тоже… Может, будет стоять заводской буфет и будут торговать пирожками… с луком и яйцами. Поесть бы!
С а т т а р о в. Вот… Хочешь?.. (Дает ему сухарь.)
Б а й к о в (разламывая сухарь). Устал. С полшестого как заводная машина. Домой в одиннадцать, в двенадцать. Нажрешься, как удав. Сто граммов для расширения сосудов — и спать. Сколько лет — ни воскресений, ни отпусков. Деградируем мы так постепенно… Сутки бы. И ни о чем!..
С а т т а р о в. Ты не устал. Ты растерялся просто.
Б а й к о в. А ты не растерялся? Нас двое здесь сейчас… Построить за эти годы? Растерялся… Да! До осени надо сдать под монтаж около двух тысяч фундаментов. Это что, пустяки? Каждую ночь они на меня!.. Как в склепе, в этих фундаментах! Как заживо замурован в них, и мечешься, мечешься. Если в этом году не успею сделать жилье, не пущу предприятия стройиндустрии, железные и шоссейные дороги, не начну разворачивать работы на основных заводах, тогда хана! Хана! Знаешь, об инфаркте иногда мечтаю. Чтоб отдохнуть…
С а т т а р о в. Брось.
Б а й к о в. Жена не поймет. Перед подчиненными не будешь раздеваться. Но сколько можно душить в себе?
С а т т а р о в. У нас есть фундаменты Сатынского. Если их применить…
Б а й к о в. Пока еще дадут «добро»…
С а т т а р о в. Можно и поторопить.
Б а й к о в. Все только начинается. Эшелоны с оборудованием, техникой, продовольствием, даже пробившись сюда, ко мне, неделями стоят неразгруженные! Мало людей, нет еще жилья! Средний разряд у рабочих — два и шесть десятых! И эти два и шесть должны строить черт знает что! Чего вообще не строили в мире. Начальник производственного мальчишка, сопляк. В техническом отделе — старый болтун и демагог. А я должен мириться с их бездарностью.
С а т т а р о в. Почему мириться?
Б а й к о в. А потому, что объект жареный. Потому что толковые люди боятся сюда идти, боятся сломать себе хребет! И только я, старый дурак и болван, сунул в этот хомут голову! Он уже петлей на мне!.. А с другой стороны… Хе-хе!.. Без этой петли…
С а т т а р о в. Я считаю, тебе есть на кого опереться. Не прибедняйся. Дунаев, например, а? Одна Ахмадуллина чего стоит.
Б а й к о в (морщась). А-а, Ахмадуллина! В постели, что ли, она чего стоит? Тебе о ней, конечно, лучше знать.
С а т т а р о в. Что?
Б а й к о в. Давно вы с ней… ну… это самое?..
С а т т а р о в. Что?!
Б а й к о в. Ничего… Она ничего… Извини… Она ничего баба. Зверь. Тянет. (Подчеркнуто.) Самостоятельна только… слишком!
С а т т а р о в. Знаешь, выходит?
Б а й к о в. Ну, шептуны же есть, стараются иногда услужить. Тебе, поди, обо мне мимоходом докладывают, а мне о тебе. Думают, наверное, вдруг пригодится?
С а т т а р о в. Мы с ней из одного детдома. Ладно, все об этом!
Молчание.
Б а й к о в. Нас двое… Нас только двое тут, быть может, знают, что в такие сроки невозможно построить! Вот в чем… суть, Гайнан!
С а т т а р о в. Мы не знаем с тобой этого!
Б а й к о в. Брось, брось, Гайнан Салимович, знаем. Нет-нет, мы же, мы с тобой знаем, что и не построить нельзя! В том-то и трагедия наша! Лезть на колючую проволоку под пулеметы без артиллерийской подготовки? Я лез и бросал свою роту в войну, когда это было нужно. Я полезу и сейчас! Я все брошу! План этого года я тоже дам!.. Только все это будет стоить недешево. Дорого будет стоить! Много стоить!
Шум остановившейся машины. Возбужденные голоса. Вбегает М у н и р.
