Складывалось ощущение, что их сняли с кораблей – настолько монструозными они казались. Вместе с тем, помимо стандартных ствольных орудий, было несколько батарей РСЗО, пусть и определённо новоделов. Правда, снаряды, загруженные прямо сейчас на аппарели для выстрелов, были способны уничтожить несколько посёлков даже не полным залпом.
Помимо мощных платформ, где стояли пушки и системы залпового огня, на самых обычных вагонах расположились орудия противовоздушной обороны. Крупнокалиберные пулемёты легко могли отразить нападения даже многочисленного противника.
Защитные платформы перемежались с несколькими десятками самых обычных жилых и складских вагонов. Конечно, они не были совсем без охраны, поскольку из бортов торчали стволы крупнокалиберных пулемётов, а также приличное количество бойниц, откуда легко могли вести огонь многочисленные стрелки, находящиеся на бронепоезде.
И толкал всё это великолепие мощный паровой двигатель. Раскалённый котёл пожирал вообще всё: уголь, щепки, дрова, а может даже, что и мёртвых противников. Казалось, что жар от бушующего котла ощущался даже сквозь десятки метров от самого бронепоезда, который одним только своим видом внушал трепет в душе.
Глава 19
К своему великому сожалению, мне пришлось расстаться со своим снаряжением, как и с комфортным проживанием. Кто же мог подумать, что уральцы умудрились не просто создать мощный бронепоезд, оснастить его бесконечным количеством серьёзного вооружения, но ещё и создать полноценную тюрьму в одном из своих вагонов. Правда, назвать её полноценной тюрьмой можно было только лишь с громадной натяжкой. Скорее это был своеобразный плацкарт, где заместо относительно комфортабельных тахт, оставались металлические полки, лежание на которых не приносило вообще никакого удовольствия. Заместо раздвижных дверей оставалась лишь крупная решётка из арматуры толщиной в большой палец. Пролезть сквозь них могла только лишь мышь, а навесной замок не оставлял даже малейшей надежды на взлом. Со стороны он казался самым обычным, пусть и по размерам сравнимым с амбарным, но я ощущал, что замок зачаровали и попытка вскрытия легко может закончится крайне тяжелой, практически смертельной травмой. Да и приставленный к местной «тюрьме» охранник нёс свою службу исправно, практически не отвлекаясь за слежкой за моей персоной. В руках его был даже не новый автомат, а укороченное полуавтоматическое ружьё, что было логичным решением. Наверняка его поставили на эту позицию для ликвидации единственного пленника в моём лице, если я решу выбросить что-то неординарное. Атакующее заклинание с кандалами на руках сотворить я не сумею, но, чтобы защититься, мне использовать руки не было никакой нужды, а дробь пробивает защиту с куда большим шансом.
С того момента, как меня посадили в вагон-клетку, никто не удосужился посетить меня хотя бы с дружеским приветствием. Единственная коммуникация с уральцами, которой я удостоился, так это предоставлением пропитания и изымания опустошённых тарелок. К тому же, кормили если даже не очень вкусно, то крайне питательно, от чего я в значительной мере расслабился, позволив немного вздремнуть на неудобной металлической лежанке. Пришлось свернуться едва ли не в позу эмбриона и подложить под голову кулак заместо полноценной подушки, но под мерный стук колёс о стыки рельс я умудрился погрузиться в царство Морфея.
Пробудили меня лаже не пинком по рёбрам или ударом дубинкой по толстой решётке, а короткой очередью из пулемёта, разорвавшую мирную тишину передвижение нашего бронепоезда. Я мгновенно сел на кровати, вертя головой по всем сторонам. Тут же в сектор моего обзора показался мой надзиратель, оттянувший приличных размером задвижку в стене бронепоезда, высунув наружу свой дробовик.
Два ружейных выстрела молотом ударили внутри вагона, заставляя заткнуть уши ладонями. Выстрел многократно отразился от стен. Едва ли только я осознал ситуация, поняв, что кто-то решил напасть на бронепоезд, то выстрелы перестали быть хаотичными и одинокими. Начали трещать целые очереди, рассекая со свистом воздух и разя нападающего врага.
- Что происходит?
Заданный надзирателю вопрос вовсе остался без ответа. Стражник был слишком сильно сосредоточен на ведении боя, а потому не обращал внимания на одинокого пленника, запертого внутри надёжной клетки. Бородач стрелял аккуратно, но через четверть минуты ему пришлось потянуться к висящему на поясе патронташу, вытягивая оттуда латунные тельца патронов с картечью. Действовал мужчина чётко, быстрыми движениями забивая патроны в трубчатое нутро ружейного магазина.
Попытавшись привлечь внимание стрелка на себя, я с размаху ударил крепкой подошвой ботинка по металлической дверце магазина. Она ответила звоном, но не поддалась, тогда как надзиратель глянул в мою сторону. В это же мгновение голова его взорвалась подобно переспелому арбузу. Содержимое черепной коробки разлетелось по всему вагону, забрызгав в том числе и меня. Тело с грохотом рухнуло на металлический настил пола всего в полуметре от меня.
Воспользовавшись своим магическим зрением, я выявил несколько сигнатур, что раньше не замечал внутри бронепоезда. Они двигались в небольшом отдалении от транспорта, другие словно взбирались по стенам вагона, тогда как третьи умудрились уже оказаться на крышах многочисленных вагонов состава.
Делать было нечего, и я потянулся к погибшему бойцу. Руки с трудом проходили между арматур, чему сильно мешали в том числе и надетые кандалы, толщина которых поражала. Получилось не с первого раза, но всё же удалось ухватиться за эвакуационную лямку бронежилета. Боец был дюже тяжёлым, тянуть его одной рукой было проблематично. Мышцы уставали и приходилось менять руки, но через минуту удалось подтянуть к себе и начать исследовать карманы в поисках ключей. Связка обнаружилась быстро и пришлось наугад перебирать грубые и длинные ключи. Попытки увенчались успехом, и тюремная камера оказалась открытой, хотя и кандалы снять у меня физически не получилось. Не знаю у кого были ключи от этого неприятного и оттягивающего руки устройства, но и так было намного лучше. Дробовик перекочевал ко мне в руки, а патроны пришлось пересыпать в карманы надетой куртки. Патронташ надеть на пояс не получалось из кандалов, но с оружием в руках я больше не чувствовал себя подобным голому. Оружие сильно добавляло уверенности и теперь можно было побороться за собственную жизнь. Естественно, что хотелось с большим спокойствием оперировать оружием без кандалов, но делать больше было нечего.
Выглянув из бойницы, которая стала смертельной для неизвестного мне надзирателя, я обнаружил, что бронепоезд сейчас прорывается сквозь лесистую местность, но следов нападения противника обнаружить так и не удалось. Мне же было необходимо придумать что вообще делать дальше, ведь ситуация на движущейся стальной крепости всё больше накалялось. Стреляли уже не короткими, а очень длинными очередями по треть автоматного магазина. Патроны здесь точно не экономили, но и уральские производственные мощности были достаточно развиты для того, чтобы восполнить затраченные
