гулял он сегодня довольно долго, около полутора часов. Ноги не болели совершенно, и сам он весь был такой бодренький, каким давно уже не бывал. Джон не спеша шел по ранчо, прислушиваясь к чуть слышным завываниям ветра, и безбожно курил. Никотин никак не влиял на его организм. Он просто привык держать во рту сигарету и вдыхать едкий табачный дым. Посмотрев на небо, увидел еле проглядывающееся очертание Луны. Но нисколько не удивился, ничего ему не вспомнилось. Он шагал и шагал по раскаленной от дневного солнца земле.
Часам к восьми вечера, когда уже основательно стемнело, Джон уселся на веранде и задумался. О чем он думал? Скорее всего, о предстоящей встрече с внучкой. О чем он будет говорить с ней завтра? Что она ему расскажет? Его это очень интересовало. А ведь у него ничего такого не произошло за последнюю неделю. Что же он будет рассказывать? Да, наверное, как всегда, о чем-нибудь поговорит, что-нибудь вспомнит.
Небо уже окутала ночь, а Джон все размышлял да размышлял. Но вот перед его взором вновь возникла Луна. Она уже немного пополнела, и стало ясно, что завтра будет полнолуние. И опять это образ, опять те же, уже знакомые, очертания женской фигуры. Она уже почти полностью обрисовалась, и было в этом что-то символическое, чего ранее Джон не замечал. А может, этого и не было раньше, может быть, это впервые приключилось. Или он этого просто не замечал? А теперь он понял, что вместе с рождением Луны рождается и этот образ. Они появляются параллельно и даже, может быть, зависят друг от друга. Джон радовался этому необъяснимому явлению. Будет что рассказать внучке. А если все это только галлюцинация, если всего этого на самом деле нет? Но Джон сразу отбросил эту мысль. Он стал убеждать себя, что все происходящее реально и происходит именно с ним, а не с каким-нибудь фермером из Техаса, который, увидев это видение, сразу бы растрезвонил на весь мир историю об инопланетянах. Фу, какая пошлость!
Сегодня Джон неотрывно смотрел на Луну. Вчерашнего ощущения страха не было. Луна ему нравилась, а еще больше радовала глаз та женщина. С небольшой каплей смущения Джон представил себе, что между ним и этой женщиной (теперь она казалась ему уже полностью живым, реальным, осязаемым существом) возникла какая-то связь. Они любовники! Джон испугался и обрадовался этой мысли. И что-то в нем всколыхнулось, что-то проснулось в его старческом теле, какая-то живая струна, какой-то ледяной ручеек, обжигающий изнутри. А снаружи он весь прямо-таки пылал. И было из-за чего.
Джон видел прекрасную, стройную, темноволосую женщину. Ее белое развевающееся платье окутывало и как бы закрывало от посторонних взглядов поверхность Луны. Красивые вьющиеся локоны грациозно ниспадали на обнаженные плечи. И во всем ее облике чувствовалось что-то теплое, приятное, возбуждающее и притягивающее. Глаза казались бездонными колодцами, уходящими далеко и глубоко за пределы этого мира, за пределы человеческого сознания. В них чувствовалось начало конца, необъятное пространство бытия, запредельная мировая сущность величия. Это не была ни королева, ни нимфа, ни тем более современная топ-модель. Это было Совершенство, умопомрачительное создание творца. Это был далекий, недосягаемый предел для простого смертного. Этого нельзя было понять, объяснить, доказать и придать надлежащую форму. Это было Нечто. Джон с каждой минутой все больше и больше наслаждался видимым. А это Нечто (хотя лучше было бы сказать – эта Женщина) не давало ему ни на минуту расслабиться. Он находился в постоянном напряжении. А что будет дальше? Что за этим сокрыто? Джону хотелось приблизиться к ней, дотронуться до нее, почувствовать своим телом, что это перед ним. Но, увы, к сожалению, это было невозможно. И ему оставалось только восторженно, любовно, экстатически наблюдать все это с земли, с этого обиталища бедного, неумелого, непонимающего и не имеющего права ни на что большее, запредельное, человека. Это продолжалось около получаса, а потом резко исчезло. Но Джон еще пару минут тупо смотрел в небо и наслаждался. Очнувшись, он сказал себе, что это все бред, и пошел спать. Но уснул он не сразу, в его глаза очень настойчиво пробивалось это Нечто.
Продолжение в следующем выпуске…
Виктор Мельников
г. Тихорецк, Краснодарский край
Там, где скрывается правда
1
Как такое произошло – ума не приложу. Возвращаюсь домой с работы. Вечереет. Схожу с троллейбуса, срывается мелкий снег, довольно прохладно – ёжусь; иду привычным путём, по проспекту Тихорецкий, на углу магазина «Монарх» и улицы Суворова поворачиваю вправо. Темно. Здесь всегда нет света, хулиганы фонари поразбивали. Управы на них нет! В этом переулке всегда людей мало. Тёмный участок метров пятьдесят. Ускоряю шаг. На всякий случай. Ныряю во двор жилого дома, рядом детский сад, огороженный сетчатым забором – в нём дыра. Так ближе, если срезать путь. Пролезаю. По натоптанной тропинке, покрытой тонким льдом, скольжу вниз с пригорка. А вон и моя пятиэтажка! Осталось совсем чуть-чуть, минуты через две буду дома, в тепле. Аня позвонила, сказала, что ужин готов. В пакете бутылка «вермута», согреюсь. В институте выпивали, у Артюхина день рождения, круглая дата, сорок лет. Я бы не смог, чтобы не выпить ещё, но уже дома, тет-а-тет с женой. Так поступаю редко, но сегодня можно. Тем более Антошка у бабушки, а это ещё и повод заняться любовью, не заботясь, что сын не спит и может услышать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
