После появления мысли в нем что-то переломилось. Он даже сделал это с двумя лейтенантусами! Одновременно. Сослуживцы начали уважать его после этого сеанса одновременной игры, а после зверского расстрела двух дюжин полицейских, еще больше. Это были те самые ментусы, которые упустили профессора Бартомо со спутником.
Несколько месяцев подряд он больше не общался с кумиром, его кровать теперь занимали молодые офицеры. Пару раз даже попались высшие чины. В расположении пошли слухи о скором повышении Браубурга в звании. Капитанус начал гордиться собой.
Танки были разгромлены. Два титана космических войск замолчали навсегда. Полковникус Збандельберг рвал на себе оставшиеся волосы. Остальные офицеры тоже разбрасывали клочки. За компанию… Иеронимолбаноштрынто же, расставаясь с волосами, ликовал в душе. Полет его фантазий уже видел командирские погоны на мундире. Без верного толкового адъютантуса, Збандельберг больше не мог эффективно командовать после того, как отряд преследователей бесследно исчез в тоннелях под отделением полиции.
Сотни тысяч юдистов гибли под огнем противника. У Браубурга настроение поднималось по мере уменьшения бойцов, ведь каждая ошибка полковникуса все ближе продвигала его к пьедесталу.
От радости он рвался в бой, пинками разгоняя своих солдат. Вооруженный автоматическим бластером, капитанус сеял смерть. Он даже не успевал сделать насечки на прикладе. Отшвырнув очередное тело со своего пути, Браубург наткнулся взглядом на знакомого человека.
Это был тот самый парень, который отделал его в баре, а потом перешмалял половину полка! Над Поркиным стоял юдист и целился в него из оружия. Парень сделал неуверенный жест мечом, но выпад был отбит. Стрелять, рванул капитануса рефлекс, но тут случилось чудо.
К нему опять пришла мысль, как бы откуда-то извне, из космоса, вернее, из края Галактики, что ли… «Этот мужик с нашивками вражеского штурм-майора еще пригодится. Его надо беречь как зеницу ока, как родимый копчик от подлых переломов! Он, возможно, знает место нахождения камня! Разбогатеем - Камень - Девка…
Браубург без размышлений прицелился и отстрелил своему, кажется, он недавно был его любовником, солдату паховую область. Все же, даже в таком черством подонке были маленькие капельки человеколюбия. Смерть от ранения в пах настает мгновенно. Она безболезненна.
Существа на самом краю Галактики довольно заплескали в маленькие ручки - первое управление прошло успешно.
"Лучший выход из ситуации -
это выход из ситуации"
Английский джентльмен
"Если ты попал в безвыходную ситуацию,
помни, всегда есть выход!"
Профессор Плейшнер
Простреленный солдат упал наземь, я с трудом поднялся.
- Отступаем к командному центру! - прозвучал приказ генерала-стратега. Он был забрызган кровищей от уха до уха, прямо как заправский вампир. - Там - танк.
По пути к отступлению мне удалось убить еще двух или троих, но более сил уже не оставалось. Хотелось упасть в кровавые лужи и забыться в сновидениях. Нет, лучше прижаться к теплой груди возлюбленной и сделать то же самое, что и в кровище.
Юдисты разбили нас на две части. Одну оттеснили к разбитым системам «Ромашек», вторая половина, в которой было уже меньше пяти тысяч, прижалась потными спинами к стенам командного пункта.
Впереди нас еще высился бравый «Липест, гроза Империи», он медленно полз, выдавливая из намертво прижатых к бетону тел последние соки. Кости крушились, как под прессом. Пушки то и дело рявкали, оставляя на местах попаданий дымящиеся бесформенные кучки. Разрывные пулеметы и бластеры выкашивали в рядах атакующих целые десятки. Юдисты разбегались, как тараканы от тапка, но боеприпасы иссякли. Штурмовой гигант приблизился к нашему нестройному кольцу и заслонил своей броней от выстрелов нападающих.
Юди облепили «Липест» как мухи прелую корову, они взбирались по выработавших боекомплект орудиях и стремились к люку. Выдраить ненавистную команду из кабины, раскромсать, порвать на мелкие кусочки. Нет! Ирэн! Я иду к тебе.
Нечеловеческим усилием, невзирая на боль и усталость, я двумя огромными прыжками оказался на орудийной башне танка. Кислотник выписывал сложные фигуры, звал к себе смерть, декламировал заклинания мора. За минуту, ползущих, как гиены к мясу льва, врагов не осталось. По мне никто не стрелял, защитные плазменные экраны «Липеста» позволяли проникнуть к телу только очень медленно движущиеся предметы. Они боялись идти в рукопашную, на машине зверствовал самый свирепый зверь в природе. А самый опасный хищник - доведенный до отчаяния человек. Как хлипкий очкарик одним ударом ломает здоровому хулигану нос, и вытирает распухшие от побоев губы. Как раненная волчица, оставляя за собой желчь и мочу, отводит охотников от логова с детенышами. Как молоденькая секретарша с растрепанными волосами и разорванными трусиками, стоит над телом убитого директора. А из ее миниатюрного, еще горячего, плазмогана стекает микроскопичная капелька плазмы. Так я стоял, не в силах шевельнуться и смотрел на врага.
Сзади меня потянули, но даже оборачиваться не хватило силенок. Нежные руки обняли меня и попробовали притянуть к себе, вниз.
- Ирэн, оставь меня. Даже если это смерть, я не хочу, и не буду смотреть на нее через экраны!
- Какая смерть? На тебе лишь пара царапин!
- Спрячься, и следи за мощностью щитов!
Я даже не оглянулся посмотреть, обиделась она, или нет. Мне надо было быть здесь и следить, чтобы это не видели юдисты.
Что творилось с другой группой республиканцев, видно не было. Но, судя по доносившимся оттуда звукам, парни еще держались. Наверное, они укрылись в противоядерном бункере и, закрывшись энерго-щитами, схватились с агрессорами врукопашную.
У нас дела были похуже. Хотя, боеприпасов еще хватало, не доставало воздуха, нас душили численностью. Мы задыхались под бременем сотен чужеродных тел. Они наседали на нас, и наши ряды редели.
Финал битвы приближался. И счет был явно не в нашу пользу. Но…
Я онемевшими пальцами нащупал кусок сургуча на шее. Кажется, этим усилием можно было поменять местами полюса планеты, но печать Леголаса только треснула, совсем чуть-чуть. Хвала Всевышнему, этого хватило!
- Тетушка Фортуна тебя разбалует, котик, - послышалось из компактных танковых громкоговорителей. - Республиканцы, прислушайтесь!
Сзади рядов нападающих приближались мелодичные, мало понятные звуки.
Мы стремимся в бой, к своей победе,
дрогнет и сбежит наш лютый враг,
пусть на поле боя всем на свете
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
