пальцами. Всё тело мелко трясло, как в ознобе, и дрожь никак не унималась. Напротив, стоило вспомнить нависшее над ней лицо Ярослава, и сердце снова колотилось в рёбра, как попавшая в сеть рыбина.
Жар наполнил тело, затмевая собой боль. Разливался по животу, гнал кровь по венам и сводил судорогами пальцы, заставляя её прерывисто дышать. Ощущение сжимавших её рук было таким ярким, что она снова невольно задерживала дыхание.
— Какой же ты подонок, Вайнер, — немного отдышавшись, девушка вытерла кровь с губ и облизнула пальцы. — Клянусь Всеотцом, теперь я знаю, как тебя использовать.
Глава 14
Штаб Русской Армии, недалеко от границы Швецией.
Концентрация альва-частиц 12,2 на миллион.
Портал открылся на краю пустыря, заставленного палатками. Я ступил на размокшую от дождя землю и вдохнул сырой, отдающий гарью воздух. Холодный ветерок, долетевший с гор, сразу проник под изорванный комбинезон, заставляя поёжиться.
В саду Карины дышалось иначе. Но чёрта с два я вернусь в обитель этой стервы по своей воле.
— Штаб под землёй, — подсказала Роран, коснувшись моего плеча. — И лично я советовала бы сперва отдохнуть, сударь.
— Мой кодекс, Лиливайсс, что-нибудь знаешь о ней? — хрипло ответил я. — Она не отзывается на зов, я её даже не чувствую.
Кодекс внимательно посмотрела на меня.
— Сударь, в том месте, откуда вы спаслись, после ядерного удара бушует шторм альвы. Помехи такие, что связаться хоть с кем-нибудь оттуда сейчас невозможно, даже кодексу. Но уверяю, если она жива, её найдут.
Я обернулся к горам, видневшимся вдалеке за кромкой леса. Над ними полыхало оранжево-алое зарево пожарища, бросая отблески на редкие облачка.
— Если жива, говоришь…
— У хозяина связь с кодексом всегда очень сильна. Если она погибла, вы почувствовали бы это, — Роран коснулась своей груди. — Вот здесь. Мне пора уходить, сударь.
Кодекс исчезла в портале, а я направился к штабу, благо найти его не составило труда. За рядком палаток виднелся неприметный вход в подземные коммуникации, спешно отрытые инженерами. Замаскированный по всем правилам штаб выдавали два солдата в полной выкладке, охранявшие одинокий пенёк как самую большую ценность.
Только я направился к ним, как меня окликнул знакомый голос.
— Князь Вайнер!
Мне наперерез бежала, едва не поскальзываясь на камнях, Анастасия собственной персоной.
— Ах ты ж маленькая шпионка… — устало процедил я.
— Князь, когда вы успели?.. — она вскинула густые брови и вцепилась в мой локоть. — По нашим данным, час назад вы были возле «Вавилона», как вы выбрались?..
— А ты у хозяйки спроси.
Девушка строго сдвинула брови.
— Вы не в том положении, чтобы язвить, сударь. И лучше бы вам здесь не…
Не успела она договорить, как альвафон в ее руках зажужжал.
— Да, ваше высочество? — она тут же вытянулась. — Да, я сейчас возле штаба. Постойте, вы уже здесь? Я…
Она испуганно посмотрела на меня и опустила телефон. По её бледному лицу я понял, ничего хорошего нас не ждет.
— Анастасия!
Мы оба обернулись на голос, от которого у меня побежали мурашки. Со стороны вертолётной площадки, где виднелись крутящиеся винты большого транспортника, к нам шел цесаревич Роман.
И по его виду я понял, весть о гибели Анны он получил одним из первых.
На бледном, покрытом копотью и черными брызгами крови лице наследника пылали пятна гнева. Пнув попавшийся на пути ящик, он быстро пошёл к нам, едва сдерживаясь, чтоб не сорваться на бег. За ним спешили трое бойцов, но заметив меня, он что-то сказал им — и те быстро ушли в сторону.
Приплыли, Ярослав… прямо с корабля на бал. Этот может сходу влепить магией, и чёрта с два кто его остановит.
Глубоко вдохнув, я собрал остатки альвы и направил в руки. Если снова придется драться, жалеть его я не буду, будь он хоть трижды императорским наследником.
— Вайнер, — подойдя к нам, процедил Роман сквозь зубы. — Как посмотрю, ты вернулся. Отойдем-ка на пару слов.
Ну конечно, «на пару слов». Говорить мы точно не будем.
— Я бы предпочел сперва доложить в штаб, — возразил я, выдыхая облачко пара.
Было видно, Роман сдерживался лишь чудом, его разбирало от желания врезать мне прямо сейчас.
— Я сам доложу. За мной иди, один, — огрызнулся он и бросил взгляд на Анастасию. Девушка покорно отпустила мою руку и отступила назад.
— Что ж, раз так неймётся, поговорим, — усмехнулся я.
Мы вышли за пределы лагеря, к обнесённой решетчатым забором тренировочной зоне для магов. Земля здесь была перепахана десятками взрывов, повсюду торчали острые обломки камней и чернели выжженные пятна оплавленной породы. Пропахший гарью воздух отдавал терпковатым запахом альвы и вонью жженого камня.
На ходу сбросив на землю мешающую куртку, Роман резко развернулся ко мне — и врезал кулаком по скуле.
— Ублюдок!
Я мотнулся назад, инстинктивно уходя от второго удара. Лицо вспыхнуло болью, а во рту разлился солоноватый вкус крови.
— Не смей сбегать, тварь! — проревел он и рванулся снова, поскальзываясь в хлюпающей под ногами грязи. Налетев, как ураган, он выбросил незамысловатый хук, и тут же напоролся на ответный кулак в рожу. Но боль оказалась слабее злости. Нарочно пропустив еще один удар в лицо, он с яростным криком обрушился на меня.
Его кулак пробил мой блок. Скулу обожгло болью, я потерял равновесие и упал на одно колено.
— Вот так, сука! — тяжело дыша, Роман сплюнул на землю. — Вставай, тварь! Ты ответишь мне за мою невесту! Думаешь, я не знаю, как ты сбежал, бросив её одну умирать там?..
Шипя от боли, я сплюнул на землю кровавой слюной и поднял на него взгляд.
Ублюдок. Ты не продирался сквозь трупы монстров, чтобы прикрыть ее спину. Не бросался в самоубийственной атаке на владыку, чтобы дать ей шанс нанести решающий удар. Не выносил её, замерзшую до полусмерти, из ледяной реки.
Послышался звон решетки, я оглянулся — снаружи стояла Анастасия. Девушка внимательно следила за нами. Я знал, она не вмешается, даже если меня тут будут убивать. Впрочем, убить его она мне точно не даст.
Внутри меня вспыхнула злость.
— А где же был ты, Роман, когда я вытаскивал её из шведского плена? Где был твой героический отряд, когда мы вдвоём штурмовали лабораторию? Где…
— ЗАТКНИСЬ! — взревел он, воздевая руки. Вокруг него вспыхнула аура альвы. В тот же миг колоссальное давление прижало меня к земле, расплющивая как лягушку.
Всё тело налилось такой тяжестью, что меня буквально вдавило в землю. Я уткнулся лицом в вонючую жижу, на глазах превратившуюся в глину. Сырая грязь мгновенно уплотнилась, став
