вот человека устроить. Не уйду никуда. Мне за штукатурку, а тебе за балансирование деньги платят. Вот и балансируй, как следует быть!
Б а й к о в. Д-да… Извините. (Встает, подходит к ней, смотрит на ребенка.) Человек, значит, родился… (Дунаеву.) Чего с ним делать теперь? (Женщине.) Устала? (Устраивая на своем громадном столе, сплошь заваленном бумагами, нечто вроде постели.) Положи вот пока…
Т а и с и я. На бумаги эти? Ему не бумага нужна!
Д у н а е в. Положи, положи!
Б а й к о в. Здесь будущее всего края! На будущем полежит. (Таисии.) Взбалмошная ты баба… Ваш брак официально был зарегистрирован?
Т а и с и я. Я в жилстрое работаю, штукатурщицей. Мы в разных общежитиях жили.
Б а й к о в (терпеливо). Вы были расписаны?
Т а и с и я. Расписаны, не расписаны! Что ты понимаешь в бабьей любви! Нет!.. Он… Мы только собирались как раз!.. (Плачет.) Его на участке, где сын твой работает, задавило!
Б а й к о в. Знаю!
Т а и с и я. Я… ничего. Я так.
Б а й к о в. Расследуют… Сын, не сын… Разберутся. (Глядя на ребенка.) Сын… (Склоняется над пацаненком.)
Смотрит на него и Д у н а е в. И, склоняясь, они сталкиваются.
Подпишешь или не подпишешь?
Д у н а е в. Слушай, а он тебе будущее не обмочит сейчас?
Оба хохочут.
Б а й к о в (давя Дунаеву плечо). Ладно, иди! Потом!
Дунаев уходит.
Я вот о таком внуке мечтаю… Хоть недельку бы понянчить, а?
Т а и с и я. И-и, нянька из тебя. И грудь сам давать будешь? Это тебе не баланс!
Б а й к о в. Хоть недельку…
Входит А х м а д у л л и н а. Что-то неуловимо твердое во всем ее складе — деловое лицо, деловая походка, сухость, решительность.
(Ахмадуллиной.) Вот… э-э… женщина… Пока находилась в родильном доме, место в общежитии у нее заняли. Поручите кому-нибудь срочно разобраться. Коменданта… вплоть до увольнения…
Т а и с и я (с надеждой). Всегда в балансе дырку можно найти!
Б а й к о в. Ладно, мать, ладно. Иди. Всего хорошего. Поможем. Что же делать?
Т а и с и я (глядя то на Байкова, то на Ахмадуллину). Пока совсем не устроите, никуда не уйду!
Б а й к о в. Да, выделите ей малосемейку. Из резерва.
А х м а д у л л и н а. Не надо широких жестов, Иннокентий Владимирович. У меня нет сейчас квартир.
Б а й к о в. Найдите!
А х м а д у л л и н а. У меня квартир нет.
Б а й к о в. А я говорю, найдите!!
А х м а д у л л и н а (бесстрастно смотрит на женщину, потом на клочке бумаги что-то пишет, достает ключ). Вы устали и измучились. Вот адрес, ключ. Извините, сейчас у меня нет времени заняться вами.
Т а и с и я. Это квартиру… вы мне даете?
А х м а д у л л и н а. Ключ от моей квартиры. Будете жить пока там. Идите. Идите!
Т а и с и я уходит.
Б а й к о в (нажимая на кнопку звонка и глядя на моментально вошедшего в кабинет помощника). Ты что, Мунир? Повторяю, прием по личным делам у меня в четверг, в три часа. Людям напоминать об этом следует не в моем кабинете, а в приемной. Но выталкивать женщину с ребенком?! По таким вопросам!..
М у н и р. Понимаю, Иннокентий Владимирович. (Исчезает.)
Б а й к о в (Ахмадуллиной). Благотворительностью занимаешься? Почему не заселяешь передвижные дома?
А х м а д у л л и н а. Они без коммуникаций. Ничего там нет. Только стены.
Б а й к о в. Мне нужно принять в этом месяце пятнадцать тысяч человек. Иначе план второго полугодия рухнет… Где я их буду расселять? Куда я эту женщину дену? Ребенка ее? Это, кстати, наш уже с вами ребенок, Дания Каримовна. Строительный ребенок. Сегодня же начните заселение.
А х м а д у л л и н а. Там нет даже воды.
Б а й к о в. Потерпят! Будем возить пока в цистернах.
