группы бандитов, таскавших бочки с вином и провизию. Они явно готовились к долгой осаде или к большому празднику.
Наталья метко стреляла из арбалета в тех, кого нельзя было обойти, ее болты с оперением ночной птицы находили цели в почти полной темноте без единого звука. Иным оружием не пользовались — слишком оно шумное.
Но чем глубже мы забирались, тем уже становились ходы. И вот мы уперлись в развилку. Две абсолютно одинаковые галереи, уходившие в темноту. Схема Ласточки тут была бесполезна — она отмечала только главный путь.
— Черт, — выругалась Наталья тихо. — Надо разделиться.
Тихомир тут же шагнул к ней.
— Я с вами, госпожа графиня. Защищать вас мой долг.
Я вздохнул. Это оставляло мне только один, хреновый вариант.
— Значит, мы с гадюкой пойдем по левому тоннелю, — буркнул я, кивая на Веру.
Разделяться было очень плохо, но если пойдем вместе, можем сильно нашуметь, и этот гад успеет сбежать.
Вера только ядовито улыбнулась, и в ее глазах вспыхнул тот самый знакомый, предвкушающий огонек. Да, легко не будет. Придется следить не только за врагами, но и за тылом. Хотя… Ударить в спину она вряд ли решится. Слишком труслива для открытого предательства. А вот «случайно» подставить, отвлечь, подшутить — это запросто.
— Двигайтесь быстро, — приказала Наталья, уже поворачивая в правый проход. — И… постарайтесь не убить друг друга.
— Постараемся, — процедила Вера, не отводя от меня взгляда.
Мы разошлись. Я шагнул в левую галерею, и тьма сомкнулась за нами еще плотнее. Проход был узким, низким, приходилось идти согнувшись. Воздух стал спертым, пахнущим лишь сыростью и пылью. Ни звука. Ни признаков жизни.
— Ну что, дедушка, — тихо, прямо у меня за спиной, прошипела Вера. — Мы остались одни. Никто не помешает.
— Будь я помоложе, это прозвучало бы как предложение завалить тебя на спину. Но сейчас просто сосредоточься на задаче, — огрызнулся я, не оборачиваясь. — Иди сзади, смотри в оба.
— О, я смотрю, — ее голос был приторным, как испорченный мед. — Очень внимательно. На твою спину, например. Широкая. Удобная мишень.
Я стиснул зубы, продолжая идти. Меч светил тускло, выхватывая из мрака стены, покрытые склизким мхом. Мы прошли с полсотни шагов, как проход резко расширился в небольшой грот. И там… сидели двое. Не обычные бандиты. Судя по одежде, те самые деревенские ведуны, о которых докладывала Ласточка. Они находились спиной к нам, у небольшого огонька, что тлел в глиняной чашке, и что-то тихо бормотали, перебирая кости и камешки.
Они нас не слышали. Но Вера… Вера наступила на какой-то камень. Он с громким хрустом покатился по полу. Вот как знал, что эта все испортит!
Головы ведунов резко повернулись в нашу сторону. Их глаза, тусклые, с расширенными зрачками от каких-то трав, уставились на нас. Рты раскрылись для крика.
Я рванулся вперед. Но Вера была быстрее. Она не стала ничего говорить. Просто резко выбросила руку вперед. Воздух в гроте дрогнул, и оба ведуна сдавленно ахнули, схватившись за горло. Они закашлялись, задыхаясь, их лица стали синеть. Она их душила. Просто. Без изысков.
Я подошел и быстрыми, точными ударами рукояти меча вырубил их обоих. Они рухнули на камень.
— Можно было просто оглушить и допросить! — прошипел я, поворачиваясь к Вере. — Зачем сразу убивать?
— Они подняли бы тревогу, — холодно парировала она, опуская руку. — Я действовала эффективно. И в отличие от некоторых, я не сентиментальна. Ты же сам говорил про утопить? Но это долго. Воздухом я не очень владею, но пару фокусов показать могу.
— Это не эффективность, это жестокость, — я повернулся и пошел дальше, в следующую узкую щель за гротом. — Ты можешь ненавидеть врага, но жестокость в бою излишня.
Она последовала за мной, ее дыхание стало чуть громче, злее.
— О, извини, великий защитник слабых! А эти «слабые» готовили бы сейчас заклятье, чтобы содрать с нас кожу! Или ты забыл, для чего мы здесь?
Я не ответил. Спорить было бесполезно. Мы шли еще несколько минут молча. Проход снова сузился, и впереди показался свет и донесся гул голосов. Главный зал? Или еще один лагерь?
Я притормозил, прижался к стене, давая знак Вере замолчать. Прислушался.
…Голоса. Несколько человек. Спорят о чем-то.
— … А я говорю, надо было сразу резать, а не ждать этого вашего Хозяина с его мертвяками…
— Да заткнись ты про Хозяина! Он и так нам жизнь не сахарной сделал! Сидим тут, как крысы в норе…
— Зато платят хорошо. А ты бы пошел против него? Я — нет.
Я рискнул выглянуть. Небольшая пещера. Трое бандитов. Двое сидят у костра, один прогуливается рядом. Оружие — на виду. Магов, похоже, нет.
Я отступил назад, к Вере.
— Трое. Обычные. Берем тихо. Ты — того, что ходит. Я — сидящих.
Она кивнула, и в ее глазах снова вспыхнул азарт. Мы синхронно шагнули в пещеру.
Действовали быстро. Я — как тень, меч плашмя по затылку первому сидящему, затем — резкий бросок ножа в горло второму. Беззвучно, за долю секунды.
Вера… Вера поступила иначе. Тот, что ходил, обернулся на шорох. Она не стала его душить или оглушать. Она щелкнула пальцами. Прямо перед его лицом с громким хлопком лопнул шар сжатой воды. Бандит отшатнулся, ослепленный и оглохший на мгновение, и в этот миг она метнула в него тонкую, как игла, сосульку из льда, которая вонзилась ему прямо в глаз.
Он рухнул с коротким, пузырящимся стоном.
Я замер, смотря на это. Опять. Опять ненужная жестокость.
— Зачем? — тихо спросил я, подходя.
— Быстро и надежно, — она пожала плечами, с удовлетворением глядя на результат своего «труда». — А что? Жалеешь его?
Я не успел ответить. Из темноты в глубине пещеры, из-за груды ящиков, за которыми оказался скрытый проход, раздался хриплый смех.
— Ну вот, опять мой народ режете. Нехорошо, гости незваные. Кто ж приходит в гости с оружием и ведет себя как хозяин?
Мы резко развернулись, становясь спиной к спине. Из-за ящиков вышел человек. Невысокий, коренастый, с лицом, изборожденным шрамами, и мехом на плечах. В руках — огромный, увесистый бердыш. За ним появились еще двое, с арбалетами. А следом еще восемь человек — маги. Вот это попали!
Федька Холодный. Сам. Я узнал его по фото в телефоне, что показала мне Наталья. Он смотрел прямо на нас и ухмылялся. И его ухмылка говорила об одном — он нас ждал.
— Ну что, милок, — обратился он ко мне, игнорируя Веру. — Пришел, значит, к нам с мечом? И ведьмочку привел гламурную? Давайте, порадуйте старого Федьку.
