В тот же день он разыскал Матросова и, рассказав ему обо всем, добавил:
— Я не могу связать все концы с концами, но мне совершенно ясно одно — смерть этих двоих пациентов клиники случайностью объяснить нельзя. За всем этим что-то кроется.
Сергей, слушая его не вполне последовательный рассказ, все больше хмурился. Наконец, он решительно сказал:
— Самим нам эту загадку не решить. Я сведу тебя с одним человеком, ему все и расскажешь.
На следующий день он позвонил Василию и сказал, чтобы тот подошел к нему в спортзал. Там Василий не раз бывал и сотрудники охраны, узнав, что он идет к Матросову, пропустили его беспрепятственно. В комнате тренера находился Матросов и незнакомый Юганову сухощавый мужчина в возрасте сорока — сорока пяти лет.
— Александр Ильич, — представился он. — Сергей Васильевич сообщил мне, что вы располагаете определенной информацией.
Юганов рассказал все, что о чем уже сообщил раньше Матросову.
— Только вот понять не могу, кому нужны смерти этих наркоманов? — добавил он в конце
— Ну это объяснить проще всего, — отозвался внимательно слушавший его Александр Ильич. — Мы давно уже получаем информацию о том, что некоторые подонки, иначе их назвать нельзя, под различными предлогами заставляют одиноких стариков дарить или фиктивно продавать им свои квартиры. Потом, естественно, бывшие владельцы квартир оказываются на улице. Но Каракотов, по-видимому, разработал еще более простую схему. Одинокого старика некие доброжелательные люди уговаривают пройти курс лечения в вашей клинике, они даже якобы оплачивают ему сами этот курс. Старик соглашается, халява — она всегда халява, и поступает в лечебницу, где вместо лечения ему вводят наркотики. В этом состоянии ему дают подписать завещание, в котором указано, что свою квартиру он завещает гр-ну Петрову или Сидорову, не важно, все это подставные лица. После этого, само собой, завещатель уже никому не нужен, он попадает под машину или его утонули, а недвижимость реализовывается и денежки в карман. Естественно, в документах клиники он числится наркоманом со стажем, поступившим официально на лечение, по окончанию которого выписан домой. Просто до гениальности. Наступает очередь следующего и так далее. Пройдет некоторое время, архив с историями болезни сгорит, или их уничтожат, как бы по ошибке, и концы в воду.
— Так это отделение обреченных на смерть? — с ужасом спросил Юганов.
Собеседник кивнул головой:
— Представьте себе, какую сумму можно выручить от продажи, например, ста квартир? Есть люди, которые за такие деньги и мать с отцом не пожалеют.
Он побарабанил пальцами по столу.
— Но думаю, однако, что бизнес Гамлета Вахтанговича заключается не только в этом. Скорее всего, через вашу клинику он организовал прямые поставки наркотиков. Поступающие препараты хранятся в подвале на складе и через аптеку передаются для реализации наркодиллерам. Вырученные деньги передаются в аптеку. Ваше имя как известного чуть ли не на всю Сибирь врачевателя и честного человека — отличная ширма для такого рода деятельности. Тем более, что клиника действительно занимается лечением больных, основное отделение ведь работает вполне законно и настоящих наркоманов излечивает.
Краска стыда бросилась Юганову в лицо.
— Но я же ни о чем не знал, поверьте!
— Да вас никто и не винит, — спокойно ответил собеседник, — тем более, что вы сами все рассказали и во многом прояснили ситуацию. Однако российский бизнес в любой форме — от продажи кваса на улице до поставок иностранным государствам сверхсовременного оружия всегда соседствует с преступностью. Ради извлечения прибыли деловой человек может ни перед чем не остановиться и это следует всегда иметь в виду. Такова се ля ви, как говорят французы! Хорошо, что вы сами заподозрили неладное, потому что могло случиться и так: в нужный момент Каракотов и его соучастники дают деру куда — нибудь в Австралию, а за все последствия отдуваетесь вы, как учредитель клиники. Доказать свою невиновность вам было бы нелегко.
В завершение разговора Александр Ильич попросил Юганова не предпринимать никаких действий, но на следующий день созвониться с Каракотовым и настоять на встрече в клинике ровно в полдень.
— Скажете, что есть важная информация. Если вдруг он откажется встретиться или изменит время встречи, позвоните по этому телефону, — он протянул Василию листок с номером телефона. — Начните с ним разговор с того, что поделитесь своими подозрениями, но так, чтобы он не догадался, что вам все известно. Ну, и просьба, чтобы не случилось, ни в коем случае ни во что не вмешивайтесь и ничему не удивляйтесь. На всякий случай, ты Сергей Васильевич, — обратился он к Матросову, — подстрахуй завтра своего друга, — мало ли что может произойти.
5.
Каракотов подъехал к зданию клиники, как и договаривались ровно в полдень. Юганов уже ждал его в вестибюле. Там же, под видом посетителя сидел Матросов, просматривая со скучающим видом, проспекты с изображением помещений клиники и описанием работы ее медперсонала. Обычно Гамлет Вахтангович оставлял своих телохранителей на улице, но в этот раз они вошли вместе с ним. Этих парней он наглядно знал, они были из какого-то ЧОПа, которое, как догадывался Василий также принадлежало самому Каракотову.
Александр Ильич предупредил его о том, что беседа с Каракотовым должна состояться в его кабинете на первом этаже здания, но тот вдруг направился в приемной отделение, расположенное в другом крыле.
— Может лучше поговорим у меня? — начал было Василий, однако Каракотов отмахнулся:
— У меня мало времени, а я заодно хочу дать кое-какие указания главврачу, он ждет в приемном, я с ним созвонился.
Охранники в приемный покой входить не стали, расположившись в коридоре. Главврач действительно уже ожидал Каракотова, но тот, пройдя в соседний кабинет, сказал, что с ним он поговорит чуть позже.
Кабинет представлял из себя, по сути, комнату отдыха, здесь стоял хороший кожаный диван, три таких же кресла и холодильник. Обстановку дополняли бар и небольшой журнальный столик. В противоположной стене прикрытая портьерой дверь вела, как подумал Юганов, в отдельный санузел.
— Ну, что у тебя за важный разговор? — добродушно спросил Каракотов, расположившись в кресле.
— Я хотел бы поговорить о положении дел в отделении для особо тяжелых больных.
— А, что с ними не так? — насторожился Каракотов. — Мне завотделением ничего не докладывал.
— Дело в том, — медленно начал Юганов, — что там нет никаких наркоманов. Там лежат обычные люди, которых, наоборот, превращают в наркоманов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
