собственном решении выступить в Яме.
Толпа ревела, зазывали кричали, призывая делать ставки на нашу схватку. Несколько зрителей кидали во внутренности арены гнилые овощи. В это же время богатые зрители собирали большие пожертвования в драгоценных монетах.
Главный надзиратель ударил в гонг и бой должен был начаться. Мой противник был настолько напуган, что продолжал прижиматься к стене и вертел головой из стороны в сторону, пытаясь вглядеться в лица беснующейся от ожидания толпы. Я же не собирался атаковать первым. Можно было бы ещё понять, если бы мой соперник сам бросился в атаку, собираясь меня убить, но сейчас эту ситуацию сложно было назвать полноценной схваткой. Сейчас это можно было назвать разве что убийством, ведь я понимал своё тотальное физическое превосходство, но затем ситуация изменилась будто по щелчку пальцев.
Мужичок не просто та был похож на крысу. Да, он был слабее и меньше меня, но его завели в угол, поставили в абсолютно нерешаемую ситуацию, неразрешение которой наверняка означало смерть. В его руках был ржавый тесак с длинным лезвием, покрытым щербинками.
Гладиатор побежал на меня, размахивая своим тесаком и крича что-то неразборчивое. Он не был быстрым, стремительным, но точно оставался опасным. Сейчас этого бродягу вела не агрессия ил ярость, а страх. Теперь он понимал, что его жизнь можно обменять только лишь на мою жизнь.
Насчёт владения оружием я оказался прав. Мой противник держал в руках не тесак, а просто длинную металлическую дубину, которой размахивал лишь в надежде попасть. В это же время я оставался на месте, примериваясь к весу своей дубинки. Длинна у неё была малой, сравнимой с её резиновым полицейском аналогом. Потому мне нужно было сокращать дистанцию, сближаться и целиться, желательно, в голову.
Когда нас разделяло всего пять метров, то я двумя быстрыми шагами сблизился, особенно сильно не поднимая оружие для удара. Я уже видел безумные глаза своего соперника, который перестал размахивать тесаком и просто бежал вперёд. В тот момент, когда мы оказались рядом, бедняк опустил свой тесак. Быстро, но недостаточно для того, чтобы я не успел заметить его движения. Мне удалось рвануться в сторону и оприходовать мужика по рёбрам. Удар выдался по касательной, но тяжести дубинки хватило для того, чтобы мой противник согнулся от боли, подставляя мне затылок. Я же, сохранив равновесие, быстрым выпадом обрушил на голову бедняка. Голова под мощью удара хрустнула и тело моего недавнего противника рухнуло в грязь Ямы. Выдохнув, я присел и приложил пальцы к шее мужчины. Пульс не прощупывался. Это была первая смерть за тот день.
Поединки потянулись один за другим. Часть из них была очень темповой, быстрой, стремительной и кровавой. Такие битвы случались между бойцами, уровни которых были с очень большой разницей. Мощные бойцы могли за считанные мгновения разделаться со своими соперниками, но все, кто были значительно умнее, специально мучили своих противников на потеху публике, которая на такие схватки не ставила много монет, но бушевала только сильнее, разжигаемая кровавым зрелищем.
Всё это время оставшиеся в живых бойцы оставались в подземельях подле самой Ямы. Первые поединки прошли быстро, но по лицам гладиаторов сложно было увидеть хоть какое-то беспокойство. Большинство явно за свою жизнь убивали, а некоторые даже не один раз. Лишь парочка новоиспечённых бойцов блевали себе под ноги, не в силах справиться с настигшими их переживаниями. Таких было немного, но мне сразу становилось понятно, что долго выжить они не смогут. Скорее всего они умрут на следующих своих поединках и смерть их будет быстрой.
На вторую схватку я заходил с куда большим спокойствием, чем в начале. Правда, на этот раз я вооружился копьём. В отличии от других ржавых и окровавленных остатков металла, сваленных в кучу, оно казалось значительно более эффективным. К тому же, длинна наконечника этого копья была настолько длинной, что оружие скорее было рогатиной, нежели копьём. Оружие удобное и также не требующее особенных умений, выходящих за рамки обычного человека.
Второй человек, вышедший со мной на поединок, оказался значительно более развитым, чем первых доходяга. Я видел его первый бой и стало куда понятнее, что одержать столь же простую победу будет просто физически невозможно. Его сплюснутые уши и переломанный нос выдавали в нём борца, а мышцы даже за широкой рубахой проступали настолько, чтобы устрашить даже меня. В каждой руке он держал по длинной самодельной дубинке, вид которых сильно отсылал к самоделкам солдат Великой Войны, которыми они месились в узости траншейных туннелей.
Этот выжидать не стал. Он чувствовал себя уверено настолько, что сразу рванулся в атаку, готовя обе дубинки для ударов. Наша арена была достаточно широкой, чтобы быстро маневрировать, но моей ключевой задачей было удержание своего соперника на расстоянии. Благо длинный заточенный дрын очень к этому располагал. «Борец» двигался быстро, уверенно, постоянно совершая агрессивные движения, стараясь запутать меня, заставить сделать хотя бы один обманный манёвр. Мне же приходилось концентрироваться, готовиться, угадывать движение за несколько секунд заранее.
Получалось, правда, не всегда. Пару раз за время быстрой схватки я находился в секундах от падения. В тот момент я ошибся и совершил бессмысленный выпад, оказавшись полностью беззащитным. «Борец» рванулся стремительно, замахнувшись обоими руками и лежать бы мне мёртвым на грязной, залитой кровью земле, если бы не эта самая земля. От пролитой за время боёв крови, земля размякла, раскисла, двигаться стало сложнее, ведь ноги просто увязали, а иной раз просто проскальзывали. Это и случилось с моим противником. Он был намного быстрее меня, но простая неудача сорвала его агрессивную атаку. Со всего размаху он рухнул на землю, проделав глубокую борозду в земле. Это была лишь короткая, практически мимолётная ошибка, но я воспользовался ей, воткнув копьё прямо в спину. Наконечник раздвинул позвонки, пробив позвоночник и выйдя с другой стороны туловища. «Борец» дёрнулся, что-то прокричал, после чего забился в мелких судорогах выше раны, медленно истекая кровью.
Глава 18
- Да начнётся выступление Тролля!
Электрический мегафон взревел над краями Ямы и внутрь арены впихнули сразу десяток гладиаторов, один из которых был нужной мне целью. Он уже стоял внутри готовый, держа в руках монструозную дубину, видом сильно напоминающую японскую канабо. Подставляя проникающим в яму лучам свой оголённый торс, этот гладиатор не видел в остальных бойцах никакой угрозы. Он знал свою силу, чувствовал опыт, который набрали его мозг и тело за предыдущие схватки, а потому рассчитывал закончить битву быстро, но красиво.
Прикрыв глаза, я ощутил,