А х м а д у л л и н а. Если все это не остановить…
Б а й к о в. Вы что? Перед своими принципами хотите всю стройку на колени поставить! Думаете, я не понимаю? Жизнь требует.
А х м а д у л л и н а. Позавчера подошли четыре списанных парохода. Поселок я заселять пока не могу. И не буду.
Б а й к о в. Не можешь? Не будешь? (Снова вспыхивая.) Тогда сама и занимайся его строительством!
А х м а д у л л и н а. Если вы считаете, что у вашего зама по быту мало обязанностей и в его задачу входит еще строительство…
Б а й к о в (нажимая на кнопку звонка). Ломать вас надо, Дания Каримовна, ломать.
А х м а д у л л и н а. Ломайте. Гнуться как-то не способна!
Б а й к о в (морщась, со скрытым раздражением). Ладно! Отложим вселение на две недели.
А х м а д у л л и н а уходит. Входит М у н и р.
Если зайца часто лупить по голове, то и он должен научиться спички зажигать, а? Должен же!
М у н и р. Не знаю. Я не заяц, Иннокентий Владимирович!
Б а й к о в. Не о тебе! Я вообще, вообще!.. Ладно, давай… докончим записку. (По селектору.) Никого не впускать! (Муниру.) Что там было? На чем остановились?
М у н и р (скороговоркой читая написанное). На стройке создалось тяжелое положение… Не можем набрать необходимого темпа работ…
Б а й к о в (перебивая и расхаживая по кабинету). Пиши! Детальной инженерной проработкой установлены просчеты, допущенные при формировании плана. Для ввода объектов, предусмотренных постановлением правительства, требуется дополнительно пятьдесят шесть и девять десятых миллиона рублей.
М у н и р. Дорого у нас все получается против проекта. Проектировщики, наверное, будут утверждать, что мы вводим в заблуждение Госплан. А, Иннокентий Владимирович?
Б а й к о в (в запале). Это они вводят в заблуждение плановые органы! Не рассуждай, а пиши!.. Победителей не судят. Точка. Пятьдесят шесть и девять десятых миллиона рублей. Точка!..
3
Панорама ночной степи. Звезды и движущиеся огни на земле. Группа п а р н е й и д е в у ш е к.
А ш о т. Где же здесь отдел кадров?
Ю р и й. Ничего, перекантуемся до утра! Гражданка, гражданочка, можно я вам помогу? Вы откудова? Случайно не из моей деревни? По-моему, мы где-то встречались?
Р у ш а н ь я. Ну, репей! На, неси!
Ю р и й. Ах ты моя заинька! Я сразу был тронут твоим видом, когда смотрел на тебя с верхней полки. Смотрю и думаю: лицо такое родное, милое. Лапочка ты моя!
Р у ш а н ь я. Я тебе не лапочка, я уже шесть лет баба!
Ю р и й. Баба! А мне как раз баба и нужна. Приехал строить завод и семью. А ты, сестренка? Как это тебя мама отпустила?
В е р а. Я сама.
Ю р и й. Такая, значит, самостоятельная?
Р у ш а н ь я. Ну, чего пристаешь к малолетке?
Ю р и й. Ты, моя лапочка, не ревнуй!.. Я тебя люблю, я тебе сказал уже. (Вере.) Дай, дай, понесу что-нибудь. А то у меня ни кола, ни двора, ни собственного чемодана.
В е р а. А вы мне… потом отдадите?
Ю р и й. Ух ты, моя маленькая! Как же я тебя обижу? Я только больших обижаю! (В сторону Рушаньи.) Больших! Вот таких баб, таких крокодилов!.. Ишь какой крокодильчик!
Р у ш а н ь я. Трепло!
Д е в у ш к а. Огней-то! Не наврали в газетах!
Ю р и й. А это кто?
А ш о т. Преподавательница французского языка.
Ю р и й. Чего, чего?.. Слышишь, Ашот… училка?! (Рушанье.) Вот! По-французски с тобой будем объясняться!
Все уходят.
Шум останавливающихся машин. Лучи от фар, скрещивающиеся друг с другом. Появляется С а т т а р о в, затем Б а й к о в.
С а т т а р о в (увидев Байкова). Домой?
Б а й к о в. Домой.
С а т т а р о в. Машины гуляют с землей. Посмотреть вышел.
Б а й к о в. Два дня после отпуска уже, а еще по-настоящему не виделись.
С а т т а р о в. Здесь, где стоим, что будет?
Б а й к о в. Здесь?.. Завод
