И набрёл на дом, дверь заперта, света в окошке не видно. Стучусь. Тишина. Толкаю дверь плечом, она не без труда поддаётся.
В доме две ледяные комнаты. Света нет, газа нет, печка развалилась. Есть железный топчан и стол – металлическая рама на ножках, накрытая доской несколько меньшего размера. В доме почти так же холодно, как и на улице, только без ветра. С грязной полки снимаю закопчённый чайник, набираю в него снега, развожу костёр возле порога, кипячу.
Дождь не прекращается. Хорошо, что крыша в доме целая, промок бы, однозначно.
Нахожу старое одеяло, заворачиваюсь в него, как куколка бабочки в кокон, вприпрыжку влезаю на топчан, засыпаю.
Мне снится прелестная пятилетняя девочка – Нургазель. Она уже печёт хлеб вместе с взрослыми женщинами, самостоятельно прилепляя лепёшку к стенкам глиняной печи. Подходит ко мне, блестя глазами и кольцами с цветными стёклышками. Девчушка не понимает по-русски, но я, как могу, выказываю ей своё восхищение – мы оба довольны. Она улыбается, уходит. Всплывают слова Чехова: «Она в двенадцать лет уже презирала гадких мужчин». Нургазель всего пять, но это Восток!
Я просыпаюсь, раннее утро. Солнце заглядывает в маленькое оконце. Как и прежде, я здесь, не переместился обратно. И, кажется, сон дал ответ, где я нахожусь. Я не верю снам, но здесь готов поверить во что угодно!
К дому – чётко прослушивалось – приближались шаги. Я слез с топчана, вышел на улицу – туман стелился тяжёлым белым покрывалом по самой земле. Сразу заметить, кто идёт, не было возможности. Сердце колотилось в бешеном ритме.
5
Смотрю на сотовый телефон – связи нет, как прежде.
Действительно, откуда ей взяться в такой глуши?
Из тумана появляются три фигуры. Двое мужчин и женщина. Идут гуськом, за плечами рюкзаки, у одного в руках тренога. Наверное, туристы.
В метрах тридцати, заметив меня, останавливаются. Первый мужчина говорит своим спутникам какие-то слова – я не могу разобрать, – и они снова направляются ко мне.
– У нас гости, – приблизившись, сказала женщина.
– Откуда вы? – спросил мужчина, идущий первым.
Сердце успокоилось, я мог представить, что угодно, даже самое немыслимое в своём положении. Мог подумать о гуманоидах или о незаконных бандитских формированиях, скрывающихся в горах. Но передо мной оказались просто туристы.
– Меня зовут Александр Петрович. Фамилия – Магеровский. Я – физик.
Они поравнялись со мной.
– А зачем нам физик, а? – сказал первый мужчина, который, видимо, был главным. – Физики нам не нужны. Хорошего проводника бы нам, из местных – правильно я говорю, ребята? – обратился он к своим спутникам. – Анатолий меня зовут. В фамильярности в горах нет проку, как от туфель на высоком каблуке. – Он смотрел на мою обувь, она, не без оснований, вообще не вписывалась в эту местность, точно так же, как и брюки, и так же, если я скину дублёнку – строгий костюм с галстуком.
– Наталья Викторовна, можно просто – Наташа, – представилась девушка.
– А это Георгий, – сказал Анатолий. – Так кто же вас прислал к нам? И как вы добрались сюда. Дорога-то трудная. Не в одиночку же.
– Я из Санкт-Петербурга. Заблудился, – нагло вру. Правду говорить, не имело смысла. Одного Артюхина было достаточно.
– С Ленинграда, значит. Красивый город. Бывал.
– А вы чем занимаетесь?
Биологи мы. Процессы образования новых видов животных изучаем. Об эволюции обычно говорят в прошедшем времени, и напрасно. – Анатолий скинул рюкзак, пододвинул к себе остаток мокрого пня, валявшегося возле дома, присел, достал пачку «Космоса», закурил. – Она и сейчас происходит. Эволюция! Но чтобы обнаружить хоть что-то, требуются годы кропотливых исследований и немного везения.
Мне показались эти биологи странными. Или точней сказать – я был не в своей тарелке.
– Мы пытаемся отыскать гибридную популяцию горных ящериц, – сказала Наташа и улыбнулась. Эта улыбка настраивала на хороший лад.
– Интересно, – говорю. – Биология не моя стезя, но очень интересно. А разве в такую прохладную погоду ящерицы не впадают в спячку?
– Агама относится к роду горных, или кольцехвостых. В солнечные дни с ранней весны до поздней осени агамы регулярно попадаются на глаза.
– Если говорить о так называемых популяциях, то у разных животных существуют свои процветающие гибридные популяции, – поясняет Георгий, – а это значит, что эволюционные процессы не остались в прошлом, а происходят в настоящее время на наших глазах, пусть и в ограниченном масштабе.
– В пятидесятые годы, – продолжила Наташа, – французский учёный Гебе описал новый подвид кавказкой агамы, но позже было решено, что это всё-таки хорасанская агама. А в 1955 году экспедиция Гарвардского университета нашла в Пакистане агаму, которую определила как кавказскую, подчеркнув почти полное сходство этой ящерицы с экземпляром Гибе. Мы предположили, что причиной подобных недоразумений может быть гибридное происхождение спорных экземпляров. Однако этот вывод надо было подтвердить фактами. Стало быть, искать места совместного проживания хорасанской и кавказкой агамы мы решили именно в Бадхызе.
– И как успешно проживают эти твари? Совместно.
– Хорасанская агама – обычный вид Бадхыза. А вот кавказскую агаму мы ещё не нашли, – пояснил Анатолий. – Но всё только в начальной стадии.
– А это возможно?
– Почему бы и нет, Александр. Наши народы уживаются друг с другом, почему и ящерицам не ужиться.
После этих слов в моей голове уложилось всё по полочкам. Вот откуда пачка «Космоса», которую днём с огнём не найдёшь, Санкт– Петербург – это Ленинград, а все народы – братья! Я почувствовал такой прилив сил, что готов был прямо сейчас рассказать всё будущее России, и был готов раскрыть рот, как вдруг Наталья спросила:
– А что это у вас в руках?
Я держал сотовый, забыв его спрятать в карман.
– Часы, – нашёлся я.
– Дайте взглянуть.
Я отдал телефон. Девушка внимательно его рассматривала, вертя в руках и так и сяк.
– Импортная вещица, – сказала она. – Дорогие, наверное, эти часы?
– Китайские, ширпотреб.
– Но-ки-а, – прочитала она по слогам.
– Давайте вместе сфотографируемся, – сказал Георгий и расчехлил ФЭД. Подобный аппарат был у моего отца, помню.
Он установил фотоаппарат на штатив, нажал на автоспуск и прибежал к нам, мы выстроились в одну линию, обнявшись за плечи. Фотоаппарат щёлкнул.
– Готово! – сказал Георгий.
Не удержался и я. Я сказал, что мои часы и фотоаппарат ещё, два – в одном. Только автоспуска нет. Поэтому мы по очереди сфотографировали друг друга. И я показал снимки на экране телефона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
