протянул руку и коротко сжал пальцы Кымлан.
Даже на расстоянии Наун видел, как она смущенно покраснела, и ревность ледяными языками опалила сердце принца. Значит, его, сына Владыки, она отвергла, хотя он готов был весь мир бросить к ее ногам. Но к этому мохэскому выродку, едва не погубившему страну, она испытывает какие-то чувства! Может из-за Мунно Кымлан и оттолкнула его? Наун стиснул зубы, сгорая от ревности, распустившейся в душе огненным цветком. Видеть, как любимая женщина выбрала другого, да еще и врага, было мучительно больно.
Но теперь Наун хорошо знал, как важно не выдавать чувств, ведь от этого напрямую зависели жизни дорогих ему людей. Он вновь усмирил себя, напомнив, что свой выбор давно уже сделал, и назад пути нет.
– Как думаете, стоит ли принцессе Ансоль знать о том, что творится у нее прямо под носом? – услышал он за спиной тихий голос жены. Наун обернулся, увидев холодную улыбку Тами. – Кажется, вы были правы – сердце Кымлан занято другим мужчиной, а вот ваше, похоже, все еще не забыло ее.
– Это не имеет никакого значения, – ледяным тоном ответил принц. – И принцесса ничего не должна знать.
– Конечно, зачем расстраивать такую добрую, чудесную девушку? Вы так заботитесь о чувствах других, вот только мои вам совершенно безразличны, – в глазах Тами сверкнула обида, и Наун ощутил едва уловимый укол вины. Ведь он даже не скрывал, что она ему не интересна.
– Ваше высочество, мне нужно вам кое-что сказать, пройдемте в ваш шатер, – сказала Тами, и Наун последовал за ней, гадая, какую же очередную гадость она приготовила.
Тами велела слугам никого не впускать и расположилась за столом, на котором уже накрыли ужин. Наун не помнил, когда в последний раз делил трапезу с женой и гадал, что она опять задумала, раз так тщательно спланировала их семейный вечер.
– Ваше высочество, неужели вы совсем ничего ко мне не чувствуете? – тихо спросила она, вскинув на него болезненно блестевшие глаза. – Ведь было время, когда мне казалось, что мы близки. Помните нашу поездку в Силлу?
Пораженный ее откровенностью, Наун некоторое время молчал, не зная, что ответить, потому что не представлял, с какой целью Тами завела этот разговор и чего хочет добиться.
– Почему ты вдруг заговорила об этом? – осторожно спросил он, внимательно наблюдая за ее лицом, хотя Тами прекрасно владела собой и могла скрыть любые эмоции. Наун не верил в ее искренность и в каждом слове искал подвох.
Тами печально улыбнулась и сжала в замок подрагивавшие пальцы.
– Мне жаль, что мы так и не стали настоящими супругами. Видят Небеса, я искренне этого хотела… Да, я преследовала честолюбивые цели, но была счастлива, что они совпали с выбором моего сердца. А теперь вы смотрите на меня и пытаетесь разгадать скрытый смысл в моих словах, хотя его нет.
– Я тоже во многом виноват перед тобой, признаю. Наверное, если бы не… если бы Кымлан не вернулась, я бы смог полюбить тебя, – Наун заставил себя произнести эти слова, чтобы быть до конца честным с Тами, даже если она завела этот разговор с каким-то умыслом. Из-за чувства вины за свою измену он заставил себя думать о Тами только лишь как о хитрой интриганке, игнорируя, что она женщина, которую он предал. Обманул ее чувства и сам же выстроил между ними непреодолимую преграду.
– Как жаль, что нельзя повернуть время вспять, – покачала головой Тами и улыбнулась через силу. – Однако, ужин скоро остынет.
Принц вдруг заметил, что Тами выглядит бледной, а на ровной коже выступили мелкие бисеринки пота.
– Вы плохо себя чувствуете? – спросил он, только сейчас замечая, что изменения во внешнем облике жены видны невооруженным глазом.
– Я жду ребенка, – тихо сказала Тами, вскинув на мужа пронзительный взгляд.
Наун был настолько ошеломлен этим заявлением, что какое-то время оторопело смотрел на жену, не до конца понимая смысл сказанного.
– Ребенка? – глупо переспросил он. – То есть нашего ребенка? Моего?
Он спросил это просто потому, что никак не мог осознать ее слова, но Тами, кажется истолковала его реакцию иначе.
– Вы настолько мне не доверяете, что думаете, будто я нагуляла его с другим мужчиной? Это настолько оскорбительно, что… – ее красивые глаза наполнились слезами, нижняя губа задрожала, и она поспешно отвернулась, пытаясь спрятать свою обиду.
Наун понял, как двусмысленно прозвучали его слова, вскочил на ноги и опустился перед ней на колени.
– Нет, я не так выразился, святые Небеса, прости, Тами, я совсем не это имел в виду! – принц взял руки жены в свои ладони, чувствуя, как дрожат ее тонкие пальцы. – Просто это так невероятно! Я стану отцом… Боги, благодарю вас за этот священный дар!
Чистейший восторг переполнял душу от одной только мысли, что их странный, пусть меркантильный союз, создал новую, невинную, драгоценную жизнь. Совсем скоро на свет появится его продолжение, его плоть и кровь, родной человек, который продолжит его род. Это ли не настоящее чудо? И вместе с тем в душе крепло осознание, что это крошечное существо рядом со своими родителями будет в постоянной опасности из-за их честолюбивых планов.
– Ваше высочество! – воскликнула Тами, глядя на мужа сверкающими от совершенно искренних, не наигранных слез, глазами.
– Мы должны защитить его. Во что бы то ни стало защитить, – горячо пошептал Наун, целуя руки жены. Теперь он не один, крепче стальных канатов к этому миру его привязало крошечное невинное существо, которое росло и крепло в утробе своей матери. – Спасибо за это чудо, Тами!
Они смотрели друг другу в глаза, и понимали, что отныне все между ними изменилось. Они больше не пара двух разных людей, объединенных общими целями. Они семья. Будущие родители, которые до конца своих дней будут связаны общим любимым чадом, и это не изменится никогда, что бы между ними ни произошло в будущем.
На охоту отправились с утра. Наун был настолько окрылен, что не мог думать ни о чем, кроме того, что ему сказала Тами. Рассеянно наблюдая за удаляющимися спинами охотников, он представлял, как совсем скоро на свет появится его дитя, как скажет первое слово, сделает первые шаги. На душе было светло и спокойно, будто из-за темных туч внезапно выглянуло ослепительное солнце.
Они с Тами решили пока никому об этом не говорить. Дождаться, когда знать вернется в Когурё, а там уж объявить двору столь радостную новость. Даже у Насэма еще не было наследника, а у него, Науна, уже был! И неважно, девочка это будет или мальчик. Это его
