А то я уже заскучать успел, в темноте-то сидючи. Мы вас не сразу убьем — сначала поговорим немного. А потом извиняйте — старый в могилу, а девка парней моих порадует, да и меня заодно. Эх, не зря у меня сегодня левый глаз чесался, а это к удаче!
Вера уже заводилась, я чувствовал, как эфир вокруг нее закипает от готовой сорваться магии. Я же просто вздохнул. Так и знал. Легко не будет.
— Молчи, гадюка, — тихо сказал я ей. — Действуем по моей команде.
А сам приготовил меч. Охота только начиналась. И главная добыча сама вышла на охотника. Но увы, когда при рождении детей раздавали мозги, эту явно обделили. Эх, отодрать бы ее ремнем по заду еще раз, увеличив время наказания, да поздно уже.
— Это кого ты там этим импотентам отдавать собрался, выродок?
Выйдя вперед, она уставилась на него своим фирменным взглядом. При этом я видел, как напряглись ее ноги, обтянутые узкими штанами. Эх, зад-то роскошный, даже бить по такому жалко.
— У вас же тут все давно усохло, наверное?
— Ничего. Потеребишь, и все восстановится, — усмехнулся он.
— Ладно. Предложение, конечно, заманчивое, — протянула она. — Но вас, мальчики, слишком много на меня одну. Стоит, наверное, позвать помощь…
Она, не оборачиваясь, шепнула, обращаясь уже ко мне:
— Стой за спиной и не дергайся. Я уже подала сигнал тревоги. А пока тянем время.
После чего она на деле показала, что такое мастер иллюзий.
Миг, и ее стало трое, еще миг — шестеро. И вот уже впереди меня стоят одиннадцать плотных ее иллюзий, где даже я не могу сказать, кто из них реальная она, а кто нет. Черт, для меня и одной-то ее много, а тут целая толпа!
Нормальный человек, увидев подобное, явно бы задумался, поняв, что перед ним не самый слабый маг. Но эти идиоты видели только девку в боевом раскрасе, и все мысли у них ушли совсем не в сторону боя. Одичали они тут без женской ласки.
— Ох, как же хорошо! — заржал Федька, правда, при этом благоразумно сделал шаг назад, прячась за спинами своих людей. — Чем больше, чем лучше. Но прежде чем мы начнем праздновать, я бы хотел задать простой вопрос, ответ на который вам ничего не будет стоить. Что вам надо? Вы ж слуги рода — это видно по вашей одежде. Но против аристократов я не выходил и дорогу им нигде не переходил. Так чем такой маленький я заинтересовал таких больших вас?
— Ты дурак? Нет, не так — ты дурак! Сам не помнишь, как послал своих псов в поместье Темирязьевых? Так вот он стоит, сам к тебе пришел. Последний, так сказать, выживший. Он, кстати, твоих-то и прирезал, — кивнула она на меня.
Черт, девка вообще не умеет держать язык за зубами! Вот на хрена ей было об этом говорить? Теперь точно его придется убить, чтобы потом лишнего не болтал.
— Что⁈ Темирязьевы⁈ Бейте их!!! — взвизгнул он, и пошла потеха.
Свист болтов, вспышки кустарных огненных шаров, шипов изо льда — все это обрушилось на полукруг иллюзий. Несколько копий взорвались в облаках дыма и света, но остальные… остальные ответили.
Вода хлестнула, как бич, сбивая с ног одного мага. Ледяная стена выросла перед другим, отразив его же огненный шар. Иллюзии Веры не просто стояли — они атаковали, повторяя ее движения, ее заклятья, внося полнейшую неразбериху в ряды бандитов.
Я же использовал эту панику и уже был у ящиков. Первый арбалетчик развернулся ко мне, но я оказался быстрее. Мой меч коротко блеснул, отсекая тетиву его арбалета, и тут же рукоятью я ударил его в висок. Он рухнул. Второй арбалетчик выстрелил. Я едва успел отпрыгнуть за ящики, и болт с глухим стуком вонзился в дерево в сантиметре от моего лица.
— Вера! Левая двойка! — крикнул я, выглядывая.
Одна из копий — или она сама? — метнула в арбалетчика сгусток замороженной воды. Он отбил его прикладом арбалета, но отвлекся. Этого мне хватило. Я перекатился через ящики, оказался рядом с ним, и моя сталь молча и эффективно нашла щель между его ребер. Второй арбалетчик затих.
Федька взревел от ярости и ринулся в бой сам. Его бердыш свистел, описывая смертельные дуги, он рубил направо и налево, не разбирая — иллюзия перед ним или настоящий маг. Две копии Веры разлетелись в клочья под его яростью.
— Держи его! — закричала мне Вера, ее настоящий голос пробивался сквозь гам и крики. — Я занята!
Она и правда была занята. Девушка и ее оставшиеся копии сдерживали натиск восьми магов. Пещера превратилась в адский вихрь стихий. Взрывы огня шипели, гасимые ледяными струями, молнии били в призрачные образы, земля под ногами вздымалась и трескалась. От нее пахло теперь не только озоном, но и потом, и кровью — одна из копий, приняв на себя мощный удар, рухнула, искаженная болью, и на миг я увидел, как Вера-оригинал вздрогнула, будто ее саму ударили.
Я бросился к Федьке. Он был силен, яростен, но груб. Его бердыш был страшен в открытом поле, но здесь, в тесноте пещеры, он оказался слишком неповоротлив. Я не стал с ним скрещивать клинки. Уворачивался, отскакивал, заставлял его рубить по пустоте, по ящикам, по камням. Он пыхтел, краснел от злости, осыпая меня матерной бранью.
— Стой, ты, крыса! Дерись как мужик!
— Как только его встречу, обязательно с ним подерусь, — огрызнулся я, уклоняясь от очередного сокрушительного удара, который оставил глубокую выбоину в каменной стене.
Сбоку один из магов, поняв, что бьется с иллюзиями, рванулся к Вере. Настоящей. Я видел, как она занервничала, пытаясь одновременно контролировать копии и отбиваться от него.
— Спина! — рявкнул я ей.
Она резко развернулась, послав в нападавшего сосульку из льда, но это ослабило иллюзии. Еще две копии погасли.
Федька, видя это, ухмыльнулся снова и сделал хитрый ход. Он не стал атаковать меня, а рванулся к Вере, подняв бердыш для удара по ее голове.
Черт! Я кинулся наперерез, подставив под удар свой меч. Сталь встретила сталь с оглушительным лязгом. Искры посыпались мне в лицо. Я почувствовал, как дрогнули мои запястья, как старая рана на плече взвыла от боли. Я не удержал удар — я смягчил его, отвел в сторону. Бердыш с грохотом вонзился в пол у самых ног Веры.
Она вскрикнула от неожиданности, потеряла концентрацию. Все ее иллюзии разом погасли.
В пещере на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Мы остались вдвоем против Федьки и пятерых оставшихся
