– Почему? – удивился Пётр.
– Неясно, что ли, – возмутилась собака, – всё живое там засыпает. А лес потом питается ими.
– Хорошо, – согласился Пётр, – я туда не пойду. Я посмотрю со стороны.
Они двинулись вдоль реки. Медяшкин почувствовал, как его желудок требовательно заурчал. Были тюбики с едой, но хотелось натуральной пищи. Вдоль реки появились высокие заросли. Заглянув за один из кустов, Пётр обнаружил гнездо с огромным яйцом. Радости его не было границ. Он уже представлял, как пожарит себе яичницу. Схватив яйцо, он выбежал к берегу и наткнулся на Чучу.
Собака перепугано отпрыгнула от него. И тут из зарослей показалась двухметровая цапля с головой крокодила. Юноша от страха сел на землю, не выпуская яйца.
– Простите, – пробормотал он, – не волнуйтесь, я положу ваше яйцо на место.
– Это Лапсерда, – проговорила из кустов Чуча, – она тебя не понимает. Не вздумай выбрасывать яйцо, не то она тебя сожрёт.
Пётр прижал яйцо к груди и жалобно спросил:
– Что же теперь делать?
– Что делать, что делать, – передразнила его Чуча, – головой надо думать, прежде чем что-то делать. Или у тебя голова для того, что бы волосы на ней растить? Будешь теперь с яйцом ходить.
– И долго? – вздохнул Пётр.
– Пока цыплёнок не выклюнется, – оскалилась собака.
Лапсерда, увидев, что её яйцу ничего не угрожает, успокоилась и, войдя в воду, стала ловить рыбу, искоса поглядывая на Петра. Поднявшись, юноша, бережно придерживая свою ношу, побрёл за собакой. Нести яйцо было неудобно, оно всё время выскальзывало из рук, так что теперь обе руки были заняты. Спиртометр пришлось оставить на берегу. Лапсерда послушно пошлёпала по воде следом за ними. Небольшая тропинка стала уводить путешественников в сторону от речки и скоро заросли закончились. Вдали показался лес. Он был словно в тумане.
– Это пары спирта над ним плавают, – объяснила Чуча. Даже Лапсерда забеспокоилась, когда они стали приближаться к лесу.
– Всё, дальше не пойду, – объявила Чуча и решительно села, когда до леса оставалось метров сто.
Медяшкин с облегчением опустился рядом. Мышцы рук невыносимо ныли от тяжести яйца, и он положил свою ношу на колени. В это время ветер подул в их сторону, и Пётр почувствовал знакомый запах спирта. В ту же минуту с головы его спрыгнул гриб и бросился в противоположную сторону. Следом, отцепившись от ноги, неуклюже поползла пиявка. Лапсерда обеспокоенно заревела.
В голове у Петра началось помутнение. Он увидел, как из леса вышли зелёные человечки и как старому знакомому стали ему призывно махать. Когда ветер подул в другую сторону, наваждение исчезло.
– Может, обойдём лес и поищем речку в другом месте? – предложил Медяшкин.
Чуча замотала головой:
– Объясни, зачем тебе воспламеняющаяся жидкость?
– Что бы заправить звездолёт, – устало проговорил Пётр, – мне его ещё и залатать надо.
– Мне кажется, я смогу тебе помочь, – задумавшись, проговорила собака, – надо идти к горам.
Медяшкин устало поднялся и побрёл за собакой, проклиная все яйца на свете и поклявшись никогда не есть яичницу. Хорошо, хоть гриб с пиявкой отстали. Отойдя на приличное расстояние от леса, компания устроила привал. Пока Медяшкин поглощал содержимое тюбиков, Чуча с Лапсердой где-то охотились.
После отдыха, собака подсела к Петру и сообщила:
– Через несколько километров начнётся территория шестиногих буйволов. Как только вступим на их луг, нужно будет по возможности пробраться незамеченным. Если они увидят нас, то беги без оглядки, иначе затопчут.
– А обойти их нельзя? – спросил юноша.
– Это займёт ещё три дня, – ответила Чуча, – ты же не собираешься ещё три дня здесь находиться?
Они долго шли. Постепенно горы стали приближаться. Впереди показался луг, на котором паслись шестиногие бизоны, размером со слона.
– Пора ложиться спать, – сообщила Чуча.
– А как же дерево Какацапа? – стал озираться Пётр. – Что-то я не вижу его поблизости.
– А зачем оно нам, – зевнула Чуча, – с нами Лапсерда. А она питается этими тварями. Не бойся, ложись.
Медяшкин с наслаждением растянулся на мягком травяном ковре, подложив под голову яйцо, и мгновенно уснул. Лапсерда прилегла рядом, и скоро её храп огласил окрестности.
Утро обещало быть тёплым и солнечным. Гулять по такой погоде было мечтой любого астронавта, но не Петра. Идти, пригнувшись с яйцом, было нелегко. Через несколько минут у него разболелась поясница. Сзади шагала Лапсерда и подталкивала его носом в спину. Чуча бежала впереди и не замечала всех трудностей, которые приходилось переносить её спутнику. Пока буйволы вели себя спокойно, юноше казалось, что они так и пройдут незамеченными. Лучше бы он так не думал. Именно в этот момент вожак стаи приподнял голову и стал принюхиваться. Как назло, ветер дул в его сторону, и он почувствовал непрошеных гостей. Взревев, он ринулся на неприятеля. За ним помчалось остальное стадо. Прятаться теперь не имело смысла, и Пётр рванул из последних сил. Топот с каждой минутой приближался, а силы Медяшкина подходили к концу. Он задыхался, кололо в груди и где-то в области почки, но он мужественно бежал и не бросал яйцо. Вдруг собака резко остановилась. Петр, подталкиваемый сзади Лапсердой, споткнувшись о Чучу, кубарем покатился по земле и оказался сверху яйца. Он со страхом прислушался. Никто их больше не преследовал.
– Успели пересечь границу пастбища, – услышал юноша голос собаки.
Пётр сел и посмотрел на яйцо.
– Ничего с ним не случится, – успокоила Чуча юношу, – у яйца такая толстая кожура, что молотком не разобьешь.
Увидев, что яйцо лежит в стороне, Лапсерда схватила его в зубы и помчалась в сторону речки. Пётр, ничего не понимая, посмотрел вопросительно на Чучу:
– Ты же говорила, если я брошу яйцо, то Лапсерда меня разорвёт.
– Это я пошутила, – оскалилась Чуча, – они безобидные домашние животные.
– Получается, что я зря с яйцом носился? – возмущённо прокричал юноша.
– Не зря, – невозмутимо ответила собака, – это испытание тебе было и наука. Нельзя брать чужого.
– Что ещё за испытание? – переспросил Пётр.
– Идем покажу, – позвала Чуча.
Только теперь Медяшкин заметил, что они почти достигли гор. Зайдя за валуны, он увидел множество пещер, ведущих в гору. В одну из них направилась собака. Пётр заметил, что из нескольких нор выглядывают любопытные морды других собак. Почти в полной темноте юноша шёл по лабиринту за Чучей. Через некоторое время туннель стал светлеть, и они вышли на зелёную равнину. Здесь, под цветущими деревьями расположились уютные цветные домики. Под деревьями сидели люди в окружении собак. Тут же бегали дети, и весёлый детский смех разносился по равнине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