М у н и р. Несчастный случай, Иннокентий Владимирович. Машину у нас просят… до больницы!
Б а й к о в. Ну так дай! Что стоишь! Что там?
М у н и р. Током сильно ударило. Сварщица с испытательного полигона. Алсу какая-то. К госкомиссии торопилась. Две смены работала и… (Исчезает.)
Б а й к о в. Опять! Я всю войну прошел. Сотни, тысячи людей… на моих глазах! Но когда здесь… У сына в котловане несчастный случай. Под суд его надо отдавать!
С а т т а р о в. Гадалка. Себе… не нагадала.
Б а й к о в. Что?
С а т т а р о в. Так…
Б а й к о в. Ремнем бы за такой героизм! Перед комиссией. Несчастный случай. Этого еще не хватало! Хотя, конечно… На таких колоссальных объектах издержки неизбежны. Лет рубят — щепки летят.
С а т т а р о в. Много щепок — мало леса! Слишком большие щепки. И слишком часто они у нас летят! Смысл в чем? И ради кого все это? Щепки!..
Б а й к о в. Что? А, ну-ну! Что ж, твое дело философию в стакане воды разводить. А мое дело — строить. Мне вон… пятидесяти семи миллионов рублей сейчас не хватает. Что я без них?.. В связи с более детальной инженерной проработкой выяснилось, что сметные-то показатели занижены! Кто-то за это там премию получил. А вот кто-то своим горбом отдувается.
С а т т а р о в. К концу года, когда ты сделаешь еще более детальную проработку проекта, тебе, может быть, еще двадцати миллионов рублей не хватит? Ты… никогда не думал, где эти пятьдесят семь миллионов берешь? Ты их у страны, у народа берешь! Здесь — ты, там — другой… Ты никогда не думал, что благодаря таким, как мы с тобой, люди еще не так живут, как могли бы?
Б а й к о в. Для тебя это первая большая стройка, а для меня…
С а т т а р о в. Фундаменты Сатынского, Иннокентий. На них мы с тобой должны стоять. Ты же сам Сатынского сюда перетащил. Затеял все это? А теперь пальцем о палец не бьешь… Месяц меня не было здесь, и ничего не сдвинулось! Ничего!
Б а й к о в. Так что, я против, по-твоему?
С а т т а р о в. Ты не против. Ты — за! Все — за! Но чего ты ждешь? Ты погряз в текучке и ждешь. Чего ты ждешь?
Б а й к о в. «Добро» мне нужно. Официальное!
С а т т а р о в. Плевать на решение комиссий. Они примут, они вынуждены будут дать «добро». Тебе же надо готовиться.
Б а й к о в. На стройке голод, бетонный голод. Ты это понимаешь?.. В общем, знаешь, эти ночные разговорчики!.. Днем их не хватает! Ладно, будь здоров!
С а т т а р о в. Со мной поедешь? Машину… свою отпустил.
Б а й к о в. Нет.
С а т т а р о в. С текучкой нам надо кончать, пока не поздно, Иннокентий. Вот что я тебе скажу. А то засосет она нас со всеми потрохами. По шею! По горло!
Б а й к о в. Спокойной ночи, милый!
С а т т а р о в. Будь здоров! И тебе такой же желаю, родной мой!
Расходятся в разные стороны.
4
Полигон. С а л и к о в а и В а д и м.
С а л и к о в а. Ответьте на такой вопрос. Давали ли вы указание прорабу строго следить за безопасностью работ?
В а д и м. Ну, говорил, конечно. Положено говорить — и говорил.
С а л и к о в а. Нам известно, что прораб, непосредственно ведущий котлован, где и произошел несчастный случай, приехав на смену к семи утра, в котловане не был и неизвестно по какой причине уехал, не спросив ни у кого разрешения. Вы… полагаю, подтверждаете это?
В а д и м. Что? То есть как? Я не пойму. Вы… имеете в виду Гараева?
С а л и к о в а. Да, конечно. Вашего прораба.
В а д и м. Нет, он отпрашивался у меня. Приехал на
