class="p1">В а д и м. А ты — Алсу!..
А л с у. Да.
В а д и м. Алсу… Я знаю даже, что твое имя в переводе с татарского значит. Вода, возьми! Су ал.
А л с у. Да.
В а д и м. Или розовая вода. Или нежность.
А л с у (задерживая его). Тебе плохо? Он будет жить?
В а д и м. Не знаю. Почти полтонны глины. Увезли сейчас. Это я… виноват.
А л с у. Ты шел… Ты ко мне сейчас шел?
В а д и м. Не знаю.
А л с у. Тебе плохо, да?
В а д и м. Не думал я, что в такой день с тобой встречусь.
А л с у. Я знала, что придешь. И ждала.
В а д и м. А я… Помнишь, месяц назад…
А л с у. Ага…
В а д и м. Ты, видно, не поняла?
А л с у. Поняла.
В а д и м. А я…
А л с у. Да…
В а д и м. Я ночью ходил около вагончика…
А л с у. Да. Я знала.
В а д и м. Какие у тебя глаза. Как у колдуньи.
А л с у. Я — татарка!
В а д и м. Почти полтонны глины! Его, наверное, всего переломало!
Появляются Г а у х а р и Н ю р а.
Н ю р а (увидев Алсу и Вадима). Ого!
Г а у х а р. Какой молоденький!
В а д и м. Салют.
Г а у х а р. Привет!
В а д и м. Я пойду, Алсу. (Уходит.)
Г а у х а р. Ни-че-го!
Н ю р а. Вот это да!
2
Кабинет начальника строительства. Видимо, где-то рядом общежитие. Гремит музыка.
Б а й к о в и помощник его, М у н и р.
Б а й к о в (по телефону). Это не первая моя стройка! Но без этого мы не можем! Самое тяжелое время настает. Ну, аппетит… Аппетит от масштабов стройки… Пятидесяти семи миллионов рублей не хватает… (Зажав рукой микрофон, с яростью.) Что, мы целый день эту музыку будем слушать?!
М у н и р. Какой-то балбес, очевидно.
Б а й к о в. Балбес, так надо привести в чувство! А то подумают там в Москве, что мы музыку только слушаем! И узнай там у городских властей, как они вообще к музыке относятся.
М у н и р. Хорошо, Иннокентий Владимирович. (Исчезает.)
Б а й к о в (по телефону). Проектировщики, проектировщики все время портачат. Один свинорой у них, а не проекты… Хорошо, хорошо. До свидания… (Бросает трубку, морщится.)
Входит Д у н а е в, включает радиодинамик.
Д у н а е в. О нас сейчас. В приемной услышал…
Г о л о с д и к т о р а. Наш корреспондент встретился на днях с начальником строительства гиганта отечественной индустрии и попросил его рассказать, чем живут строители в эти дни.
Г о л о с к о р р е с п о н д е н т а. Иннокентий Владимирович, пожалуйста!
Г о л о с Б а й к о в а. Если коротко, то нынешний год — решающий для строительства комплекса. Начинаются работы на всех главных объектах. Мы все уверены, что решающий этап будет пройден в ударном темпе…
Б а й к о в (бросив папку с документацией на стол и выключив динамик). Подпиши! С подписью главного механика солиднее.
В кабинет заглядывает С а л и к о в а.
С а л и к о в а. Иннокентий Владимирович, извините, когда к вам можно зайти? Посоветоваться?
Б а й к о в (недоуменно). О чем посоветоваться?
С а л и к о в а. Посоветоваться, Иннокентий Владимирович, относительно несчастного случая… Я имею в виду… относительно Лесняка. На участке… литейного завода.
Б а й к о в. Что советоваться? Расследуйте.
С а л и к о в а (подойдя к столу). Да, да! Там инженер один, прораб, ссылается на болезнь… Бросил котлован, ушел самовольно.
Б а й к о в. Результаты расследования и проект приказа мне на стол. (Дунаеву.) Ну? Чего стоишь?
Д у н а е в. Опять просить дополнительную технику?
Б а й к о в. Запас не помешает.
Д у н а е в. Не слишком ли часто мы пишем слезные бумажки в Госплан? Я устал уже подписывать!
С а л и к о в а. Извините. Я поняла. (Направляется к двери.)
Б а й к о в (раздраженно). Ничего! Титька есть, надо сосать.
