ночь с этим напыщенным ящером. Однако мне не хотелось делать это так скоро, учитывая наши отнюдь не простые отношения. Когда мужчина сказал об этом напрямую, я поняла, что пути назад точно не будет.
— Именно так, — кивнул Рейдолир, хмуря брови. — Мне самому это не нравится, но в противном случае ты так и продолжишь подвергать нас опасности, помогая сирым и убогим. Тем более, совсем скоро начнутся балы и приёмы среди драконьих кланов, никто не должен заподозрить на тебе незавершённую метку.
— Почему? — рискнула я уточнить, удивлённо приподнимая брови.
— Метку наполняют силой в первую брачную ночь… Если это не произошло, значит, у кого-то явные проблемы в паре, — раздражённо пояснил дракон.
«А, вот значит, как, не хочет показаться импотентом в глазах собратьев?»— мысленно хмыкнула я, вовремя сдержавшись от комментариев вслух.
— А как же пункт, где говорится, что я сижу и не высовываюсь на глаза другим драконам и гостям? — чуть резче, чем планировала, спросила у дракона.
— Я подумал, что тебе не помешает развеяться, — буркнул Рейдолир, но тут же добавил строгим голосом: — Но, если ты меня опозоришь — этот светский сезон станет последним, на который тебя взяли.
— Как это милостиво с твоей стороны, — протянула я, криво улыбаясь. Занятные условия, ничего не скажешь.
— Не ёрничай, — скривился дракон, словно укусил целый лимон. — Возвращаемся к нашей проблеме. Я дам тебе время принять нашу связь, и себе заодно, до первой декады снежня.
«М-м-м, Глория, снежень — это что и когда?»— шикнула я Глории, старательно делая умный вид.
«Снежень — первый зимний месяц,— довольно быстро ответила соседка по телу. —Наступит через две недели».
— Как-то маловато времени, тебе не кажется? — напряжено спросила у мужчины, надеясь на отсрочку.
— Я тоже не в восторге, Глория, но иного выхода нет, — развёл руками Рейдолир. — К слову, с этого дня трапезы будут совместными, в столовой. Твой учитель приедет в полдень, аккурат к обеду. Будь добра, приведи себя в достойный вид.
На последних словах дракон смерил меня таким говорящим взглядом, что я покраснела. Нахал! Я не знала, что меня больше разозлило — приказ столоваться вместе с ним или намёк на неподходящее платье? Но одно было ясно как божий день — впереди тяжёлые две недели и ещё более сложный прыжок в постель к ящеру. Фыркнув, я встала и поправила подол. Мне платье нравилось, и менять ничего я не собиралась. Пусть не смотрит, коль такой чопорный.
— Раз пошёл такой разговор, зови меня Рия, — хмуро бросила я напоследок, отворачиваясь от дракона. Говорил ли он что-то вслед? Не знаю, я предпочла пропустить всё мимо ушей.
Выйдя из кабинета, направилась в комнату, где поселили на время вчерашнюю незнакомку. Мне хотелось проверить её, особенно помня про болезнь и беременность. Женщинам в положении всегда труднее переносить инфекции и другие хвори, и это в современном мире, с кучей безопасных лекарств. В этом же месте их и в помине не существовало, а одними травками особо не поможешь.
Пока шла, прокручивала в голове разговор с драконом. В этот раз он на удивление сдерживал себя, почти не язвил и не строил из себя пуп земли. Почти нормальный человек, с небольшим нарциссизмом, но не более. Будь он таким всегда, может, я бы по-другому к нему относилась. Но из песни слов не выкинешь, так и из этой ящерицы не выбить презрение к людям. Не представляю, как от такого детей рожать? Они ведь будут совсем не виноваты, что их папаша — самодовольная задница с крыльями. Я поморщилась, на мгновенье представив будущее с детьми и Рейдолиром.
«Б-р-р, надеюсь, мы сможем разойтись и без наличия малышей. В противном случае я стану всю жизнь себя корить за их рождение, ведь создавать полноценную семью следует лишь от чистой и светлой любви. А не из корыстных побуждений, вроде разрыва связи между истинной парой».
Дойдя до комнатушки, тихо приоткрыла дверь. Девушка сидела на кровати, опираясь на подушки, и с жадностью ела горячую мясную похлёбку. От тарелки исходил пар, и периодически незнакомка останавливалась, чтобы сделать несколько быстрых вдохов. Мой приход она даже не заметила, настолько отдавшись еде. Я чуть кашлянула, привлекая её внимание, и полностью вошла в комнату.
— Привет, как твоё самочувствие? — дружелюбно спросила я, не подходя слишком близко. Это было довольно тяжело сделать, учитывая маленькие размеры спаленки, но что поделать.
— Здравствуй, — напряжённо ответила девушка, напоминая нахохлившегося воробушка. — Нормально.
— Я — Глория, лекарь которого ты искала, — представилась я, указывая раскрытой ладонью на грудь. — Скажи, кто тебе рассказал про меня?
— Спасибо вам, большое спасибо, — моментально оттаяла девушка, от благодарности на её глазах выступили слёзы. — Марта, соседка моя, вы помогли ей благополучно разрешиться от бремени не так давно.
— Понятно, — пробормотала я, потирая подбородок. Ожидаемо я ведь только ей помогла и сказала, где живу. — Как тебя зовут? Что именно тебя беспокоило? Хворь или кровь?
— Лора я, госпожа-лекарь. Все вместе, — встревоженно затараторила девушка, сжимая в руках тарелку. — Сначала слабость появилась, да только я внимания не обратила сразу. Сами понимаете, малыш легко не даётся, потому и не придала значения. После тело отекать начало сильно, а там и сыпь пошла. Красная, жуткая и такая, словно крапивой отхлестали.
— Хм, а что же в лечебницу не пошла? Раз такое дело серьёзное? — задумчиво уточнила я, отмечая для себя знакомые симптомы.
— Дак не пускают нас, бедных. — Всхлипнула Лора, прикусив губу. — Приём лекаря платный, многим не по карману. Вот наши и не идут туда, многим на хлеб не хватает, как уж выделить по две серебрушки за пару минут осмотра? Вот то-то и оно.
«Ого, н-на эти д-деньги можно д-десяток кур к-купить, — воскликнула Глория, впервые за долгое время подавая голос по собственной инициативе. —Д-дорогое л-лечение…».
— А градоправителю сообщали? Разве это законно? — воскликнула я, не сдержав эмоции.
— Нам свои шкуры дороги, — буркнула Лора, зябко поведя плечами. — Он с ними заодно, пару смельчаков пытались донести на поборы со стороны лечебницы, да только больше их никто не видел.
— Кошмар какой, — выдохнула я в ужасе, не веря собственным ушам.
— Вот-вот после этого многие просто стали пережидать хвори и уповать
