- Ну, таки идем к Импегатору, или вы пгедпочитаете тогчать здесь до бесконечности?
- Наверное, это будет стоить пару галаксиев, - догадался капитанус.
- Преизрядно-с, преизрядно-с! - очаровательно улыбнулся Агасферус, сверкая щербатым и единственным на весь рот, зубом. - Пять тысяч хгустяшек, можно большими купюрами.
- Это же весь мой запас! Все, что я откладывал на пенсию… - возмутился Браубург.
- Я знаю, поэтому назвал именно такую сумму, - старик взмахнул когтистыми пальцами, так, словно пересчитывал фиолетовые купюры.
- Согласен на две! - попытался защититься капитанус.
- Шесть, - поднял цифру Агасферус.
Наконец, они сторговались на девяносто сотенных банкнотах. Браубург чувствовал себя так, будто его подло обманули. И зачем я базарился, подумал вояка. Он попробовал дать последний бой.
- Тысячу даю авансом, остальное - после аудиенции.
Торговец встречами[45] еще для проформы покочерыжился, но согласился на условия капитана. Тот спросил.
- А как же вы получите деньги? Мы же в нереальности.
- О, не беспокойтесь, я уже сделал слепок вашего мозга и копировал все необходимые пароли к вашему персональному счету в банке, конечно, здесь, на Юдусе-1.
Браубург понял, что из этих костлявых пальцев не ускользал никто, даже ангел, будь пойманным в руки Агасферуса. Ему вспомнился старенький стишок из школьной программы.
И здесь заблудшая душа
вовек себе покоя
и не найдет, и все греша
пребудет лишь с собою.
Бродить по сумракам сердец
ей суждено, не боле,
была ли мать, и был отец,
все растворилось в боли.
ведь Ад - не пламя из земли,
а вечность одинокой
души, что грешна, без любви
тускнеет в темноте стоокой.[46]
Коридор действительно сильно напоминает Пекло, подумал капитанус. Нет, скорее Чистилище, где в длинной очереди души ожидают заклания.
Он не знал, что каждый из спящих для аудиенции офицеров, видит свой коридор. Это психика, она формирует образы. Реально существующими здесь являются только вечно сонный секретарь, подключенный к суперкомпьютеру и сам Императорус, следящий за снами подданных. На других экранах пробегали цифры, анализируя глубину верности, любви и преданности.
- Я думал, что цивильных в этот коридор не пускают, - прервал свои размышления Браубург.
- А я думал, что сюда таки не пускают младший офицерский состав, - метко, совсем по-юдски осадил его старик. - Догогой мой капитанус, честные пгедпгиниматели всегда найдут место под всепгощающим крылом Импегатога!
- Когда я смогу попасть на прием?
- Подождите, вы же таки видите, что в очегеди больше двух сотен человек. Но не пегеживайте! Мои пготеже имеют отдельный вход… Вы - тгетий, мой догогой, ждите. - Он добавил, - пгидеться-таки!
Агасферус исчез, оставив после себя легкий запах серы. Минуты потянулись одна за другой, медленно, словно ленивая гусеница. От нечего делать, Браубург погрыз ногти, почесал в затылке и так, чтобы не видели другие ожидающие, поковырялся в носу. Он долго, упорно изучал содержимое носа так, что аж запершило в глазу. После сих славных дел, которые подняли ему настроение, капитанус довольно прилег на спинку кресла.
- У вас хогошо получается, - потешил его появившийся так же внезапно, как и ушедший старик. - Вы могли бы загабатывать, откгыв платные кугсы по обслуживанию носов.
Капитанус поглядел на него, как на малолетнего дебила. Тот отрицательно замахал ладонями в черных кожаных перчатках без пальцев.
- Что вы, догогой, я совсем таки не шучу. Вы бы сильно удивились, узнав какими только методами, я таки загабатывал[47]! Пгошу сюда…
В стене между двумя погасшими светильниками приоткрылась маленькая, в половину человеческого роста дверка. Капитанус, всегда имевший отменное зрение, никогда бы ее не приметил. Из тонкой едва приоткрытой двери выбивался серебристый свет.
Браубург шагнул к своему счастью. Или долгой мучительной смерти.
Просторный идеально круглый зал пронзил одинокого офицера лучами солнца. Всюду, от пола и до далекого, украшенного барельефами потолка, размещались окна. Одноцветные белые витражи принимали желтый цвет золотой планеты и аккумулировали его в неземные щупальца. Тени и сияние извивались, ощупывая загорелое лицо капитануса. Древние юдисты, с праведным выражением интеллигентов, пронзали острыми пиками демонов из давно погибшего христианства. Несущие кресты, оскаленные священники замертво падали от ударов острых кинжалов, кровавое воронье рвало когтями безжизненно лежащие тела исковерканных мусульман и буддистов. Индуисты и язычники тонули в огромных кипящих от кислоты керамических чанах. Картины в полную высоту украшали стены зала.
Вояка узнал это помещение - отсюда слал поздравления с Новым годом и награждал подданных великий Императорус Аго Фернастманн Первый.
- Матерый убийца и лгун! - по залу прокатилось бесконечное эхо. - Верный солдат, не щадящий своих врагов, не раз воевал за отечество, был ранен, а контузий вообще больше десяти. Чистокровный юдей в девятнадцатом поколении. В порочащих связях не замечен, кроме того, что спит с портретом Императоруса. - Ехидный смешок и кашель, чтобы завуалировать инцидент. - О, Повелитель неба, земли и вселенной, представляю капитануса Иеронимолбаноштрынто Браубурга. Капитанус, советую Вам не приближаться к Правителю, он этого не любит!
За несколько метров от вояки разошлись тяжелые мраморные плиты, обнажая тридцатиметровый красно-белый палас. Рулон раскатился и уперся в стену, под звуки фанфар и литавр из-под потолка спустился трон, сделанный из цельного куска платины. Совсем, как у той профессорши, подумал Браубург.
На троне восседал.
- Агасфер! Ты что здесь делаешь?
Императорус проигнорировал слова подчиненного и спросил в пустоту. Его картавость куда-то подевалась.
- Секретарь! У тебя простуда! Что за кашель?
Снова загудело эхо.
- Простите, Вседержитель, виноват…
- Расстрелять!
Эхо сменилось звуками возни и шипения нескольких бластеров.
- Унесите тело! Повелитель Вселенной, говорит новый секретарь, слушаю и повинуюсь!
- Попрыгай на месте, одновременно таки почеши себе живот и постучи кулаком по голове. - Монарх обратился к капитанусу, - люблю маленькие шалости!
Стук тяжелых форменных ботинок о мраморный пол.
- Повелитель, это очень сложно!
- Ладно, перестань! Зачитай еще раз имя посетителя.
Тишина и шорох.
- Извините, Владетель всех планет, не надо расстрела. Бумажка пропиталась кровью предыдущего секретаря. Видно только Штрын Браубург…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