С а л и к о в а (уже у двери). Поняла!
Б а й к о в. Что?
С а л и к о в а. Поняла! (Исчезает.)
Д у н а е в. Карман у страны большой, конечно!
Б а й к о в. Ты меня не убеждай в том, что я сам знаю!
Д у н а е в. Техники на наш объем строительства по нормам достаточно. А мы еще просим. Мы совесть потеряли.
Б а й к о в. По нормам, говоришь? А где есть нормы, по которым такая махина строится в такие сроки? Что, мне твоей совестью землю копать?
Входит М у н и р, втыкает штепсель динамика в розетку.
М у н и р. Иннокентий Владимирович…
Г о л о с Б а й к о в а. Проблема хозяйского использования…
Б а й к о в (резко вырывая вилку из розетки). Ты что? Байки слушать есть время? Кто тебя просил проводить сюда всю эту музыку? Убери ее к чертовой матери!
Помощник поспешно отступает к двери, унося с собой репродуктор. Музыка, врывавшаяся в окно, в этот момент стихает.
Вот… хоть здесь победили. Одного балбеса все-таки победили… (Засмеявшись.) А паникуем!.. (Дунаеву.) Ну?
Д у н а е в. Я не могу отстоять в Госплане такую потребность в материально-технических ресурсах.
Б а й к о в (как бы равнодушно). Врагом стройки хочешь стать?
Д у н а е в. Не надо выговоров, Иннокентий Владимирович. Я уже столько их за свою жизнь наполучал, что могу ими вместо обоев квартиру оклеить.
Б а й к о в. До сих пор я считал вас неплохим специалистом! До сих пор вы были способны отстаивать в плановых органах все, что нужно.
Д у н а е в. Мне в глаза уже говорят, что я грабитель с большой дороги. Вы сами… езжайте в Госплан и сами отстаивайте.
Б а й к о в. Нет, дорогой, поедешь ты.
Д у н а е в. Нет, Иннокентий.
Б а й к о в. Я никогда не держал рядом тех, кто не был патриотом стройки.
Д у н а е в. Стройки или страны?.. Так просто я не уйду, Кеша. Заявление об увольнении по собственному желанию я тебе на стол класть не буду! Нет у меня такого желания. Ты мне другое скажи, до каких пор все-таки мы будем спекулировать на важности стройки? Надо идею Сатынского быстрее пробивать, а мы только хапаем и хапаем технику, деньги!
Б а й к о в. Да пошел ты с этими идеями! Журавлей в небе много! А тут черт знает что! Цемента вон всего на два дня. Баржи — еще за шестьсот километров! Подпишешь или не подпишешь?
Д у н а е в (после паузы). Нет.
В кабинет врывается Т а и с и я с плачущим ребенком, без стеснения отбиваясь от щуплого на вид, но четко знающего свои обязанности помощника.
М у н и р. Занят, занят он!
Т а и с и я. Пошел, пошел! Чего ребенка толкаешь? Не успеет человек родиться, а его толкают!
М у н и р. Иннокентий Владимирович принимает в четверг, в три часа.
Т а и с и я. А до четверга, до трех часов что я буду делать?
Б а й к о в. Тихо! Базар устроили. (Помощнику.) Впусти. Ну? В двух словах!
Т а и с и я. Вот родила!
Б а й к о в. Поздравляю.
Т а и с и я. А пока рожала, из общежития выписали… Езжай, говорят, домой, воспитывай, говорят. Заботятся! А где у меня дом-то, спросили? Жена я Петина! Куда я от его могилы?
Б а й к о в. Какого Петина? Какого Петина?!
Т а и с и я. Пети Лесняка! Экскаваторщик который! Который два дня назад погиб. Плакать сейчас надо, а я о другом вот думаю!
Б а й к о в. Постойте, постойте. (Нажимая на кнопку селектора.) Дания Каримовна, на минуту!
Т а и с и я. Куда же я с ним теперь? В общежитие с ребенком нельзя, комендант говорит. Жилья нет.
Б а й к о в (задумавшись). Жилья не хватает, потому что не хватает рабочих. Рабочих не хватает, потому что не хватает жилья… Как сбалансировать?
Т а и с и я. Мне баланс расписывать ни к чему! Не пойму все равно! (Указывая на ребенка.) Мне крышу надо для этого
